Одна на двоих жизнь (СИ)
- Отдыхайте сегодня, - позволяю я.
Бойцы Сандерса, «особенные», но пока еще неопытные, непривычные к той бесконечной череде потерь, через которую прошли те, кто был с нами в Ориме, подавлено молчат. Командор Оримской Империи, бессменный на протяжении почти трех десятков лет, главнокомандующий оримской армии умер. Застрелен. Геройски погиб.
Я помню, что один из рекрутов Рэя, дальний родственник Рагварна, кажется, внучатый племянник. Нахожу его взглядом — рослого широкоплечего парня с квадратной нижней челюстью и хищным прищуром. У него и имя под стать:
- Тайгер Шорри, даю вам два выходных, проведите их с семьей.
- Спасибо, сэр, - уставившись с нечитаемым выражением глаз, отдает честь тот.
Кейтер встречает меня на оримском аэродроме. И раз он здесь, значит, в столице все в относительном порядке. Ни митингов, ни революций, ни терактов. Ничего этого уже и не будет - сегодня война закончилась по-настоящему. Вот только ни радости, ни облегчения от этого я не испытываю.
- Виктория в военном госпитале, - сообщает Ян, - она пока еще не очнулась, но, мне сказали, будет жить.
- Спасибо.
Я не решаюсь спросить про ребенка. Страшно. Господи, сколько же несчастья я принес единственной женщине, которую люблю! Обещал беречь и защищать ее, детей, близких и друзей, но они снова пострадали по моей вине.
- Отвезти тебя к ней, Дан?
- Да. Только скажи, где Веньяр? Что с ним?
- В Гурверсте.
- Почему там? Он тоже ранен?
- Он пытался застрелиться, сунул пистолет в рот, мне пришлось его вырубить, - неохотно признается Кейтер. - Дан, дело плохо. Особисты примчались в лабораторию через пять минут после того, как… все произошло. Хотели надеть на полковника сенсорный браслет. Я не дал, но это дело времени. Нужно что-то решать!
- Да, поехали скорее! Сначала в Гурверст, надо увидеться с Жаном, узнать, что он помнит.
Уже в машине, глядя на проносящиеся за стеклом дорожные знаки, Ян роняет в пустоту:
- Я все понять не могу, как они его достали?
Он тоже чувствует себя виноватым. Но корить себя бесполезно, случившегося не изменить. И если я хочу спасти друга от расстрела и не оказаться под трибуналом за компанию с ним, следует отключить эмоции и начать соображать.
- Расскажи мне все как можно подробнее. Как Жан выбрался из конспиративной квартиры, почему его пропустили на секретный объект, где он взял оружие?
- Позвонила мисс Татьяна…
О, сколько разных вещей случается в нашей дружной боевой семье с этих слов! Просто поразительно, что одна хрупкая светловолосая девушка способна вносить в упорядоченную жизнь профессиональных военных, офицеров столько хаоса. И это было бы забавно, если бы не привело к таким последствиям.
- Она зашла к полковнику домой, котика покормить, а там стекло на кухне вдребезги разбито. Мисс Татьяна заходить побоялась, просила кого-нибудь приехать, спасти животину.
- Вы отпустили Веньяра домой?
- Что мы, идиоты? Нет, конечно! Крис сам поехал, посмотреть, что там и как, взломал дверь. А это шутники, оказалось, камень зашвырнули, в бумажку завернутый.
- Что было в бумажке? - спрашиваю, уже сообразив, как именно эти твари активировали программу Жана.
- Белиберда какая-то, набор слов. Точно не помню.
- Вспомни, Ян, это важно.
- Ну, если важно: никто не видит никто, никто видит всех… как-то так.
- Или так: никто не видит Никту, Никта видит всех?
- Да, - оживленно подтверждает Кейтер, - вроде так! Это что-то значит? Это была та самая кодовая фраза?
- Никтой звали создательницу лефтхэнда, нашего злого гения. Она была на Z:17, когда мы сбросили ядерные бомбы.
- Итить твою налево! - выдает потрясенный командир «Виктории».
Ну а дальше случилось то, чего больше всего на свете боялся бедняга Веньяр. Крис прочитал «бессмыслицу», кто-то из парней ее подхватил, и, едва услышав пароль, Жан послушно вышел из машины. На полном ходу. Пока охрана сообразила, что к чему, полковник скрылся в каком-то торговом центре. Стрелять не решились, мне доложить не смогли: половину ночи я провел на конференции с прессой, оправдываясь за нанесенный по Z:17 ядерный удар. Потом, получив сообщение от Зэйро, два оставшихся до рассвета часа мы с Сандерсом планировали операцию. Скотти в это время мирно спал в приемной, куда я его отправил в приказном порядке – мне нужен был бодрый и спокойный снайпер.
Год в Нарланде не прошел даром, Жано проявил чудеса партизанской мысли. Он сумел обойти все патрули, добраться до лаборатории и обезоружить охрану. Когда Ян и Крис со своими отрядами ворвались на секретный объект, Веньяр уже уложил двух охранников командора, расстрелял Рагварна и ранил Вики.
Машина останавливается возле высоких бронированных ворот. Гурверст – самая старая тюрьма Оримы, самая неприступная и мрачная, тюрьма для военных преступников. Здесь держат больных и раненых солдат, а так же особо опасных и тех, кто дожидается расстрела. Ты был здесь в 74-м после схватки с Алвано. Тогда ради твоих способностей здешние эскулапы буквально вытащили тебя с того света. Но если бы ты действительно убил командора, стали бы тебя спасать?
Жан убил.
- Дальше я сам. А вы поезжайте за профессором Ольсеном и как можно скорее привезите его сюда. Я должен быть уверен, что никакой дряни в подсознании Жано больше нет.
- Одна нога здесь, другая там, - предельно серьезно отвечает Кейтер.
Выхожу из машины и прикладываю к сканеру пропуск, затем большой палец правой руки и напоследок позволяю посветить в себе глаз. Система, помедлив, опознает меня и неожиданно запрашивает цель визита. Интересно, это правило тут такое или меня уже в чем-то подозревают?
«Проверка безопасности» - мстительно набираю я, и мне позволяется войти на территорию базы. При взгляде на темно-серую крепость с решетками на узких окнах, у меня начинается головная боль.
На пропускном пункте меня уже ждут.
- Господин генерал, - невысокий лысоватый человек в штатском встречает меня неприязненным взглядом, - мое имя Мэдфорд, я начальник этой тюрьмы. Хоть вы и не предупреждали о проверке, рад приветствовать вас на вверенном мне объекте. Можете смотреть, безопасность здесь на должном уровне. Впрочем, так было всегда.
- Спасибо, мистер Мэдфорд, уже успел убедиться в этом лично, - киваю я, не обращая внимания на его недовольство. Вероятно, он знает о цели моего визита, а, возможно, даже помнит, что ты был здесь в качестве арестанта. - Теперь я могу увидеть одного из арестованных?
- Только с разрешения полковника Элиавы, - отвечает Мэдфорд. И неохотно добавляет, - таковы правила.
- Что ж, правила нужны для того, чтобы их соблюдать, - пожимаю плечами, стараясь не выдать злости. Я не спал двое суток и до сих пор не знаю, что с моей женой и ребенком. Но связываться с этой бандой значит навредить и себе, и Жану.
- Идите за мной, генерал Райт.
Мэдфорд проводит меня узкими коридорами к двери с табличкой: «Заместитель прокурора Г. Элиава». Ага, значит, дознаватели уже подсуетились и завели на Веньяра дело. Впрочем, неудивительно, убийство главнокомандующего - это все равно что измена родине. Тайлера Кортни и его отряд «расстреляли» за одно только покушение. Жану за убийство Рагварна тоже грозит высшая мера наказания.
Открытый суд, позор, расстрел. Проклятая Никта!
Элиава воспринимает мое появление враждебно.
- Генерал Райт, вы рано, - он не удосуживается встать и даже не притворяется любезным. - Я ждал вас не раньше обеда.
- Если вас не затруднит, мистер Элиава, я хотел бы получить то, зачем пришел, не дожидаясь обеда.
- Извольте. Присаживайтесь, сейчас подготовлю диктофон.
- Могу я сначала увидеть полковника Веньяра?
- Нет, - у Элиавы блеклые невыразительные глаза, но зато другие черты лица словно соревнуются друг с другом внушительностью: крупный нос, большой рот, высокий лоб с блестящими залысинами. – Вы не увидите арестованного до тех пор, пока я не сниму с вас показания. Не хочу, чтобы вы с ним договорились о том, что скажете.