Последний бой (СИ)

Теперь все сказано предельно четко, и Листер ждал ответа от короля. Тот только кивнул, прекрасно понимая всю подоплеку. И после долгой паузы заговорил с улыбкой, глаза недобро сверкнули.
— Я не собираюсь губить собственную страну ради интересов президента Рузвельта и мистера Черчилля. Нам нужно предложить генералу Эйзенхауэру покинуть с войсками полуостров, предоставив необходимое время для эвакуации. Так что дон Энрике, отправляйтесь к нему немедленно и дайте ознакомится с посланиями маршалов Гудериана и Кулика — думаю, у него хватит рассудка принять их предложения. Сам отпишу в Лондон и Вашингтон, что не хочу превращать свою страну в поле сражения…
  
Гигантоманией страдали не только японские моряки. По сравнению с проектируемыми в Америке новыми линкорами с дюжиной 406 мм орудий, два из которых были заложены в 1941 году, даже линейные корабли типа «Ямато» выглядят не очень убедительно…
  
Глава 56 
 
— Они хорошо умеют считать деньги, Андрей, и когда расходы значительно превышают любые гипотетические расходы, списывают затраты по графе «убытки». К тому же осознали, что имеющейся сухопутной армии, с наспех подготовленным командным составом им просто не хватит, для «освобождения», так сказать «сколоченного» немцами «Евросоюза». Да их просто бы разбили на хрен, вздумай они сражаться в Испании, про проведение «Оверлорда» и говорить не приходится — одним мощным контрударом скинули бы в Ла-Манш обратно, не дав зацепится за берег. Один на один англосаксы с вермахтом войны не сдюжат, ведь сейчас Германия отнюдь не лишена ресурсов и не имеет такого чудовищного для нее «довеска», как протяженный «восточный фронт». К тому же подействовала угроза гипотетического появления многих тысяч русских танков и самолетов — с их точки зрения она ведь вполне реальная, хотя нам новая война нужна как козе баян, а собаке пятая лапа. Все — отвоевались, пора переводить страну на мирную жизнь, и проводить всеобщую демобилизацию.
— Ты думаешь, что они не попытаются взять реванш?
Жданов вопросительно поднял брови — Андрею Александровичу до сих пор не верилось, что Рузвельт принял предложение о всеобщем перемирии с приостановкой боевых действий на всех фронтах. Пока на полгода, и за это время должны начаться мирные переговоры, которые закрепят установившейся порядок с «новыми правилами игры».
— Без всякого сомнения — для них лучше все вернуть к «статус кво», и тем самым упрочить свое положение. Понятно, что мы категорически против такого подхода — если и возвращаться к «первоначальному положению», то исключительно на существовавшем к концу прошлого века условиях, с полной денонсацией условий Версальского мира и Вашингтонского договора, которые нас категорически не устраивают. Иначе, зачем было нести такие чудовищные потери, как нам, так и немцам. Для Берлина тут главное, что реванш взят, нас тоже целиком устраивает положение с занятыми территориями. И мы не собираемся на переговорах уступать — хватит, сколько раз выигрывая войны, Россия оставалась в дураках, поддавшись давлению. Теперь этот номер не пройдет — Германия и Япония также заинтересованы в нашей поддержке, как и мы в их. Свое влияние в новом мире нельзя отдавать, поддавшись на «миролюбивые» призывы тех, кто сам никогда их не соблюдал и всегда действовал по «праву сильного». Нет им теперь веры, и никогда не будет, если желаем не быть впредь обманутыми!
Кулик выругался, не сдержав обуревавших его эмоций. Затем усмехнулся, и негромко произнес, не скрывая ехидства:
— Мы ведь даже не заняли всю отведенную для нас Рузвельтом «сферу полицейского». Понятно, что англичане недовольны, и требуют возвращения своих «угодий» — вот только Ирак с Кипром не получат обратно. Мы признали короля, он попросил нашего покровительства — все демократично, мы ведь нигде не устанавливали «власть рабочих и крестьян», везде на престолах законные монархии, какие к нам претензии, что они сделали свой выбор, который не только мы считаем правильным. Кипр, населенный греками, станет полноправным членом «конфедерации», как и «Иония», опять же под нашим покровительством и защитой — какие претензии, мы что, его себе прибрали и короля с трона скинули? Нет, пока монархи на престоле и шашни на стороне не заводят, проводят реформы в интересах народа, все будут царствовать и дальше. А то, что реальной власти не имеют, так конституция дело святое, разве можно что-либо замышлять супротив «демократии».
— Если взбрыкнет кто-то «венценосцев», легко найдем на освободившееся место другую кандидатуру — с этим проблем нет, очередь выстроится. Так даже проще держать под контролем, чем проводить постоянные выборы с перевыборами — в конечном итоге появятся у кормила предатели, купленные заокеанскими плутократами или англичанами с потрохами. А тут все предельно ясно, и определено на будущее
Жданов ухмыльнулся, но жестко, какие тут шутки, все предельно серьезно. То, что Кулик начал, как он однажды сказал, «игру престолов», поначалу Андрей Александрович воспринял с неодобрением. Но когда члены ГКО осознали, что после войны неизбежно наступает мир, а там придется все же на первом этапе придерживаться навязанных империалистами правил, то все решили, что не стоит торопиться с показом своих настоящих намерений. И разве нельзя строить социализм при монархии, вполне возможно и такое, к чему напрасно «дразнить гусей». А то, что эти страны станут «суверенными», так советская власть всегда выступала за право народов на самоопределение, вплоть до окончательного отделения. Или наоборот — присоединения к любой другой державе, более сильной и процветающей — все это вполне демократично, плебисциты для того и существуют. Недаром их сами капиталисты проводили сразу после прошлой мировой войны.
— Думаю, Вячеслав Михайлович им быстро докажет на переговорах, что их точка зрения не единственно правильная, а в корне ошибочная. Мы не затронули ни одной монархии, более того, в том же Курдистане вернули к власти самопровозглашенного короля. И что с того, что он нам всем обязан — разве монархам чужда обычная благодарность. И теперь пусть попробуют заявить, что мы эти территории оккупировали.
Маршал только улыбнулся, выслушав сентенцию Председателя Верховного Совета — теперь на первое место выходили не партийные, а государственные посты. Не хотелось появления в будущем партийной номенклатуры, саму партию хотели оставить как орган эффективного надзора за управлением, в дополнение министерству госконтроля. Процесс такой трансформации займет достаточно много времени, несколько пятилеток, но доводить его нужно до конца, иначе сформируется номенклатура, которая со временем начнет «сворачивать» строительство социализма.
И ничего тут не поделаешь — слаб человек, богатства его прельщают, особенно те, что достались казнокрадством. И неизбежно к власти придет поколение, которое войну будет воспринимать совсем иначе.
— Ты почему отказался от звания «генералиссимуса», ведь Верховный Совет для тебя выдвинул это назначение?
— А зачем оно мне, достаточно на погонах иметь «лавровый венок» на звезду, оставаясь при этом маршалом Советского Союза. Вроде как у Гудериана, только у него «орелик» над жезлами фельдмаршала. А вводить такое звание специально для меня нельзя, обойдемся без него. Пусть Александр Васильевич Суворов будет последним генералиссимусом в нашей истории. А мне должности Верховного Главнокомандующего вполне хватает, и так устал от этой ноши, хотя и года не пронес.
  
Кулик пожал плечами — не говорить же Жданову, что подобные притязания вызовут недовольство других маршалов Советского Союза, а к чему плодить завистливые интриги сверх меры. А так все просто — взяли «звезду с лавровым венком» так и не введенного звания «главного маршала» родов войск, и под гербом поместили, как знак высшей военной должности. И все — к чему все эти понты, перед кем выеживаться.