Одна на двоих жизнь (СИ)

- Конечно, входи.
Лидер Штормзвейга проходит, стуча каблучками, и останавливается возле стола напротив меня.
- Держи.
Мне на стол ложится флешка.
- Что это?
- Послание тебе от нашего общего знакомого.
Вопросительно поднимаю брови.
- Я уже все знаю про Карраско и его… преступления. Ты снова оказался прав, да?
Она наклоняется, облокотившись о стол, так, чтобы удобнее было смотреть на экран, когда я стану просматривать переданные Зэйро файлы. Лицо Лины так близко, что я замечаю и румяна на щеках, призванные скрыть бледность, и крошечные морщинки в уголках глаз «белоснежки», и скромные жемчужные серьги, которые ты дарил ей на полгода совместной жизни.
  
- Почему? Почему ты всегда оказываешься прав? Извини, вопрос риторический.
- Давай посмотрим, что он прислал.
Раз уж морфоиды сами решили открыться мисс Умано, нет смысла и мне что-то от нее скрывать.
- Кстати, Зэйро в порядке. Если, конечно, тебе это интересно, - с оттенком двусмысленности в голосе сообщает Лина.
- Спасибо. Я рад за него.
И все-таки почему он закрыл меня собой? Иногда поступки этого типа ставят меня в тупик.
- Ну что там? – мисс Умано заглядывает на экран.
- Какой-то список.
- «№1. 17. 10. 973. 9. 45. Тень от крыла ветра. №2. 17.10.973. 9.45. Утро наступает в полдень…» Что это за чертовщина, Дан?
У меня мурашки бегут по спине. Прокручиваю весь немаленький список и нахожу последнюю запись: «№69. – . Никто не видит Никту. Никта видит всех».
- Почему Зэйро прислал тебе это, Дан?
- Это памятка от Никты. Возможно, она составляла ее для себя. Но скорее, для Карраско. А может, у нее были другие помощники…
Не хочу даже думать о том, что Никта могла быть не уникальной, и среди кровососов есть еще такие, как она.
Открываю второй присланный файл и нахожу там полные и исчерпывающие досье на оримских офицеров и солдат. Первым номером значится Мануэль Форка. Последним – Жан Веньяр.
Что и требовалось доказать.
- Что за памятка? Ну чего ты молчишь, Райт?
- Это список кодовых фраз, которые запускали чужеродную программу в подсознании людей. Номер по списку, дата, время, код. Видишь, это Жано. Сегодня утром они запустили его программу, и он застрелил командора.
Сообщение от Николаса Торна застает меня в парадном зале. За двадцать минут до полуночи кроме караула на входе здесь никого нет. Гроб с телом командора Рагварна стоит на возвышении, весь усыпанный цветами.
Подхожу ближе. В голову лезут банальности, вроде той, что командор похож на спящего. Так и есть. Лицо спокойно, шрамы от ожогов в неярком свете кажутся наплывами подтаявшего воска.
«Империя лишилась своего героя». Так когда-то начал свою речь Рагварн на моих похоронах. С тех пор Империя лишилась многих своих героев. Мы пережили страшную войну.
- Мы победили, сэр, - говорю я вслух, словно он может меня услышать. Чем черт не шутит? Я уже давно разучился хоть чему-то удивляться. – Война закончилась сегодня утром. Жаль, что вы этого так и не увидели.
Под ногами шелестят стебли гвоздик и роз. Вот такой невеселый вышел у меня триумф. Темный зал, гроб, цветы и нет рядом никого, чтобы разделить и боль, и радость. Ни тебя, ни Жано, ни Вики, ни командора, который был для меня почти как отец.
Коммуникатор вздрагивает от сообщения. «Через пять минут у тебя. Торн».
Надеюсь, у него хорошие новости.
Сказать, что я удивлен – ничего не сказать. Вот уж кого не ожидал увидеть в своем скромном кабинете, так это Его Величество Эдварда II!
- Добрый вечер, генерал, - слегка улыбается Император, - извините, что занял ваше место.
- Добрый вечер, сэр.
Торн, как и днем, стоит у окна, только уже моего кабинета. Вид отсюда не в пример скучнее – вертолеты, танки, ничего живописного.
- Садитесь, генерал. Поговорим.
Я занимаю стул, понимая, что нужно говорить. Это лучший, самый лучший шанс из всех, что мог дать мне советник по безопасности. Теперь я по уши в долгу перед ним. Но начать разговор отчего-то мучительно трудно.
- Каждую нашу встречу вы чем-нибудь удивляете меня, Дан, - пристально глядя на меня, произносит Его Величество, - мистер Торн рассказал мне о вашей утренней операции. Смело. Надо полагать, теперь у вас есть доказательства, которые вы обещали мне в прошлый раз?
- Есть! Теперь я могу доказать, что Семья причастна к созданию лефтхэнда и захвату Оримы, они…
- Тогда почему мы все еще не объявили им войну? – строго сдвигает брови Эдвард.
- Потому что все, кто участвовал в этом преступном сговоре, мертвы, - отвечаю я, смиряя стучащее сердце. - Суморфов больше нет. Запрещенное оружие и оставшиеся части нарголльского метеорита уничтожены. Орима в безопасности, Ваше Величество.
Торн, наконец, отходит от окна и останавливается возле спинки кресла, на котором сидит Император.
- Вы так говорите, генерал, будто намерены примириться с тем, что морфоиды разгуливают по Перекрестку и пьют кровь людей, - удивленно говорит он.
Вот и наступил момент истины. Когда, в какой миг я перестал ненавидеть их? Когда начал делить на нормальных морфоидов и подонков, одержимых жаждой крови и власти?
- Да, сэр. Намерен.
- Вы больше не видите в них угрозу безопасности Оримской Империи, Райт?
- Семья больше не угрожает нам войной, - я обращаюсь к Императору, а не к Торну, - к сожалению, физиология этих существ такова, что для них естественно употреблять человеческую кровь. Но у нас есть решение.
Император машинально барабанит по столу и каким-то бумагам. Кажется, когда я уходил, то ничего не оставлял. Но мог и забыть…
- Вот как? И что же это за решение?
- Вакцина.
- Вакцина? – переспрашивает озадаченный Торн. – Это что, биологическое оружие?
- Не совсем. Вакцинировать предполагается людей, - поясняю я. - Вскоре после прививки в крови человека образуются особые вещества, которые смертельны для морфоида. После того, как кровь привитого человека попадет в пищеварительную систему нелюди, начнется реакция, и морфоид умрет.
Император и советник переглядываются. Кажется, я сумел их впечатлить.
- Вакцина не опасна для людей? – уточняет Николас.
- Пока ее протестировали только на одном человеке. Эксперимент прошел успешно, как видите.
И снова потрясение.
- Сколько времени нужно, чтобы доработать и запустить в производство вашу вакцину? – не сдерживая волнения, спрашивает Император.
- Несколько месяцев, может быть, недель, если ничего не помешает.
- Что вам может помешать, генерал?
- Мой друг, полковник Веньяр, стал жертвой гипноза морфоидов, - прямо говорю я.
Советник по безопасности слегка подается к Эдварду.
- Это то, о чем я вам говорил, Ваше Величество.
Император задумчиво кивает.
- Чего вы хотите, генерал Райт?
- Помилования для героя Оримы. У меня есть доказательства, что полковник действовал неосознанно, по принуждению.
- В таком случае, суд освободит его, - пожимает плечами Император.
- Боюсь, Веньяр не доживет до суда или будет осужден несправедливо. Не хочу бросаться обвинениями, но… Командора все любили.
Эдвард снова барабанит по столу.
- Нет, я не могу помиловать вашего героя, генерал, - отвечает он со скучающим видом. И добавляет, - помиловать можно только того, кто виновен.
Я молчу, не зная, что на это ответить. А Император продолжает:
- Вчера вечером командор Рагварн подал в отставку.
- Что? – изумленно переспрашиваю я.
- Он предложил на свое место другого офицера. Молодого, энергичного, умного. Теперь я вижу, что Чендлер был прав в своем выборе.
Сердце замирает в груди.
  
Пальцы Его Величества подталкивают ко мне листы с гербовыми печатями.
- Совет принял кандидатуру единогласно. Ознакомьтесь с приказом, генерал.
Я собираю все силы, чтобы рука не дрогнула. Так и есть, в приказе о назначении твое имя.