Зомби Апокалипсис
▼
Воскресенье, 20:55
Занавески в комнате Лиф все еще задернуты, так, что я продолжаю ждать. Я видел ее во дворе, потом она вернулась в дом, но...
(Телефонный разговор между Александрой Лиф Сполдинг и Джеффри Вильсоном, воскресенье, 9 июня, 20:57)
▼
Алло?
Здрасте, мистер Вильсон. Это Алекс. Снова. Можно...
Я тут, Лиф. Пап, я взял трубку.
Лиф?
Это ее имя, папа. Второе.
Старею, старею. Передавай привет маме и папе, Александра.
(Щелчок.)
Хорошо.
Эй.
Эй? Что случилось?
Мама и папа. Их нет.
Где же они?
На какой-то прогулке.
Ах да, ты говорила. (Пауза.) Но ты ведь знаешь, где они, верно?
Уже поздно.
Всего девять.
Нет, мамина процедура. У нее процедура и прием лекарств.
Когда?
Около шести, ну, в семь.
Ох...
(Телефонный разговор между Сэмюелом Шапиро и Центральным диспетчерским управлением полиции Кливленда, воскресенье, 9 июня 21:04)
▼
Алло?
Чем я могу помочь вам этим вечером, сэр?
Здесь бродяга.
Откуда вы звоните, сэр?
Иствуд-авеню, 2211.
Это в Кливленде, сэр?
(Пауза.)
Определенно не в Де-Мойне, леди.
Я имела в виду, какой округ, сэр?
Кайахога.
Спасибо, сэр. Бродяга в доме?
Нет, мэм. Он снаружи.
На улице?
Снова на улице, да. Я его вижу. Он шатается.
Вы сказали, он снова на улице. Где он был раньше?
Шлялся по саду, перевернул мусорный бак, наткнулся на мою
«субару». Вон, сирена до сих пор...
Слышу.
Ну и пускай гудит, мне без разницы. Я наружу ни ногой,
это точно.
Высылаю машину, сэр. Возможно, придется подождать.
Ну, я же сказал, что мы отсюда никуда.
(Телефонный разговор между Александрой Лиф Сполдинг и Джеффри Вильсоном, воскресенье, 9 июня, 21:07)
▼
Не выходи из дому.
Ты следишь за мной?
Я видел, как ты вышла. Я и сейчас тебя вижу, Лиф.
Зачем же тогда звонишь?
(Пауза.)
Тебе не нравится?
Я не сказала, что мне не нравится. Я сказала...
Ну, тут либо да, либо нет.
(Пауза.)
Не знаю.
(Пауза.)
Ты в порядке?
Да. В порядке.
А твой папа?
И он в порядке. Мы оба в порядке.
Вил?
Что?
Может, зайдешь?
(Из компьютерных записей Уильяма Хэлловэя. Имя папки: «Рассказы в работе»)
ИНЫЕ ЖИЗНИ
Уилл Хэлловэй
– ДОРОГАЯ?
– Да?
– Я должен кое в чем признаться.
Лицо Джейкоба вытянулось, когда Шейла посмотрела на него, своего мужа, шагнувшего в кухню, в запахи жарящегося бекона и свежесваренного кофе, и жизнерадостный голос из радиоприемника, вещающий о погоде, провозгласил, что холодный фронт, движущийся из Мэна, заморозит плевок на лету, он обращался к Шейле и Джейкобу, словно бы знал их, знал их обоих, знал всю свою жизнь. Было как будто обычное утро, и вдруг оно перестало быть обычным. Вдруг. Совсем. Но, может, она уже знала, что что-то произойдет, что-то, чего Шейла не могла распознать, вылезая из постели, опорожняя мочевой пузырь, ополаскивая лицо, отправляясь на кухню, включая кофеварку и радио, но сейчас, после такого вступления Джейкоба...
Я должен кое в чем признаться – какого дьявола это означает?
(Радиопереговоры между патрульной машиной шерифа Лорейна и Центральным диспетчерским управлением полиции Кливленда, воскресенье, 9 июня, 21:22)
▼
Анж?
У нас жалоба на бродягу.
Так, и что он натворил?
(Пауза.)
Кто, бродяга? Откуда, черт побери, мне знать, что о
натворил?
Анж, бродяга – самое меньшее, что меня сейчас интересует.
Съезди взгляни.
(Вздох.)
Где он?
(Запись на кассете в диктофоне Джеффри Вильсона – часть пятая)
▼
Стемнело.
Арти Беннет двигался медленно, вяло сквозь тьму – нет, не тьму: я уже сказал, что было темно, – по пустынным улицам. Кто знает, узнавал ли он хоть что-нибудь из того, что видел. Он просто неуклюже ставил одну ногу перед другой, подталкиваемый вперед лишь потихоньку разгорающейся потребностью в еде.
Где-то справа от Арти Беннета гавкнула собака. Раз-другой.
Не останавливаясь, Арти повернул голову на звук, споткнулся и даже не попытался удержать равновесие. Он рухнул навзничь, скользнув виском по колышкам невысокой изгороди. Царапина – если она и осталась – не пробудила его интереса. Он просто поднялся и потащился дальше.
До его дома оставался всего квартал.
Был ли там... (Громкий стук на заднем плане.) (Долгая пауза; шорох.) Ого? Там мистер Сполдинг. Ох, дерьмо.
(Писк нажимаемых телефонных кнопок.)
Возьми трубку, Лиф, возьми трубку...
Лиф, это я. Лиф, послушай меня. Твой папа снаружи. Нет, погоди минуту... погоди минуту, Лиф. Я думаю, он... он... Лиф, не ходи! Лиф, твоей мамы с ним нет. Лиф, просто... Лиф!
(Скрип открывающейся двери.) Джефф, что...
(Телефонный разговор между Джеффри Вильсоном и Александрой Лиф Сполдинг воскресенье, 9 июня, 21:47)
▼
Папа?
Лиф, это я.
Их все еще нет дома, Джефф.
Лиф, послушай меня. Твой папа снаружи.
Что… ох, это же...
Нет, погоди минуту... погоди минуту, Лиф. Я думаю, он... он...
Джефф, что происходит?
(Отдаленный топот.)
Лиф, не ходи!
Ты сказал папа – а мама с ним?
Лиф, твоей мамы с ним нет.
Джефф, ты пугаешь...
Лиф, просто...
(Запись на кассете в диктофоне Джеффри Вильсона – часть шестая)
▼
...происходит?
(Стук заглушает голос.) Сполдинг Он в доме. Лиф там. Он один из них, пап. И телефон молчит. (Грохот.)
Что? (Пауза.) Я ничего не вижу.
Пап, он уже внутри. Он должен...
Подожди, я его вижу – или еще кого-то. В кухне.
Ох, Лиф. Смотри. Она в спальне.
Что она делает? Она так все время?
Пап, мы должны пойти туда.
(Стук, хлопает дверь, затихающий топот.)
(Радиопереговоры между патрульной машиной шерифа Лорейна и Центральным диспетчерским управлением полиции Кливленда, воскресенье, 9 июня, 21:58)
▼
Анж, я на вызове по поводу бродяги. Здесь мужчина и ребенок
бегут через улицу. Мальчик машет мне. Я иду к ним. Свяжемся
позже.
Стив, подкрепление нужно? (Дверь захлопывается.)
Мальчик, что тут происходит?
Стив?
(Приглушенные голоса.)
Сэр, остановитесь. Сэр, я прошу вас...
(Крики – женские или девичьи.)
Стив?..
(Из компьютерных записей Уильяма Хэлловэя. Имя папки: «Рассказы в работе»)
▼
ДАЛЕКИЙ ЗВУК ОХОТНИЧЬЕГО РОГА
Уилл Хэлловэй
Память, память – охотничий рог,
Замирающий в дебрях тумана.
Гийом Аполлинер (1880–1918).