Одна на двоих жизнь (СИ)
Когда мы вечером, едва волоча ноги, возвращаемся в казарму, Веньяр, отчего-то воспылавший ненавистью к старому летчику, ворчит, не переставая:
- Старый пердун! Таскает на себе свой иконостас и думает, что может нам указывать, как воевать с лефтхэндом. Да на его веку ни одной настоящей войны не было, тоже мне, бомбардировщик!
- Ну, не иконостас, а награды, - поправляю я, поглощенный в свои мысли. Допустим, мы решим проблему управления «колоссом», но как на него попасть? Пожалуй, это будет посложнее, чем выбираться под обстрелом с шуртской плавучей платформы.
- Надень завтра свой Серебряный Крест, Дан, пусть этот зазнайка видит, что ты за человек.
- Нет уж, - негодование Жана забавляет меня и заставляет на время отключить мозги, - я и так из-за этого ордена стал самым популярным офицером на базе. Вчера какой-то полковник мне честь отдал! Представь: я отдаю ему, а он мне – и немая сцена. Так что не буду я перед стариком щеголять, пусть что хочет, то и думает.
Веньяр останавливает меня, сжав тяжелой ладонью плечо, долго смотрит в глаза:
- Странный ты, Райт, очень странный. Так говоришь, будто вторая награда Империи – сущая ерунда. Но больше, чем ты, не сделал для Оримы никто.
- Корд сделал, - говорю я, - он бы сделал больше. Правильнее, чем я.
Хватка Жана становится жесткой, пальцы впились до боли.
- Ты уже давно куда больше герой, чем твой брат, - очень серьезно произносит Веньяр и, отпустив мое многострадальное плечо, уходит в казарму.
Сандерс сдается на пятый день своего вынужденного заключения. В этот день нам докладывают, что кто-то навестил квартиру майора и устроил в ней разгром. Показательный такой разгром: искать что-то в съемной квартире человека, работающего на спецслужбы, дохлый номер, и Смит об этом прекрасно осведомлен. Его люди перебили стекла и посуду, сломали двери и раскидали немногочисленные вещи Сандерса. Впрочем, не думаю, что майор станет сожалеть о квартире и одежде. Хуже, что тех двоих, информацию о которых он упрямо скрывает, тоже могли отыскать террористы.
Бэтти встречает меня жалобами на своего пациента:
- Грубый солдафон и психопат, - сообщает она, - никакого покоя с ним нет!
- Спокойно, Бэт, я как раз пришел избавить тебя от его общества.
- Ты что, хочешь его выпустить?! Он же псих!
Знаем-знаем, не забылись еще времена, когда Бэтти называла психом меня.
Сандерс вскакивает с койки, едва я вхожу в его камеру. В глазах волнение и такая бешеная надежда, что я невольно проникаюсь уважением к мисс Гарден – похоже, она тоже знает толк в пытках.
В качестве дополнительного аргумента я захватил с собой обмундирование для майора. Прикинул на глаз, должно подойти. Сандерс косится подозрительно:
- Что-то произошло?
- Был у тебя дома. Дверь взломана, в квартире разгром. Тебя искали, майор.
- Интересно, как они меня нашли?
- Это не так уж сложно.
Майор деловито рвет пакет, вытряхивает на кровать одежду и ботинки, без стеснения начинает переодеваться.
Я принимаю это за согласие сотрудничать.
- Ладно, я назову имена, - решился Сандерс, - но пойду с тобой.
- Все еще не доверяешь? – на его месте я бы тоже никому не доверял.
Мисс Гарден энергично возражает против этой идеи, но я напоминаю про сроки, и Бэт отступает.
Недоверие Сандерса и мое промедление вышло нам боком. По лицу открывшей нам женщины мы понимаем, что опоздали. Кеннет Смит нашел парня по фамилии Мартинес два дня назад. После короткого, но эмоционального разговора с женой похищенного Сандерс долго стоит в подъезде возле закрывшейся двери со следами взлома. Смотрит в окно с окаменевшим лицом, впившиеся в подоконник пальцы побелели от напряжения.
- Твою мать! – цедит он. – Твою же мать!
Приходится приводить его в чувство. Подхожу, касаясь плечом плеча. Майор пониже ростом, и я просто закидываю руку ему на шею.
- Его не убьют. Может, будут пытать, но не убьют. Давай найдем второго.
Сандерс дергает верхней губой, как скалящийся пес.
- Кэлвин Ванхаус. Это второй. Живет в Реконе. Или жил…
- Поехали. Может, еще не поздно.
В Рекон мы с Сандерсом летим под плотной охраной «Зеты» и в полном снаряжении на случай, если в поисках сослуживца Сандерса пересечемся с людьми Кеннета Смита. Встречаться с ним один на один мне не с руки. Свежа еще память о пытках, которым он подверг меня на Шурте, и нога после перелома до сих пор ноет.
Но и тут мы с этим типом разминулись. Может, и к счастью! Однажды я доберусь до Смита и рассчитаюсь с ним за все, но сейчас у нас есть дела поважнее.
В многоэтажном доме, где по данным разведуправления последние несколько лет проживает Кэлвин Ванхаус, мы с Сандерсом обнаруживаем запертую дверь и до смерти перепуганную соседку капитана. Женщина, вернувшаяся домой с тяжеленной сумкой, пытается прошмыгнуть в свою квартиру, но, припертая к стенке, шепотом сообщает нам, что мы не первые, кто ищет Ванхауса, и к капитану уже приходили утром. Судя по описанию, Смит заявился сюда собственной персоной, ничуть не таясь, да еще и тыкал ей в лицо фальшивым удостоверением.
- Ну так соседа вашего, что, не нашли? – уточняю я. Женщина нервно передергивает плечами под прожигающим взглядом Сандерса и снова тянет дверь на себя.
- Откуда я знаю? Я не следила за ним. Да и вообще, от таких, как этот Смит, лучше держаться подальше.
Она поспешно захлопывает дверь и закрывает на все замки.
- Что будем делать? – майор оглядывается, пистолет он держит в руке, в любой момент ожидая нападения.
- Ждать, - а что нам еще остается? - и удобнее будет делать это в квартире.
Пока я примеряюсь к двери Ванхауса, раздается звук поднимающегося лифта. Сандерс передергивает затвор, жестом определяя зону обстрела. Но на этот раз нам везет. Вышедший из кабины лифта невысокий мужчина, этакий моряк в бескозырке и с пышными усами, оглядывает нас и расплывается в широкой улыбке.
- Сандерс, упырья твоя морда! – моряк от души сжимает майора в объятьях, тот с облегчением возводит глаза к потолку и тоже хлопает приятеля по спине.
- Ванхаус, дружище, рад видеть тебя живым! Знакомься, это Дан Райт.
- Тот самый Райт?!
Капитан десантных войск в отставке, ныне старпом на рыболовном судне, переключает внимание на меня. Похоже, он, как и Сандра, запомнил меня по истории с захватом «Калифорнии».
- Наверное, тот. Пригласишь к себе? Не стоит нам тут светиться.
- Ничего, - отпирая дверь, успокаивает Ванхаус, - эти уже ушли. У меня в доме напротив одна… кхе-кхе, знакомая живет.
- Пассия? – язвительно уточняет Сандерс.
- Не пассия, а дама сердца, чертов ты Упырь! Милости прошу в мои хоромы.
Квартирка у Ванхауса крошечная. Комната и кухня, в узкой прихожей мы с майором – два здоровенных парня разворачиваемся с большим трудом.
Ванхаус кивком приглашает нас на кухню, попутно рассказывая о том, как ухитрился разминуться со Смитом.
- В общем, я пересидел у Сары, пока эти типы не ушли, не знаю, кто это, да и знать чего-то не хочу. С тех пор, как координатор перестал подавать признаки жизни, я все ждал, когда кто-нибудь придет. Готовился.
Нравится мне этот Ванхаус, гостеприимный мужик! Ставит на плиту чайник, достает из ящика под подоконником, нет, не банку варенья, а два «винтарса», новеньких, вкусно пахнущих, еще в заводской упаковке.
- Жопой чувствую, с минуты на минуту нагрянут снова.
Мы с майором переглядываемся.
- Подождем, а пока можно и чайку попить.
Сандерс мрачно кивает, протягивая руки к пистолету-пулемету, прикидывает его к руке. Бережно оглаживает, втягивая ноздрями запах смазки.
- Подождем.
Ванхаус сдвигает «винтяги» к краю стола и невозмутимо вытаскивает из хлебницы початый батон, а из холодильника масленку и палку «гвардейской» колбасы.
- Эх, еще бы водки! – потирает ладони Сандерс и тянется за бутербродом. Ванхаус усмехается в усы, разливая кипяток по щербатым кружкам.