Вик Разрушитель 9 (СИ)

— Даже компьютер утащили, — скрежетнул зубами Дик.
— Всё хреново? — Лёха скользнул лучом фонаря по столу, стульями, маленькому диванчику и шкафам с распахнутыми дверцами.
— Бумажных документов нет, — подтвердил Трэйси. — Вынесли буквально всё.
— Где девушка хранит электронный носитель?
— Ну, точно не здесь, — ухмыльнулся Дик. — Можешь дать мне фонарик?
— В спальне? — догадался русский. — На, держи.
  
Квартира Арабеллы не была столько огромной, чтобы в ней заблудиться. Спальню, кстати, тоже обыскивали, но не так рьяно. Вещи остались в шкафах, лишь ящички прикроватной тумбочки оказались выдвинуты наружу, и там всё было перерыто. Широкое окно, единственное в этой комнате, выходило на внутренний дворик, шторы были распахнуты, поэтому Дик прикрыл линзу фонарика ладонью, чтобы свет падал только на пол.
Он встал на колени, зажал в зубах тонкий пластиковый стержень и стал очень медленно раскачивать подоконник. Вверх-вниз, вверх-вниз… пока не услышал тихий щелчок. Арабелла сама признавалась, что, как и отец, подвержена паранойе. Поэтому все очень важные документы она старательно переводила в электронные копии, после чего сбрасывала на накопитель. А хранила она его под окном в небольшой нише.
Нижняя планка из тонкой рейки поддалась и упала ему прямо в руки. Он убрал её в сторону и просунул пальцы в образовавшуюся щель. Немного поворчал. Девичьи пальцы куда тоньше, чем мужские, поэтому пришлось попотеть, прежде чем нащупать гладкую поверхность плоского накопителя. Закусив губу, Дик с осторожностью зацепил его и подтащил к себе. Оставалось только извлечь. Вроде бы ничего не делал, а пот градом катится.
— Ты долго ещё? — раздался голос Лёхи от двери.
— Почти готово, — пробормотал Дик, едва не выронив фонарик изо рта. На всякий случай провёл пальцами в нише, и убедившись, что ничего больше нет, аккуратно поставил рейку на место, прихлопнул ладонью. — Можно уходить.
Они аккуратно закрыли дверь и спустились в холл в полной тишине. Хорошо, никого не встретили в подъезде. Местное население очень дисциплинировано, сразу вызовут полицию с криками, что какие-то подозрительные типы шарахаются по дому.
Макс, увидев их, с улыбкой сказал:
— Всего доброго, мэм! Приятно было поговорить!
Консьержка в ответ растянула полные губы и с облегчением помахала мужчине рукой на прощание. На свежем воздухе Дик почувствовал себя лучше.
— Валим отсюда! — Лёха напрягся, как дикий кот, попавший в незнакомое место. — Боюсь, эта дама сейчас уже стучит полиции!
— Конечно, стучит, — спокойно ответил Макс. — Она же поняла, что я не американец, хотя очень старался говорить по-английски правильно.
— Мог бы и не стараться, — ухмыльнулся Трэйси, торопливо шагая по улице, но стараясь держаться в тени домов. — У этой тётки нюх на подозрительных людей. Она и мне с трудом поверила, даже когда я ключи ей показал.
Вдалеке за спиной послышалось завывание полицейской сирены. Троица нырнула между домами, чтобы не светиться на пустой улице. Прошли ещё сотню метров и вышли к месту, где стояла их тачка.
— Мля! — выругался Лёха, прижимаясь к стене дома, заодно успевая дёрнуть американца, чтобы тот ненароком не выскочил прямо на освещённое место.
Пристроившись за арендованными ими автомобилем стоял «Понтиак», больно похожий на тот, что они видели днём у Арабеллы.
— Совпадение? — усмехнулся Лёха, вытаскивая пистолет из-под ремня.
— Да таких машин в Америке полно, — возразил Дик, хотя на сердце заскребли кошки. Таких совпадений просто не бывает. Вдоль тротуаров стоит с десяток автомобилей, но именно к их тачке прилепился «Понтиак».
— Если это «безопасники», мы крепко влипли, — высказался Макс. — Были бы бандюки или люди Меллонов, можно было вальнуть их. Этих трогать нельзя.
— Что делать-то будем? — дрожащим голосом спросил Дик. — Не хочу подводить Арабеллу.
— Тачка была оформлена на тебя, — сказал Лёха, продолжая следить за «Понтиаком», в котором несколько раз вспыхивал огонёк сигареты. Это ещё больше настораживало. Водитель или пассажиры оставались на месте, значит, ожидали, когда к арендованному «Форду» придут те, кто им нужен. — Значит, будут искать человека с именем Дик Андерсон.
— И что? — насторожился Трэйси.
— А то, что мы с тобой, дружище Америка, будем отвлекать на себя «безопасников», — хохотнул Лёха. — Буду защищать тебя, если кто вздумает обидеть. А Макс возьмёт накопитель и поедет в Сан-Франциско.
— В русское консульство? — догадался Дик.
— Туда.
— Вы сумасшедшие, — покачал головой американец. — Факед крэйзи рашен! Я с вами поседею, пока до Москвы доберусь!
Русские тихо заржали.
— Давай свою информацию сюда, — протянул руку Макс, и Дик, тяжело вздохнув, положил в его широкую ладонь малюсенький накопитель. — Не ссы, Америка, прорвёмся.
— А если нас поймают? — решил уточнить он.
— Вытащим, не переживай, — откликнулся Макс. — Русские своих не бросают. Будем через консульство выдёргивать, или какой-нибудь иной способ придумаем. Главное, не геройствуйте под стволами полицейских или «безопасников». Будет совсем худо, колись, что ты Дик Трэйси. Но не раньше, чем я доберусь до Сан-Франциско.
— И когда это произойдёт? — с иронией спросил Дик.
— Думаю, дня два мне хватит, — уверенно ответил русский. — Ладно, я пошёл. До встречи в Москве.
Он обнялся с Лёхой, а Дику пожал руку, после чего хлопнул его по плечу и довольно ловко исчез в темноте. Словно и не стоял на этом месте мгновение назад.
— Доберётся? — американец не мог отделаться от сомнений.
— Без базара! — был чёткий ответ. — Расслабься, брат.
— Может, я чего-то не знаю про твоего друга? — задумчиво спросил Дик. — Как ему одному удастся добраться до Фриско с дурным акцентом и славянской рожей?
— Ты шутишь, а значит — не пал духом! — весело откликнулся Лёха. — Молодец, Америка. Так что будем делать? Идём знакомиться с парнями, сидящими в тачке, или найдём какой-нибудь хостел и завалимся спать? А завтра начнём водить за нос твоих земляков?
— Здесь неподалёку есть подходящая ночлежка, — вспомнил Трэйси. — Пожалуй, я не откажусь выспаться.
3
Выходные дни, как-то само по себе получилось, стали поводом для визитов моих одноклассников. В этот раз, словно сговорившись, они стали подтягиваться в воскресное утро к моему имению. Опять целая куча машин вытянулась вдоль тротуара, привлекая внимание соседей. Захарьины примчались на мотоцикле, и Нина в своей кожаной одёжке и высоких берцах, облегавшей привлекательную фигурку, вызвала небывалый интерес у юношеской части гостей. Понятно, что этот костюм был надет ради меня, и только ради меня, чтобы глупый княжич оценил, но как быть, если Великая княжна недвусмысленно поглядывает в её сторону и не даёт шанса даже приблизиться к моей драгоценной персоне?
Данька с трудом переключил внимание парней на свой «Дукати Скремблер», и даже великодушно разрешил покататься тем, кто умел это делать. Оказывается, среди одноклассников прилично водили Мишка Кучубей, Юрка Дашков и Борька Куракин. Последний, с треском погоняв байк по улице, ловко развернулся на пятачке возле ворот, возле которого мы обсуждали «мужские» вопросы, остановился, снял шлем и аккуратно положил его на руль. Потом слез на землю и вынес вердикт:
— Тачка мощная, Данька. Тебе надо на треке попробовать погонять.
— Да вот, собираюсь на следующей неделе, пока снег не выпал, — кивнул Захарьин, радуясь, что его мотоцикл оценили.
Оказавшись возле меня, Борька показал жестом, что надо поговорить. Я удивился. С Куракиными после произошедших событий не хотелось иметь никаких дел, но глядя на озадаченную физиономию одноклассника, не стал упрямиться. Мы отошли в сторону.
  
— Тут такое дело, — Борька почесал щеку. — Через три недели состоится свадьба Алексея с Наташей Тучковой. Брат попросил тихонько выяснить, сможешь ли ты присутствовать на торжестве. Если откажешься — никаких обид.
— Это с чего такая щедрость? — не скрывая удивления, спросил я.