Одна на двоих жизнь (СИ)

- Как наша мама.
- Да, как наша мама.
Знала бы мама, что стало с ее сыновьями. Знала бы, какого подарила мне брата!
Дверь открывается, в ночной сад врываются голоса моих… наших друзей.
- Все в порядке? – Сандерс выныривает из дома разгоряченный, в одной рубашке. – Ты ушел так неожиданно.
- В порядке. Дай закурить.
- О как! Ты же больше не куришь? – удивляется Рэй, но с готовностью вытаскивает из пачки сигарету и прикуривает мне.
  
- Кайф, - ты затягиваешься горьким дымом. Я уже забыл, как это – стоять у тебя за плечом.
И вдруг вспоминается, как в Руме, во время допроса Локриджа мне страшно захотелось курить. Так это ты спасал меня тогда, брат!
- Давно хотел спросить, - Сандерс задумчиво стряхивает пепел, облокотившись о перила, - когда мы встретились впервые, ты сказал, что знаешь обо мне от брата.
- Да, и что?
- Это невозможно, - Рэй выпрямляется и смотрит в глаза, - ты знал не только обо мне, но и о мире Z:17, где был твой брат. Знал его личные пароли в командной системе ОВС, а таким не делятся. Даже если полностью доверяют. Даже с братьями. Откуда, мать твою, ты все это узнал?
Ты не отводишь взгляда. Пожимаешь плечами:
- От брата.
- Ты что, экстрасенс? – скептически хмурится Рэй.
- Да нет, экстрасенс у нас Жано, а я просто заговоренный, - ты весел и пьян от собственной свободы.
Рэй недоверчиво чешет макушку. Упырь отнюдь не дурак и отлично понимает, что его попросту дурачат. Вот только не понимает, каким образом.
Но есть у Рэя бесценная черта - он не имеет привычки лезть в чужие дела.
- Действительно, заговоренный, - соглашается он, расслабляясь. - Молодчина ты, Райт! – и, похлопав по плечу, зовет, – хватит прохлаждаться, пошли к нашим, пока они не разнесли весь дом.
Вы входите в дом, и оказывается, что тостов осталось еще немеряно, а ночь только начинается. Да и стекло бьется к счастью. Глаза Вики светятся мягким светом, она будто снова стала юной влюбленной девочкой, какой была на нашем первом свидании.
Жан обнимает тебя за шею, притягивает к себе и шутливо тычет кулаком в бок.
- Хватит пялиться на собственную жену, командор, лучше выпей с нами! Я тут рассказывал историю про метро. Помнишь того усатого старика, начальника станции? Меня только что осенило, что этот тип – родной брат Штейнмаера! Клянусь тебе! Спорим, дома у него такой же иконостас? Так о чем это я…
Я вдруг замечаю, как смотрит на тебя Шику. Ты подмигиваешь ему, мальчик вздрагивает, а потом вдруг отвечает широкой счастливой улыбкой. Признал своего Нар-Одара.
Праздник идет своим чередом. Но теперь наконец всё правильно. Все на своем месте. Жизнь продолжается, братишка…
Ты тревожно оглядываешься. Не бойся, младший, я стою за твоим плечом и больше никогда тебя не оставлю.
========== Эпилог ==========
Штормзвейг. Май 980 года.
- Внимание на экран.
Собравшиеся в апартаментах лидера Штормзвейга главы служб безопасности миров Первого перекрестка умолкают. Представители Талла, Аргонны, Рекона, Буцалло и Заккара сидят за длинным столом Аделины Умано, не понимая, для чего вы, соблюдая максимальную секретность, их всех здесь собрали. Семью представляет Мега морфоидов – Дарго. Мне до сих пор непонятна иерархия клана кровососов, но я уверен, что Зэйро занимает в нем одну из лидирующих позиций. Интересно, почему они отправили Дарго?
- Знакомьтесь, Марта Розенберг, - говоришь ты.
На экране появляется фото типичного морфоида лефтхэнда. Из поколения воспитанных в заккарийских «школах для девочек». Миловидное треугольное лицо, густые черные волосы до плеч, равнодушный взгляд. – Участвовала в атаке на Ориму. После захвата столицы нашими войсками к своим не вернулась, пряталась среди мирных жителей.
- Целых пять лет? – уточняет Биннер, глава реконской разведки. – И вы знали о ней, мистер Райт?
- Наша служба вышла на Марту весной 978 года, - не дрогнув, поясняешь ты.
- А почему вы не арестовали преступницу? На вас это не похоже, Райт! – замечает мистер Ботрос - напыщенный аргоннский генерал. Мы познакомились после инцидента в Амбрезе и не сошлись во мнениях на тему допроса захваченных террористов. Кажется, у этого типа до сих пор на меня зуб.
- У нас мирный договор с Семьей, господин Ботрос. В Ориме не принято хватать граждан без доказательств вины, руководствуясь только внешним сходством с наемницами лефтхэнда. Но, разумеется, мы взяли Розенберг в разработку.
На экране мелькают кадры, запечатлевшие морфоида на улицах Оримы, в магазине, примеряющую серьги, в метро, в салоне красоты, где Марта работала все годы после окончания войны. Морфоидов в Ориме не то чтобы много, но они есть. Первое время люди боялись их, но вскоре привыкли. Люди вообще привыкают ко всему.
- Все пять лет Марта вела себя как законопослушная гражданка Оримы. Работала, занималась в фитнес-клубе, проводила время с подругами, кстати, человеческими девушками, - рассказываешь ты, комментируя фотографии, - пока однажды не вышла на охоту.
Лина роняет ручку. Гости переглядываются.
- Вот на этих кадрах видно, как Марта Розенберг прогуливается вечерами по безлюдным аллеям парка.
Все присутствующие повернулись к Дарго. Мега хранит спокойствие, будто его это никоим образом не касается.
- А вот здесь она нашла свою жертву, - ты снова привлекаешь внимание к съемке.
На экране видно, как морфоид подходит к худенькой девушке в топе и легкомысленной короткой юбочке. Они заговаривают, потом Марта хватает жертву за руку. Испуганная девушка пытается вырваться и убежать, но наемница лефтхэнда держит ее крепко.
Главы служб безопасности молчат. Молчание повисло тяжелое, недоброе. На территории каждого из миров живет достаточное количество морфоидов. И каждый в этот момент, наверняка, представляет подобный инцидент у себя. Даже не один случай, эпидемию случаев, когда одержимые жаждой крови нелюди начнут нападать на самых беззащитных: женщин, детей.
- Мистер Дарго, как вы объясните происходящее? – резко спрашивает Аделина. – Семья давала гарантию, что мирные граждане не пострадают от соседства с вашими сородичами!
- Это просто единичный случай, - Дарго держится с достоинством. – Разве в человеческом обществе нет преступности? Грабежей, изнасилований, убийств?
- Это не одно и то же! Мы не пьем кровь! – жестко перебивает его Биннер.
- Мы тоже не пьем кровь, - парирует с чувством глубокой убежденности в собственной правоте Мега, - эта Марта – продукт лефтхэнда, она создана для убийства и приучена к женской крови. Возьмите человеческого ребенка, научите его с детства есть сырое мясо и выпустите в общество – увидите, что будет. Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. Морфоиды Семьи не нападают на людей, мы употребляем только донорскую кровь, вот и все!
- Господа, - останавливаешь ты готовую начаться свару, - это еще не все.
- Генерал, - Дарго не намерен отступать, - прошу вас передать Марту Розенберг Семье. Уверяю вас, мы накажем ее так, чтобы другим было неповадно нападать на людей.
Ты лишь качаешь головой.
- К сожалению, мистер Дарго, это невозможно. Предлагаю вам все же досмотреть до конца.
Взбудораженные члены собрания вынужденно обращают внимание на экран, где происходит последний акт трагедии. Девушка – к слову, опытный агент ОРУ – давно вырвалась и убежала, а вот Марта не может сделать и шага. Она не сразу понимает, что умирает. Судорожно хватается за горло, царапает ногтями, рвет на себе блузку, глаза морфоида расширены в ужасе и остаются такими даже когда она падает на парковую дорожку и замирает неподвижно.
  
Все молчат.
- Что с ней случилось? – оправившись от потрясения, спрашивает Лина.
У Меги такой же ошеломленный, потерянный вид, как и у всех. Алую радужку почти не видно из-за расширенного зрачка.
Наступает момент триумфа справедливости. Ты говоришь спокойно, с расстановкой, но я чувствую, что внутри у тебя все ликует. Потому что это наша окончательная победа, братишка, бескровная, честная. Мы просто уравняли шансы и превратили хищников в овечек.