Одна на двоих жизнь (СИ)
- Спасибо, док.
- Можете побыть с ней, - позволяет доктор Джон, - только, ради всего святого, отправьте детей домой.
Когда я выхожу в холл, дети снова стоят на ушах. Анж и Таня забрались на диван с ногами и спорят, кого выберут новым командором. Шику отошел от них подальше и болтает с кем-то по телефону, а Ким и вовсе решил попрыгать на одной ноге, напевая при этом:
- Никто не видит Никту… тара-ра-ра-та…
У меня леденеет где-то между лопаток. Подхожу, опускаюсь на корточки и притягиваю сынишку к себе:
- Что это ты поешь, Ким?
- Новую песню, - охотно просвещает он меня, - сегодня с утра ее все телеканалы крутят. Такая классная! Тара-ра-ра-та, Никта видит всех…
Это просто сумасшествие какое-то! Она гениальна, эта тварь! У моего бедного друга не было ни одного шанса не услышать кодовую фразу.
Я никогда не видел Никту, даже не подозревал о ее существовании, но мороз пробивает по коже при одной мысли об этом зловещем существе. Что еще она могла сотворить, если бы случайно не оказалась на Z:17 в тот момент, когда я отдал приказ сбросить бомбы.
Я подзываю Татьяну и прошу увезти детей домой.
- Мама стабильна, - сообщаю я им, - вам незачем тут сидеть.
- А что такое стабильна?
- Дурак, это значит, устойчива.
- А что такое устойчива?
- Так, - громко обрывает болтовню Таня, - едем домой. Дан побудет с вашей мамой, а мы поедем смотреть мультики. Кто прямо сейчас заткнется и всю дорогу не произнесет ни слова, тому я приготовлю его любимое блюдо.
Дипломатия - великая вещь, а в Татьяне погибает великий дипломат. Через минуту Анж и Ким уже натягивают куртки и шапки. Вызываю им машину с охраной и со спокойной душой возвращаюсь к Вики.
В палате светло и тихо, с мерным шелестом работает кондиционер. Ви лежит под простыней, неподвижная, в бинтах до самого подбородка. Очень бледная, спокойная, не похожая на спящую. Когда она спит, то сворачивается в клубочек и пытается прижаться ко мне как можно плотнее. Так ей теплее и удобнее. Как же она тут, бедненькая, была без меня?
- Прости меня, - беру ее тонкую руку, в моих больших ладонях она кажется безумно хрупкой, - только выживи и вернись. Я больше никогда не подвергну тебя опасности.
Прижимаюсь лбом к прохладной ладони и застываю. Горькой ценой досталась нам победа. Вики. Жан. Рагварн. Едва не погибший Зэйро. Ненавидящий весь белый свет Скотти.
- Прости меня.
Я закрываю глаза.
А открываю, ощутив под своей щекой неясное движение.
- Дан. Милый…
- Ви!
Кажется, я задремал. Нет, не задремал, а просто выключился и проспал часов пять, не меньше, судя по лучам заката, отражающимся от стен.
- Как ты, моя хорошая?
- Неплохо, - слабо улыбается Вики, - только ты отлежал мне руку.
- О, черт! – я тут же опускаю взгляд на безвольную кисть в своих ладонях и принимаюсь ее растирать. – Больно?
- Нет. Когда ты рядом, мне не больно. Скажи…
- Да?
- Командор Рагварн. Что с ним?
- Только прошу, не нервничай сильно! Вики, он погиб.
- Командор так много сделал для меня, - в глазах Ви слезы. Пурпурные лучи заката отражаются в прозрачных каплях, в бегущих по щекам влажных дорожках. – Когда Корда не стало, и когда тебя держали в плену. А сегодня он спас меня, оттолкнул и…
Вот как все вышло. Спасибо, господин командор, даже в смерти вы остались верны себе!
- Вики, - я целую руку жены, - все закончилось. Не думай об этом, прошу тебя! Просто не думай! Ты должна поправиться.
- Я поправлюсь, - с готовностью обещает она, изо всех сил растягивая губы в улыбке, - не волнуйся за меня, Дан. Я сильная. И счастливая.
Моя маленькая, беззащитная девочка! Ее, как и всех нас, изменила эта проклятая война.
- Ты иди, отдыхай, - велит Вики, - ну что это за сон был? Ты выглядишь очень усталым. Поезжай домой.
И я, как бы ни хотел остаться, хватаюсь за ее предложение.
- Ну, раз ты настаиваешь, так я, пожалуй, и сделаю.
Нежно прощаюсь с женой, прошу доктора приглядывать за ней и еду, конечно же, не домой. Некогда спать, когда один мой друг в гробу, а другому грозит гибель.
Покой мне только снится. И, видимо, так будет всегда.
Здание управления внутренней безопасности находится на Легионной, в двух кварталах от бара, где сейчас болтаются мои бойцы.
- Останови здесь, Олег.
- Что ты собираешься делать?
- Поговорю с советником по безопасности.
- С Торном, что ли?
- Ага. Он не хуже нашего разбирается во всей этой теме с гипнозом. Когда дело дойдет до суда, его показания помогут доказать, что Жан не виновен.
- Думаешь, до суда дойдет? Мы же привезли профессора, дали показания, отдали всю документацию по его делу! Даже полный идиот понял бы уже, что полковник ни при чем.
Если бы все было так просто. Но погиб не простой солдат или офицер, Жан застрелил командора Оримы. К тому же, Элиава помнит его прошлые махинации. Все знают, что Веньяр мой человек, а у меня в совете, кроме Торна, друзей нет. Да и его едва ли можно назвать другом.
- Нужно готовиться к худшему. Как сказал бы Ванхаус…
- Жопа чует неприятности, - подхватывает Олег, - иди, Дан. Я подожду тебя тут.
- Можешь ехать к ребятам. Здесь недалеко, прогуляюсь.
- Я подожду тебя здесь, - с расстановкой повторяет Бахмат. Боится за меня.
В управление меня впускают беспрепятственно и с почтением. Лишь интересуются целью визита и моментально делают звонок по селектору.
- Господин советник ждет, генерал, сэр. Проводить вас?
- Благодарю, я найду дорогу.
Николас Торн ждет меня, стоя у окна. Непроницаемый взгляд, как и всегда, идеально отглаженный костюм-двойка, но вместо рубашки тонкая водолазка – в таком виде советник выглядит еще элегантнее.
- Мистер Райт, - он поворачивается ко мне, тонкие губы изображают некое подобие улыбки. – Присаживайтесь. Будете что-нибудь пить? Вид у вас, прямо скажем…
- Сегодня в семь утра был убит Карраско.
- Я уже в курсе инцидента, - пожимает плечами Торн.
- Но вы, скорее всего, не в курсе, что в мире Z:17 во время ядерного удара погиб другой морфоид. Никта. Наш таинственный гипнотизер.
- Вы шутите? – равнодушие вмиг слетает с советника. – Откуда вы это знаете?
- От Карраско и Мег. Они действительно пребывали в неведении относительно делишек своих боссов. По крайней мере, я могу поручиться за Зэйро.
Глазам не верю: Торн улыбается. Оказывается, советнику тоже не чуждо ничто человеческое.
- Прекрасная новость, генерал! После того, что случилось с Рагварном…
- Об этом я и пришел с вами поговорить, - перебиваю я советника.
Улыбка сменяется надменно поднятыми бровями.
Торн занимает кресло за столом.
- Мне нечего сказать вам, Райт.
Вот так ответ. Я дал ему информацию, за которую еще недавно мы оба готовы были душу продать. А он отказывает мне в помощи.
- Вы еще не выслушали меня, советник!
- Этого и не требуется, - с раздражением морщится Торн, - вы хотите, чтобы я вытащил вашего приятеля, Веньяра, который застрелил командора и едва не отправил на тот свет вашу жену.
- Вы лучше других знаете, на что способен гипноз Никты! Полковник Веньяр герой и патриот, он сотни раз рисковал жизнью ради граждан Оримы. Мне нужна ваша помощь, Николас! – я готов умолять. Потому что если он не поможет, дело Жана труба.
- Когда-то генерал Милтон тоже просил вас о помощи, но вы отказали ему, - напоминает Торн.
А я и не думал, что он такая мстительная сволочь.
- Не нужно сравнивать!
- Господин Райт, - ровно и твердо произносит советник по безопасности, - я заявляю вам со всей ответственностью, что не буду выгораживать вашего друга на суде.
- Ясно, - я встаю и направляюсь к двери. О чем тут еще говорить?
- Стойте! – резкий окрик останавливает меня.
Я оборачиваюсь, стараясь смирить гнев. Сейчас нужно быть собранным и подумать, что делать дальше. Ярость в этом деле не помощник.