Одна на двоих жизнь (СИ)
- Аделина Умано, - протягивает она руку Зэйро, безошибочно выделяя лидера компании, - независимая организация «Мироздание», посол доброй воли на Заккаре. Это господа Ларри и Томпсон.
- Зэйро, Мега, референт господина Карраско.
- Рада знакомству. У вас красивый галстук. Господин Томпсон, закажите мне шампанского, будьте добры.
Боже, Лина в своем репертуаре! Ей не удается избавиться от господских замашек, и все ее приспешники, в конце концов, оказываются мальчиками на побегушках.
- Пока мы не приступили к ужину, хочу поставить вас в известность, - с достоинством произносит Зэйро, - господин Карраско согласился на ваши условия и даже готов предоставить залог чистоты наших намерений.
- Чудесно, - радостно отзывается моя бывшая девушка, - приятно работать с умными и порядочными людьми. Передайте мое почтение господину Карраско.
Зэйро стискивает зубы, натягивая на лицо улыбку.
- Разрешите, - выхватывает из рук ведерка в руках официанта бутылку «Вдовы Клико» и с громким хлопком выдирает пробку, - сотрудничество с вашей организацией честь для нас. Прошу.
Лина благосклонно принимает бокал. «Мальчики» цепко следят, предвосхищая возможные неожиданности. Уверен, у них под пиджаками тоже есть нечто огнестрельное.
- За мир во всех мирах перекрестка, - поднимает бокал Лина, за ножку, знакомо оттопыривая мизинчик. Я любуюсь ею, как будто и не было двух с половиной лет разлуки.
- За мир и толерантность, - добавляет Зэйро, звонко ударяя краем бокала о бокал дочери лидера Умано. Смачивает губы и поднимается. Враз вскакивают и Айзек с Аттико, я медлю, не очень понимая, что происходит. Тогда Зэйро обращается ко мне, сверху вниз бросает:
- Залог ваш, госпожа Умано. Райт, прощайте. Желаю удачи.
Я гляжу им в спины. Узкие, гибкие спины будто поднявшихся на задние лапы кошек. Я не сразу понимаю, что спасен.
- Здравствуй, Дан! - теплая рука Лины накрывает мою ладонь. - Да отомри ты уже, выпей, вино чертовски хорошее.
========== Глава 35 ==========
Глава 35
- Уф, - выдыхает Лина, когда морфоиды скрываются из виду, - двадцать часов переговоров, шестнадцать литров «Вдовы Клико». Дан, ты не знаешь, почему они пьют только шампанское?
- Не было возможности спросить.
На самом деле мне до сих пор не верится, что Зэйро вот так просто взял и отпустил меня. Чудится подвох и хочется убраться из «Прадо», и по возможности вообще с Заккара.
- Лин, откуда ты узнала, что я здесь?
Темно-голубые, ясные, как у ребенка, глаза распахиваются на поллица.
- А я и не знала. У нас была информация о пятерых аргоннских солдатах, захваченных карателями морфоидов. Потом мне рассказали про оримского офицера, спасшегося с плавучей платформы Шурта. Но мне и в голову не приходило, что это можешь быть ты.
Глаза в глаза. Лина тепло и немного неуверенно улыбается, смущенно закусывает губу.
- Два месяца назад над Оримой взорвался штурмовик-смертник. В обломках нашли окровавленные куски комбинезона. На волокнах было твое ДНК.
Что ж, ожидаемо. Вера сделала все, чтобы меня никто не искал. Сучка!
- У тебя есть могила в Штормзвейге, рядом с обелиском твоего брата, - информирует меня Лина, - поверить не могу! Это сон какой-то! Ты как, здоров?
- Ты имеешь в виду – на голову?
- Это точно Дан Райт! – смеется она, запрокидывая голову. – И он явно в порядке.
Я оглядываюсь. В ярко освещенном хрустальными люстрами зале, среди без малого сотни заккарийцев я все равно ожидаю неприятностей.
- Закажи ужин, Дан, - Лина придвигает мне папку меню, - наш шаттл через сорок минут.
- Я не люблю людные места, ты же знаешь.
- Не волнуйся, мы хоть и называемся «Мироздание», служба охраны у нас что надо. Папа постарался.
Лидер Умано для любимой дочурки достанет с неба луну. Укомплектовать личную маленькую армию вполне в его духе. Не сказать, что я расслабился, но мне становится заметно комфортнее. Лина заказывает два больших стейка с картошкой, чтобы я не комплексовал, поглощая мясо в одиночестве, мальчики-референты дублируют заказ, предано глядя на свою принцессу. Через полчаса мы покидаем ресторан, чтобы погрузиться в фееричный микроавтобус класса «Для королевских персон» и в сопровождении внушительного кортежа выехать в сторону аэровокзала. Меня клонит в сон – сказывается напряжение последних дней. У нас с Линой были разные времена, но рядом с ней мне всегда спокойно засыпать.
Шаттл плавно минует портал, даже не создавая неудобств в виде головокружения и секундной потери ориентации. Пять часов ночи по времени потерянной Оримы. Мы с Линой одни в ресторанном отсеке. Принцесса выставила «мальчиков», один из которых очень уж по-хозяйски обнимал за талию мою бывшую невесту. И взгляды на меня кидал не из разряда дружелюбных.
- Как ты умудрилась договориться с морфоидами?
- Это было непросто. Но у настоящих мутантов сейчас нешуточные трения с теми, кого они считают предателями. Видишь ли, так называемые ренегаты, захватившие несколько оримских стратегических объектов, считают человечество кормовой базой, которая позволит увеличить популяцию нелюдей и заселить миры. Пока засевшие у ракет с боеголовками монстры никаких требований не предъявили, созданная военная коалиция перекрестка обложила их – мышь не проскочит. Если хотя бы одна сторона нарушит перемирие, рванет так, что от перекрестка не останется даже пыли. В этой ситуации лояльные совету морфоиды пытаются выбить себе гарантии.
- И вы обещали кровососам полную легализацию?
- Лично я – лишь предложение внести поправки в закон о гражданстве. Думаю, под давлением большинства он пройдет.
Лина откидывается на спинку дивана. С интересом следит за моей реакцией. Похоже, мои вопросы ее изрядно забавляют. Но я не могу не спрашивать.
- А если нет?
- Тогда нам грозит война на два фронта, а этого никто не хочет.
- Не похоже, чтобы морфоиды и сейчас испытывали какие-то трудности. Заккарийцы очень лояльны к кровососам.
- Ты не понимаешь, - морщится Лина, отводит взгляд, будто ей неловко смотреть на меня, будто моя непонятливость связана с постыдным физическим дефектом, - ты для этого слишком солдат. Тебя так воспитали. Но, представь себе, есть множество людей, для которых высокопарные слова о чести и родине – пустой звук. Они просто хотят каждый день ходить на работу, пить пиво, играть в бильярд, не бояться отпускать в школу своих детей. Они просто хотят жить. Они не такие, как ты, Дан.
- Отчего же? Я прекрасно понимаю…
- Нет! Разве я не вижу? Ты совершенно, неприлично счастлив. Ты рад, что началась война. Потому что в мирном, прости за каламбур, мире тебе не нашлось места.
Я скептически пожимаю плечами на это нелепое обвинение. Лина всегда считает себя правой, в ней живет очаровательное чувство собственной непогрешимости, поэтому переубедить ее просто невозможно. Кроме того, больше, чем о политике, Лине нравится говорить обо мне и моих недостатках.
- Я видела тебя таким счастливым лишь один раз, когда уговаривала покинуть базу ОВС и помочь Междумирью, - вдохновленная моим молчанием, она тут же закрепляет результат, - у тебя горели глаза. Ты рвался в бой, хотел драки, и неважно, что мог положить в бою с нарьягами половину своего отряда. Ты, как мальчишка, готов был на все ради сомнительной победы…
Она не права. Я был счастлив, потому что искренне верил в то, что поступаю правильно. И еще не знал, какими потерями обернется мне эта глупая эскапада.
- Когда тебя уволили, в тебе будто что-то перегорело, - продолжает Лина с грустью, - ты ненавидишь жизнь без войны, ничто не может заменить тебе драку. Я пыталась помочь, Дан. Господи, как я хотела спасти тебя от этого безумия! Но ты, будто наркоман дозу, искал свою войну. Вот… - широкий жест рукой, - все для тебя, милый!
Теперь уже мне неловко смотреть ей в глаза. Не стоит ей видеть в них правду. Лина всегда читала меня с легкостью. А вот с выводами у нее туговато. В конце концов, это я ее бросил.