Одна на двоих жизнь (СИ)

- Зря вы так с ним, - упрекает меня замполит.
- Почему же зря?
- Можно было поговорить наедине, а вы подорвали авторитет командира дивизии перед его офицерами. Это недопустимо, полковник. Хотя, - он пожимает плечами вполне мирно, - вы вправе не знать, как себя вести тут, вы же элита.
“Элита” - прозвучало как оскорбление.
- Я тоже служил, в шестой штурмовой, десантная группа «Вепрь», - твой послужной список я знаю не хуже своего. Когда тебя зачислили в спецотряд, ты психанул – решил, что я подсобил твоему назначению. Зато когда понял, что это не так, радовался, как ребенок. Спросил, горжусь ли я тобой? И я, конечно, гордился.
  
- Утром я поговорю с генералом, - обещает Бахмат, - но, ради бога, Райт, не устраивайте больше подобных сцен. Не хватало нам только разложения в офицерских рядах.
- Если командир дивизии не станет мешать мне делать мою работу, обещаю вести себя примерно, - честно отвечаю я. - Отношение Андерша ко мне – это проблемы самого Андерша. Я не собираюсь припоминать ему обвинения и каким-либо образом дискредитировать его перед подчиненными.
- Спасибо, - мой ответ удовлетворяет замполита, - доброй ночи, полковник.
- Доброй ночи.
Я впервые оказываюсь в своей комнате, но даже не нахожу в себе сил осмотреть ее как следует. Возле кровати лежит дорожная сумка с моими вещами, я задвигаю ее под кровать, раздеваюсь и падаю на узкую твердую койку, мгновенно забываясь в глубоком сне.
Молодой летчик поджидает меня в штабе в половине восьмого. Сегодня на нем мундир с майорскими погонами, которые он носит немного скованно. Видимо, в его случае тоже сработал указ Рагварна – военно-воздушные силы Оримской Империи пострадали сильнее других родов войск, так что вчерашние лейтенанты и капитаны носили теперь звезды покрупнее. Вот только более опытными их это не сделало.
- Том Спенсер, командир авиаполка, - представляется он, протягивая руку. – Разрешите обратиться, сэр.
- Давайте сперва войдем в кабинет, Спенсер, - предлагаю я. Похоже, вопрос, который привел его сюда, отнюдь не праздный.
Летчик кивает и входит, сразу занимая место возле стола. Я запираю дверь и присоединяюсь к нему, с любопытством ожидая, что он мне расскажет. Бахмат упоминал о какой-то истории с ошибкой диспетчера, а настрой у парня серьезный.
- Скажите, сэр, вы, правда, можете вычислить агента лефтхэнда? – с места в карьер спрашивает Спенсер.
- Допустим, - осторожно отвечаю я, так как еще не встречался сегодня с Торном и даже не представляю возможностей его метода. Надеюсь только, это не лоботомия. – Вы кого-то подозреваете?
- Авиадиспетчера по имени Дакота Мур, - резко отвечает летчик, и начинает скупой рассказ. Никаких эмоций, одни только факты, но по его лицу я вижу, каким трудом Спенсеру удается удержать себя от обвинений, - это был обычный тренировочный полет. Порталы в Руме в отличие от Севильи стабильны, в течение месяца их координаты сдвигаются на несколько дюймов, не больше, но мои ребята - новички на Втором, а навигационные карты нам не дают.
- Почему?
- Мотивируют тем, что отклонение от курса – военное преступление, будто мы какие-то камикадзе. Курс приходит шифрограммой, диспетчер наводит самолет на цель, закладывая курс и в программу автопилота. Дастер-Недвилл-Хекс – наша лучшая тройка. Две военные кампании – это не шутка. Дакота выдала курс, но через минуту полета Дастер доложил, что курс ведет в «никуда», то есть координаты портала высчитаны неверно.
- Можете не объяснять, я немного понимаю в военной авиации.
- А, хорошо. Я велел ему рассчитать курс вручную и ввести в портал Недвилла и Хекса, которые следовали за ним. Но бортовая программа не сработала, потому что настроена на приказ с базы – это гребанное нововведение против террористов. Дастер и Недвилл успели отвернуть в последнюю секунду, но Хекс оказался в мертвой зоне. Вспыхнул сразу, несколько секунд и…
Спенсер мучительно сглотнул, будто слова застряли в его горле камнем.
- Как он кричал, сгорая… Господи!
Командир авиаполка, которому едва ли больше двадцати пяти, опускает голову, чтобы скрыть, как дрожат у него губы.
- Давно вы командуете полком, Спенсер?
- Какое это имеет значение? – вскидывается молодой майор. – Думаете, я идиот, который не отличает черное от белого?
- Я просто спросил.
- Еще весной я был только звеньевым, - вызывающе глядя мне в глаза, сквозь зубы отвечает он, - и я тоже, как и вы, не просил подачек! Если бы сукины дети не выбили половину эскадрильи, летал бы себе, а не смотрел с земли, как мои друзья погибают на учебном задании. Нас хотели раскидать по другим частям, но потом почему-то решили оставить урезанный полк и отправили сюда на подмогу этим мудакам!
- Спокойно, майор, - перебиваю я разошедшегося Спенсера, - не стоит делать скоропалительных выводов. Нам здесь еще служить.
- Мы никогда не будем здесь своими! – с ненавистью произносит молодой офицер. – У них тут своя шайка-лейка, все друг друга покрывают, так что концов не найдешь. Эта Дакота – подружка начальника разведки, она может угробить еще десять моих парней, и ничего ей за это не будет!
- То есть вы обвиняете диспетчера Дакоту, я правильно понял?
- Дакоту Мур, правильно!
- Вы подавали рапорт о ее ошибке?
- Это была не ошибка! – вскакивает Спенсер. – Я думал, вы понимаете, а вы говорите то же, что и они – что это ошибка!
- Сядьте, майор, - спокойно и холодно приказываю я. Под моим взглядом он медленно опускается на стул, по лицу идут красные пятна. Мальчишка!
- Я разберусь в этой истории. Если виной всему гипноз, а не имела место служебная ошибка или умышленное вредительство, значит Дакота Мур – такая же жертва войны, как и погибший пилот.
Спенсер потрясенно моргает, похоже, эта мысль не приходила ему в голову.
- В любом случае, во время расследования держите язык за зубами. Понаблюдайте за подчиненными: пилотами, техниками – опасность может исходить от кого угодно.
От слов об опасности Спенсер напротив как будто успокаивается, серьезно кивает, сообразив, в чем задача.
- Могу я сообщить моим людям? Чтобы они тоже были внимательней? Или… - он понизил тон, - это сорвет всю конспирацию?
Мне приходится постараться, чтобы сдержать улыбку. Не хватает еще, чтобы все летное подразделение было втянуто в шпионские игры.
- Вы уверены, что сумеете удержать своих людей от необдуманных действий? Непонятное всегда вызывает волнения и повышенный уровень агрессии.
- Я понял, сэр. Накажите эту сучку!
- Свободны, майор Спенсер.
Утреннее совещание у Андерша начинается с опоздания самого комдива. Его отсутствие вызывает сдержанные шепотки и любопытные взгляды в мою сторону. Не думают ли они, что я убил их отца-командира за нанесенное мне оскорбление? Бред какой.
За окном сильный туман, из-за чего кажется, что позднее утро похоже на сумерки. Хочется горячего кофе, чтобы взбодриться и начать думать. Интересно, Торн знает про эпизод с авиадиспетчером? Или «шайка-лейка» прикрыла подружку начальника разведки даже от вездесущих безопасников?
Наконец появляются Андерш с Бахматом, лица у обоих озабоченные, но не настолько, чтобы подумать о плохом.
Совещание проходит мирно. Офицеры вяло обсуждают скудные разведданные. Генерал напоминает, что командование требует срочно нанести ответные удары по базам террористов. Я внимательно слушаю, не вмешиваясь. Разведка тут, прямо скажем, не на высоте, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Приглядываюсь к Мэйси. Начальнику разведки хорошо за сорок. Невысокий, жилистый, взгляд – как дуло пистолета, холодный и ровный. Мое внимание замечает сразу, словно чувствует кожей, оборачивается и вопросительно поднимает брови. Я перевожу взгляд на голограмму. Андерш заводит разговор о Шурте и платформах несчастных шустов, но я уверен, что второй базы террористов в Акваториуме нет. Лефтхэндом управляет весьма хитроумная и непредсказуемая скотина, которая не попадется в одну ловушку дважды.