Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ)

Когда он вернулся к столу с чайником в руках, Александр Сергеевич как раз проигрывал вторую партию с таким трагизмом, словно терял последнее.
— Ваш чай, Ваше Сиятельство.
Старик принял чашку и едва заметно приподнял бровь. Себастьян ответил таким же незаметным кивком.
Янтарь лежал во внутреннем кармане фрака.
Дело сделано.
Вторая партия закончилась сокрушительным поражением Александра Сергеевича.
  
— Ах! — старик схватился за сердце с таким трагизмом, что ему позавидовал бы любой столичный актёр. — Разорён! Уничтожен! Рахим, ты разбил мне сердце!
Шейх позволил себе торжествующую улыбку.
— Ты постарел, Белый Дьявол. Потерял хватку.
— Горе мне, горе! — Александр Сергеевич поднялся из-за стола, покачиваясь, как человек, переживший страшное потрясение. — Ну что ж, уговор есть уговор. Себастьян, ты теперь собственность его Величества. Служи ему так же верно, как служил мне.
Себастьян изобразил скорбный поклон, пряча усмешку. Спектакль подходил к концу, оставалось только раскланяться и уйти.
— Было честью сразиться с тобой, друг мой, — Александр Сергеевич протянул руку Шейху. — Без обид?
— Без обид, — Шейх пожал её с видом победителя. — Приходи ещё. Когда у тебя появится что-то стоящее для ставки.
Они направились к выходу. Себастьян подхватил ковёр с пола, ведь бросать жалко, всё-таки пять тысяч, и двинулся следом за Александром Сергеевичем. Пятнадцать шагов до двери. Десять. Пять.
— Стоять.
Голос Шейха прозвучал как удар хлыста.
Себастьян замер, чувствуя, как янтарь почти жжёт карман сквозь ткань фрака. Краем глаза он видел, что Александр Сергеевич с напряженной спиной и чуть приподнятыми плечами тоже остановился.
— Что-то не так, друг мой? — голос старика был сама невинность.
Шейх стоял у ниши, глядя на бархатную подушку. Его лицо медленно наливалось багрянцем.
— Это… — он поднял леденец двумя пальцами, словно дохлую крысу. — Это что?
— Похоже на конфету, — Александр Сергеевич прищурился. — Лимонную, если не ошибаюсь. Очень полезно для горла, кстати. Хочешь, у меня ещё есть?
Шейх раздавил леденец в кулаке.
— СТРАЖА! ВЗЯТЬ ИХ!
Охранники сорвались с мест.
— Ну, — Александр Сергеевич вздохнул, — я надеялся, что мы уедем до того, как он заметит. План «Б», Себастьян.
— У нас был план «Б»?
— Бежим!
Старик рванул к двери с прытью, неожиданной для его возраста. Себастьян бросился следом, прижимая ковёр к груди. Позади ревел Шейх, топотали сапоги.
Они вылетели в коридор, свернули направо, пронеслись мимо каких-то слуг — те прижались к стенам, роняя подносы — и выскочили во внутренний двор.
— Туда! — Александр Сергеевич указал на арку в дальней стене. — К воротам!
Себастьян бежал, чувствуя, как ковёр бьёт по спине при каждом шаге. За спиной нарастал топот погони, а впереди маячило спасение.
И тут Александр Сергеевич остановился.
— Ваше Сиятельство⁈
Старик стоял перед золотой клеткой на мраморном постаменте. В клетке сидел огромный, с хвостом невероятной красоты, и надменным взглядом существа, которое знает себе цену, павлин.
— Ай, гореть так гореть! — Александр Сергеевич схватил клетку. — Калеву понравится!
— Мы крадём птицу⁈
— Мы её освобождаем! От тирании! Бежим!
Павлин издал душераздирающий вопль, от которого заложило уши. Охрана вывалила во двор — человек пятнадцать, не меньше, и все очень злые.
Они почти добрались до арки, когда из-за угла выскочило ещё десять стражников, перекрывая путь. Отступать было некуда.
— Тупик, — констатировал Себастьян.
— Ерунда, — Александр Сергеевич свободной рукой полез за пазуху и достал небольшой стеклянный шарик, мерцающий синим светом. — Я подготовился.
— Это?..
— Грави-сфера. Берёг для особого случая.
Старик широко размахнулся.
— Эй, ребята! Ловите подарочек!
Шарик разбился о плиты двора.
Себастьян почувствовал, как волосы встают дыбом от выброса магии. Все двадцать охранников оторвались от земли с изумлёнными воплями, и прилипли к потолку арки, как мухи к клейкой ленте.
Они ругались, молились и угрожали одновременно.
— Путь свободен! — Александр Сергеевич лучезарно улыбнулся. — Вперёд, Себастьян! История ждёт!
Они побежали, оставляя позади болтающуюся на потолке охрану.
— КРЯ-КРЯ! — Павлин продолжал орать.
Во дворе дворца стояли три автомобиля.
Два чёрных джипа охраны и вишнёво-красный кабриолет с золотой отделкой, хромированными дисками и гербом Шейха на капоте. Коллекционный экземпляр, штучная работа, стоимостью с небольшой замок.
— Этот, — Александр Сергеевич ткнул пальцем в кабриолет.
— Ваше Сиятельство, может, что-то менее заметное?
— Себастьян. Мы только что украли реликвию, птицу и достоинство правителя целого эмирата. Поздно прятаться и садись за руль!
Себастьян бросил ковёр на заднее сиденье, помог старику погрузиться вместе с клеткой и прыгнул за руль. Ключи, о чудо, торчали в замке зажигания. Видимо, во дворце Шейха не привыкли к угонщикам.
Мотор взревел. Кабриолет рванул с места, выбрасывая из-под колёс фонтаны гравия. — Ворота! — крикнул Александр Сергеевич.
Это были массивные кованые створки, два метра высотой, наглухо закрытые на тяжелый засов. Таранить их на легкой машине было безумием — от удара кабриолет просто превратился бы в гармошку, но он не убрал ногу с педали газа. Он знал, кто сидит рядом.
Александр Сергеевич резко подался вперед, перекрывая ветер. Его правая рука взметнулась, и воздух вокруг пальцев задрожал, сгущаясь в тугой комок энергии.
— Посторонитесь! — рявкнул он.
С его ладони сорвался ослепительно-белый импульс. Он ударил в стык ворот за долю секунды до того, как туда врезался бы бампер. Грохот был такой, словно взорвалась граната. Тяжелый засов просто испарился. Искореженные створки ворот с жалобным скрежетом распахнулись наружу, отброшенные чудовищной силой, и кабриолет пулей пролетел в открывшийся проем, лишь обдав бока машины облаком металлической пыли.
— Ха! — Александр Сергеевич обернулся назад, стряхивая с рукава невидимую пылинку. — А вот и друзья!
Себастьян глянул в зеркало. Два чёрных джипа выкатились из ворот дворца и набирали скорость. В окнах мелькали дула настоящих автоматов. Шейх, видимо, решил не церемониться.
Первая очередь прошла над головой.
— Держитесь, Ваше Сиятельство!
Себастьян крутанул руль. Кабриолет нырнул в узкий переулок, сбивая корзины с фруктами и распугивая кур. Позади завизжали тормоза, джипы были слишком широкими для этого прохода.
— Отлично! — Александр Сергеевич приподнялся на сиденье, разворачиваясь назад. — А теперь моя очередь!
В его руке вспыхнул огненный шар.
— Ваше Сиятельство, мы в жилом квартале!
— Я аккуратно!
Шар полетел в стену дома и взорвался, обрушивая на дорогу лавину глиняных горшков с какого-то балкона. Джип, пытавшийся объехать переулок, влетел прямо в завал.
— Минус один! — старик торжествующе вскинул кулак. — О, смотри, какой минарет! Четырнадцатый век, если не ошибаюсь! Изумительная мозаика!
— Ваше Сиятельство, стреляйте во второй джип!
— Не учи отца! То есть деда! То есть… а, неважно!
Ещё один огненный шар. Мимо. Зато красиво — разлетевшаяся витрина ювелирной лавки осыпалась дождём осколков.
Себастьян вывернул на главную улицу, лавируя между повозками и пешеходами. Кабриолет нёсся как ракета, рёв мотора заглушал крики прохожих. В зеркале маячил второй джип — упорный, не отстаёт.
Пуля разбила боковое зеркало.
— Они меня злят, — сообщил Александр Сергеевич.
— КРЯ-КРЯ! — Птица орала уже охрипшим голосом.
— Павлин, не дрейфь!
— Аэродром через два квартала! — крикнул Себастьян, узнавая ориентиры.
  
— Отлично! Дай мне минуту!
Старик встал на сиденье в полный рост, его седые волосы развивались, полы гавайской рубашки хлопали на ветру, и начали формировать что-то большое — очень большое. Воздух вокруг его рук заискрился синими молниями.