Ложь и честь (СИ)

Квенти Карийский вспоминал истории наставника, стоя на капитанском мостике ударного крейсера «Памяти Святой Елизаветы», вместе с остальными кораблями вылетевшего к местам боев. Эскадра шла на малой скорости и небольшой высоте, окруженная десятками кораблей сопровождения, роями истребителей и перехватчиков. Если у крысолюдов есть еще ракеты, то они будут сбиты еще на подлете, вне зоны опасности. Карийский баронат не собирался допускать подобной ошибки второй раз. А вот помощь наземным войскам, пытавшимся прорваться к сбитому кораблю, требовалась как можно быстрее.
Крысолюды. Квенти помнил, что об этих тварях рассказывал его наставник. Старик с красной повязкой на лице, опираясь на посох морщинистыми руками, словно сгибаясь под тяжестью своих белых одеяний, всегда становился раздражительным и грубоватым, когда начинал вспоминать о ксеносах, считавшихся варварскими и примитивными существами. Они противоречию самому учению Неба о совершенстве и внушали ему отвращение почти на физическом уровне. Порождения Тьмы, созданные из ее ненависти ко всему, что представлял собой Отец, и тех, кто не смог выдержать ниспосланные человечеству испытания. Эти учения шли в странном разрезе с исследованиями биологов и ксенологов о природе этих существ и возможном их эволюционном развитии, но Квенти, глядя на происходящее теперь внизу, быстрее вспоминал рассказы проповедников, а не скучные и нудные лекции преподавателей.
Возможно, больше правды в словах ученых, но слова служителей Неба намного ярче и ближе описывали эмоциональное состояние любого человека, впервые столкнувшегося с этими мохнатыми гуманоидными тварями с выгнутыми спинами, кривыми лапами, сжимавшими примитивное и грубо сработанное оружие. Визжащие, кричащие и беснующиеся, они катились вперед волной грязной шерсти, вони, оскаленных зубов и лысых розовых хвостов.
Квенти рефлекторно сжал рукоять своего меча, висящего на поясе в ножнах, разглядывая творившееся на экранах капитанского мостика корабля.
Сбитый карийский корабль рухнул в открытых пустошах недалеко от одного из горных отрогов, оставив позади себя длинную распаханную полосу, протянувшуюся от места столкновения с землёй. Среди вывернутых глыб камня на отвалах полосы валялись и обломки корабельной брони, надстроек и внешних украшений. Некоторые были настолько большими, что оставались различимы приборами еще с низкой орбиты. Пылающее пламя выжгло пепел и песок до мутного черного стекла, а поднимающиеся в небо языки пламени пожаров выхватывали искореженный корабельный корпус, отбрасывающий кривые темные тени. Датчики, направленные на него, фиксировали множество ратлингов, прорывавшихся сквозь огонь орудий и протискивавшихся во все доступные щели и проломы. Фиксировали они и вспышки выстрелов ручного оружия, и сигнатуры боевого снаряжения карийских солдат. Выжившие из экипажа приняли отчаянный бой, как можно дороже продавая собственные жизни.
На других экранах передавались изображения спускавшихся вниз транспортных челноков и десантных капсул. Штурмовые отряды бароната спускались волна за волной на Поверхность, чтобы помочь своим товарищам и эвакуировать всех, кого еще возможно. Можно было проследить, как капсулы, сверкая яркими всполохами работавших ускорителей, врезались в землю прямо в толпы врагов и оттуда выходили, разворачивая вооружение, тяжелые десантные дроиды. Боевые машины, словно берсеркеры, врывались в ряды крысолюдей, ведя шквальный огонь из шестиствольных пулеметов и автоматических дробовиков, а в ближнем бою орудуя стальными кулаками с дополнительными силовыми полями. Их мощь была настолько велика, что даже опьяненные запахом крови и бойни ратлинги в ужасе разбегались, только усиливая хаос в своих рядах.
Этим пользовались десантные группы штурмовых подразделений, высаживавшихся следом и торопившихся закрепиться в зонах высадки, быстро формируя единый периметр вокруг корабельного корпуса. Квенти знал, что это стандартная операция флота по эвакуации выживших. Планирование подобного он на симуляторах проходил не раз и не два, тщательно выверяя направления отсекающих ударов, подходы кораблей и маршруты транспортных челноков. Тогда это было лишь теорией военных игр, а теперь подобное происходило на практике, где ценой каждой ошибки были сотни жизней тех, кто сражался на земле в эти минуты.
 
— Передайте новые приказания группе эсминцев. Мне нужно, чтобы они поднялись выше и открыли огонь по всему квадрату Альфа-Тридцать пять-Сорок четыре. Необходимо отсечь всю эту орду прежде, чем успеют ударить по нашим позициям, — приказал Квенти на ходу, бросив взгляд в сторону сопровождавших его офицеров. Старые и опытные командиры бароната, они были приставлены к нему отцом, чтобы, как сам Квенти подозревал, в случае необходимости всегда помочь исправить любой неверно отданный приказ. Однако в этот раз они только кивнули.
Капитанский мостик обеспечивали работой несколько десятков операторов, и любые приказания расходились по всей эскадре за доли секунды, а каждый корабельный маневр фиксировался, заносился в базы данных, после чего загружался в алгоритмы просчета дальнейших действий, анализировавших не только движения союзников, но и вражеских сил. Тысячи гигабайт информации постоянно перерабатывались вычислительными фреймами кораблей и пропускались через подключенные к ним сознания операторов. Квенти оставалось лишь отдавать приказы, после чего наблюдать, как десятки тысяч людей и сотни боевых машин послушно выполняют каждое распоряжение.
Мир внизу, все еще сокрытый покровом темноты и лишь слабо освещенный вспышками артиллерийских орудий, снова разорвало сияющее пламя, когда эсминцы открыли огонь. Ракеты с плазменными боеголовками превратили проход между выветренными скалистыми хребтами в огненный ад, где сам камень плавился и растекался словно вода. Тысячи крысолюдей, попавших под обстрел, буквально испарились, оказавших в зоне прямого поражения. И еще больше подобных тварей теперь катались по земле, ослепленные, обожженные и обгорелые, когда тепловая волна прошлась по пустошам. Часть орды вынуждена была отвернуть в сторону, чтобы не сгореть заживо, и давление на позиции высадившихся штурмовиков ослабло.
— Поступают доклады с поверхности. Защитный периметр вокруг корпуса выстроен, высадившиеся инженерные команды разворачивают оборонительные турели и кратковременные огневые точки. Внутри корабельных помещений идет зачистка от проникших туда ксеносов. Установлен прямой контакт с выжившими членами экипажа. Требуется подтверждение приказа эвакуации с Поверхности.
— Даю подтверждение. — Квенти попытался сглотнуть несуществующую слюну и кивнул. Все шло именно так, как он и ожидал. Солдаты отлично справились бы и без его личного присутствия на борту, но так он чувствовал хоть какую-то свою важность, не оставаясь в глубоком тылу. — Никого не оставляйте внизу.
— Господин, вы хорошо справляетесь, — отметил сопровождавший его офицер, подойдя чуть ближе. — Однако прошу вести себя чуть более сдержанно. Ваше нервное волнение становится заметным. Причин для такого поведения нет.
— Я в курсе! — огрызнулся Квенти, не поворачивая головы. — Прошу не беспокоить меня. Операция все еще не закончена.
— Внимание! Обнаружены новые ракетные пуски! — Внезапно сообщил тревожным голосом один из операторов. — Пуски наземные! Идут, по всей видимости, из подземных шахт. Это может объяснить, почему мы не засекли их ранее. Ракеты приближаются со стороны хребта в квадрате Сигма-двадцать восемь-тридцать шесть. Пять. Нет, шесть запущенных ракет. Идет расчет траектории и вероятные цели столкновения. Поражающая способность неизвестна, данные не определены.
— Активированы системы перехвата. Дальнее предупреждение активно. Звенья истребителей высланы на рассчитанные курсы движения ракет. Внесены корректировки изменения маршрута, — докладывали другие операторы, реагируя на новую угрозу. В этот раз атака крысолюдей не была неожиданной, и эскадра Карийского бароната отреагировала сразу же. Примитивные ракеты ратлингов захватывались системами противовоздушной обороны кораблей и уничтожались перекрестным огнем одна за другой. Ни одна из них не смогла долететь достаточно близко, чтобы представлять хоть какую-то угрозу.