Одна на двоих жизнь (СИ)

- Отлично, здесь много новобранцев. Ко всем относятся хорошо. Ребята говорят, тут просто лафа - никаких ночных построений и учебных марш-бросков.
- Так это ж не учебка, а регулярная армия, - от его настроения на душе становится хорошо.
Я в Руме всего второй день, но мне уже тошно от этого назначения. Спасибо командору, подогнал работу – шпионить за товарищами. Когда разрабатывал генерала Форку, я точно знал, что Мануэль пошел по дурному пути, было не так противно, как теперь.
  
- Ну, - вытягивается Нокс, - так я готов к несению службы. Какой будет приказ?
Знал бы я еще. У меня пока не было времени толком ознакомиться с делами, оставленными предшественником. Бардак у него там знатный, рабочий бардак человека, который не думал – не гадал, что завтра умрет. Сам-то Уайлз, наверняка, понимал, где у него что, так что к покойному никаких претензий. Но вот мне разбираться не один день. И вряд ли кто-то поможет. Да еще это дело с авиадиспетчером Дакотой Мур.
- Пока никаких приказов не будет, солдат, - я ловлю разочарование во взгляде, легкое и мимолетное, - пройдись по базе, заведи знакомства, говорят, у них тут много девушек. Среди авиадиспетчеров, например.
Нокс внимательно ловит каждое мое слово. Каждый оттенок голоса.
- Но поспеши, пока разведчики всех не охмурили. Разведчики, они такие…
- Есть познакомиться с девушками, - весело отзывается Нокс, - вам оставить одну, сэр?
- Оставь. Я, может, тоже на днях загляну.
Броквуд, понимающе поиграв бровями, уносится наводить мосты с диспетчерами, а я возвращаюсь в свой кабинет. Никто не тревожит меня до самого вечера.
Глава 10
Утренние планерки по-прежнему скучны. Я привычен к другой жизни, Генштаб всегда гудит, как улей. Донесения, шифровки, звонки, совещания по пять-шесть раз на дню. Отчеты, отчеты, отчеты. Рапорты, от которых рябит в глазах.
В 21 воздушно-десантной тишь да благодать. Туман, морось, ослепительно яркие белые облака, насыщенно-зеленый лес со всех сторон от базы. Ленивая муштра, редкие тренировочные вылеты бомбардировщиков, равнодушное лицо начальника разведки.
Свирепое, но тихое недовольство командира разведроты. Унылый контрразведчик, без энтузиазма таскающий в свой сарай новобранцев. Прячущаяся ото всех Дакота Мур.
Дважды в неделю я отправляю шифровку Рагварну, в которой сообщаю о текущих делах.
В конце первой недели службы в дивизии замполит зовет меня выпить. Он сдержанно благодарит за то, что я не стал писать рапорт на Андерша, и сообщает, что удержал от этой глупости комдива.
- Отличный ты мужик, полковник, - говорит он с чувством, - обычно столичные птицы из штаба строят из себя невесть что, выдрючиваются перед нашими, боевыми командирами. Особенно если в таком, как у тебя, возрасте наденут погоны. Гонору много, а толку… А комдива не суди за те слова. У него родственник среди тех, осужденных – брат. Когда приговор по младшему Андершу огласили, СБшники тут же взяли Берта за яйца. Изъяли технику, бумаги, телефонные разговоры прослушивали, не церемонились с братом «предателя». Любой озвереет, понимаешь?
- Я не знал.
- Да это понятно. Только представь, что он мог подумать, когда тебя к нам прислали.
- Представляю. Но извиняться за свои слова на суде и на совете не собираюсь.
- Что, такой поборник справедливости? – с осуждением интересуется Бахмат.
- Плевал я на справедливость, - я в этот момент думаю, как ты, мне даже не приходится напрягаться, чтобы говорить твоими словами и интонациями, - последние три года я разгребаю последствия «предательства» этих типов. Лезу с голыми руками на суморфов, пытаюсь спасти от взрывов людей… детей! Но в половине случаев нихрена не выходит! Они взрывают аэровокзалы, супермаркеты, метро, а я… бессилен, и просто смотрю, как из огня и завалов выносят тела! Я задолбался смотреть на тела моих сограждан, Бахмат! Моя личная справедливость наступит, когда весь лефтхэнд на пару с Семьей захлебнется кровью!
Замполит смотрит остро, прямо, я вытаскиваю из кармана коммуникатор Торна и нахожу нужное видео. Штормзвейг, площадь возле Грандкарины. Протягиваю Бахмату, тот берет, впивается взглядом в прямоугольный экран.
- Это площадь во время церемонии подписания конвенции. Там погиб ваш прежний начальник штаба. Мы тоже там были, предупреждали руководство, просили впустить нас, дать шанс спасти людей, организовать эвакуацию… хотя бы что-то. Но они решили доверить охрану морфоидам.
Коммуникаторы «Ред Техникс» дают хорошее изображение и отличный звук. От грохота взрыва на экране вздрагивает не только замполит. Кажется, что пламя и черный дым рвутся из коммуникатора прямо сюда, в бар на военной базе, напоминая об ужасе и позоре, который пережили тогда все миры коалиции, включая Оримскую Империю.
Бахмат возвращает мне прибор.
- Мы ничего не успели сделать, - тихо говорю я, глядя на датчик – замполит, к счастью, чист, - и ваш сослуживец погиб, как и тысячи людей на этой площади. Вот за это я готов просить прощения, подполковник…
- Олег, - произносит он, подавая руку.
- Что?
- Так меня зовут. Олег Бахмат. Если тебе потребуется какая-то помощь, Дан, попроси меня.
- Спасибо, - я охотно пожимаю его сухую крепкую ладонь.
Нокс оказывается поистине удачным приобретением. Каким-то непостижимым образом этот паренек умудряется нравиться абсолютно всем, быстро заводит знакомых и приятелей, легко и непринужденно развязывает языки, и при этом умудряется услышать именно то, что важно. С такими данными Броквуду прямая дорога на дополнительный курс академии, а пока я пользуюсь тем шансом, что подкинула мне судьба.
- Чем порадуешь, орел? Дакота не появлялась?
- Неа, так и прячется в лазарете, Ведьма никого к ней не подпускает. Вроде как нервный срыв у девушки. И неееет! Только не заставляйте меня обхаживать еще и Рену, она не поверит!
- Ну, почему же?
Ведьмой в дивизии называют командира медицинского батальона Рену Бойл. Мне довелось однажды столкнуться с этой выдающейся женщиной. Полковник медслужбы вызвала меня сама, когда из разведуправления в часть пришли мои медицинские данные. Выдающаяся по всем параметрам женщина – ростом чуть ниже меня, сухая и жилистая, коротко стриженые волосы совершенно седые, а голубые глаза смотрят прямо в душу с ангельской терпимостью. Рена хотела знать, как мне удалось остаться в строю, получив пулю в голову. Кажется, мой ответ ее удовлетворил. А может, и нет.
Интересно, почему она прикрывает убийцу?
- Ладно, герой, отставить обхаживать Ведьму. Тут я как-нибудь сам. Какие еще новости?
- Хосс отоварил двух своих бойцов, - с облегчением докладывает Броквуд, - то есть сначала они затеяли ссору, подрались, а потом уже он надавал обоим тумаков, так что пришлось тащить парней в больничку. А я как раз там крутился, ну и…
- А причина?
- Вроде парни недовольны, - Нокс понижает тон, - что добыли какую-то информацию, а командиры не пускают ее в дело. Типа мы тут жопы рвем, а Мэйси лень поднять задницу и доложить генералу.
А вот это уже что-то. Командир разведроты наказывает подчиненных за недовольство командованием, хотя и сам не очень доволен начальником разведки. Надо заняться Мэйси плотнее, но как взять его за жабры, не добравшись до Дакоты?
Придется идти к Ведьме с цветами и шампанским, а иначе нам удачи не видать.
Рена смотрит будто сквозь меня, и я чувствую себя по-дурацки с цветами и бутылкой в руках и коробкой шоколада под мышкой. Это ты у меня ловелас, братишка, а я, кроме Ви, никого и не обхаживал.
  
- Полковник Райт, - на миг мне кажется, что в прозрачно-голубых глазах вот-вот задрожат слезы, - входите, - велит Рена.
Нет, показалось. Чур меня от женских слез!
Рена запирает дверь кабинета и жестом показывает, чтобы я не маячил в дверях, а поставил принесенные дары на стол.