Последний бой (СИ)

  
Последний бой 
   
Часть первая 
   
Глава 1 
 
— Оперативная пауза позволит противнику подтянуть резервы, привести в порядок войска, завершить необходимые перегруппировки. Впрочем, и мы сейчас заняты тем же, особенно на фронтах южного направления, где продвижение далеко вперед растянуло до чрезвычайности коммуникации Юго-Западного фронта. Однако проблемы с обеспечением войск уже решены, восстановлены железнодорожные мосты, значительную часть поставок мы осуществляем через порты и речным путем по Дунаю. Но на Балканах немцам приходится намного хуже, ведь противник перебрасывает свои танковые и моторизованные дивизии по мере вывода из Испании и транзитом через Италию — ОКВ потеряет куда больше времени.
  
Маршал стоял у карты, держа карандаш в руке — разъяснял ситуацию на фронте секретарю ЦК Жданову и председателю Совета Народных Комиссаров Молотову, своим двум заместителям по ГКО, который за глаза именовали «триумвиратом». Хотя положение сложилось чрезвычайно запутанное, но очевидно, что немцы уже пришли в себя от внутренних потрясений, связанных с изменой сразу четырех ключевых союзников. На севере вышла из войны Швеция, вернее «переметнулась» из одного лагеря в другой. Еще раньше тот же маневр совершили румыны с болгарами — для первых это дело привычное, пошли проторенной дорогой, а вторые вообще войну СССР и США ухитрились не объявить. И последней страной, а по значимости первой, такой же финт ушами сделал итальянцы. Вот только просчитались — ни англосаксы, ни русские помочь им просто не успели. Немцы самыми энергичными мерами восстановили свое доминирующее положение в «объединенной Европе». Пусть только относительно, вышедшую из «Еврорейха» Италию оккупировали очень быстро, раздавив неорганизованные и слабые попытки сопротивления. Однако в Берлине, бросив все резервы на поддержание фашистского режима убитого Муссолини, упустили драгоценное время, позволив советским войскам не только укрепиться в Румынии и Болгарии, но нанести разгромное поражение туркам во Фракии. И быстрым рывком выйти к Босфору и Дарданеллам, имевшим исключительно важное геостратегическое значение, более значимое для Советского Союза, чем любое место на карте обширной Восточной Европы.
— Немцы еще сильны, очень сильны — сами один на один мы с ним справимся, но года полтора потратим, и потери будут чудовищными. А оно нам надо кровь таким потоком лить? Лучше немного подождать, пока англосаксы люфтваффе не растреплют — у них по три самолета на один вражеский, такая же пропорция и на нашем фронте. И как бы «Еврорейх» не упирался, как бы не наращивал сейчас производство своих бомбардировщиков и истребителей, этот дисбаланс ему теперь не выправить. Это прекрасно понимают в Берлине, сделав упор на авиацию нового типа, с реактивными двигателями — качественное преимущество, я имею в виду большую на пару сотен километров, скорость новых самолетов, с использованием частично управляемого ракетного оружия, позволит люфтваффе несколько нивелировать ситуацию со стратегическими бомбардировками европейских городов и заводов. Английская и американская авиация уже отказалась от дневных налетов, да и по ночам стала нести очень тяжелые потери.
Маршал нахмурился, подошел к столу, потянулся к коробке и закурил папиросу, продолжая смотреть на карту. Война в небе пошла по иному сценарию, всякими «фау» немцы не занимались, у них вообще, судя по всему, прекратили работы по созданию неуправляемых баллистических ракет, имевших мизерный «выхлоп» при огромной стоимости. И все сэкономленные средства и ресурсы от этих дорогостоящих программ перенаправили на развитие реактивной авиации, радиоуправляемых «планирующих» бомб, снарядных и ракетных радиовзрывателей. Последние показали эффективность при обстреле четырехмоторных бомбардировщиков, которые «подсвечивались» самолетными локаторами. Пуск дюжины прежних НУРС, но с установленными новыми радиовзрывателями, неизбежно давал результат — «летающие крепости» и «либерейторы» стали нести чудовищные потери. Одно хорошо — в маневренном бою они непригодны — «тандерболты» и «мустанги» легко сбивали двухмоторные истребители, хотя немцы прикрывали их своими новыми «фоккерами». Зато появление в небе первых реактивных «швальбе» позволило тем на огромной скорости легко прорывать истребительные заслоны, делать пуски ракет, поражавших медленно летящие большие машины, обстрелять из 30 мм пушек, и удрать.
Незамысловатая тактика, прах побери, но она оказалась очень эффективной — союзники пока впали в ступор, находясь в поисках «противоядия». И что хреново — немцы надежно прикрывали Киркук, организовав мощную ПВО, не давая разбомбить нефтепромыслы. При этом организовали доставку нефти к портам и заводам в Сирии и Палестине — а там танкерами перевозили обычным в итальянские порты и на Адриатику. И все потому, что Багдадская железная дорога позволяла осуществлять перевозку едва десятой части добытого топлива, это полтора года делалось через Средиземное море, которое пока полностью контролировалось кригсмарине.
— Я говорил с маршалом Смушкевичем — он обещал парализовать действиями нашей авиацией морские перевозки, или значительно снизить их объемы. Нужно топить танкера, жечь их, и бомбить «зажигалками» нефтяные терминалы в портах. Надо только придвинуть поближе аэродромы и как можно быстрее занимать территорию Греции.
Неожиданно вмешался Молотов, он говорил негромко и осторожно. В свете настольной лампы сверкнуло обильное серебряное шитье мундира с «маршальскими» петлицами, и платиновая звезда с бриллиантами на шейной ленте — «действительный государственный советник», не хухры-мухры, таких всего два в СССР. К тому же предсовнаркома в этом качестве числился последнюю неделю, а там станет председателем Совета Министров, переход к которому состоится ровно на два года раньше. Министерства было решено ввести еще в ходе войны, сводя в них для «укрупнения» по несколько наркоматов. К тому же с «упразднением» Коминтерна, еще Иосиф Виссарионович начал реформирование, которое позволяло, как бы дистанцироваться от излишней «революционности», и не только в наименованиях. Этот курс был продолжен, причем ускоренно, и в больших объемах. И кое-какой результат достигнут, хотя бы в увеличении объема поставок ленд-лиза, и не только — отсюда и «заигрывания» с монархическими режимами. Как пошутил Жданов, что «если своевременная смена „вывесок“ позволит выиграть больше, то почему бы их не заменить раньше срока».
— Сейчас развертывается в западной части болгарской территории Балканский фронт генерала армии Попова — его задачей является как раз освобождение Греции, Албании и южной части Сербии. Места там гористые, наполнены оккупационными войсками, и скорее всего, немцы найдут резервы, чтобы остановить там наше наступление, уж больно особенности ТВД там не в нашу пользу, плюс господство кригсмарине в Эгейском море. Итальянцы нам свои корабли частью передали, но у меня мало доверия к нашим адмиралам — та же десантная операция в Понте проведена крайне «коряво», и это самим главкомом флота, что же говорить о других…
Кулик со вздохом выругался, искоса посмотрел на Жданова — тот после его слов скривился, будто лимон съел. Ведь именно Андрей Александрович много лет курировал от ЦК военно-морские силы, на которые была истрачена астрономическая масса средств военного бюджета фактически впустую. Теперь меры последуют, к сожалению, запоздавшие…
  
СССР стал седьмой страной в мире, которая захотела войти в «клуб великих морских держав» — из США, Великобритании, Японии, Германии, Италии и Франции, которые построили новейшие быстроходные линкоры. Перед самой войной были заложены три суперлинкора, которые изначально, как японские корабли типа «Ямато» не попадали под статьи «вашингтонского соглашения», так как имели водоизмещение чуть ли не вдвое больше. Вот только желание «вождя» это одно, а Сталин «трепетно» относился к монстрам данного типа, а промышленные возможности страны совсем другое…