Одна на двоих жизнь (СИ)

К утру мне делается легче, и я отвергаю предложение Веньяра заменить меня на церемонии прощания.
- Нет, Жано, у меня есть в Штормзвейге еще одно срочное дело.
- Встречаешься с Аделиной? – ревниво уточняет Жан. В последнее время он замучил меня шуточками на тему пылкой страсти главы Штормзвейга – летом народ междумирья единогласно избрал дочь Ринарио Умано своим новым лидером.
  
- Нет, не с ней. Жан, меня командор ждет, я тебе потом все расскажу.
- И все-таки ты паршиво выглядишь, друг, - с тревогой заглядывает мне в лицо Веньяр.
- Ерунда, я в порядке. Мне пора, увидимся вечером.
Рагварн ждет меня в комфортабельном шаттле в компании Берка Клеммана. Оба главнокомандующих поднимаются мне навстречу и тепло приветствуют, а командор по-отечески приобнимает меня и тоже шепотом говорит:
- Ты в порядке?
- В порядке, сэр, не волнуйтесь.
- А что там с заккарийцами? Не пойдут они в последний момент на попятную?
- Не пойдут, - отвечаю я, - иначе рискуют лишиться нашей поддержки в случае беспорядков во время весенних выборов в парламент. Тахо понимает, что дружить с нами выгоднее, чем враждовать.
- Значит, ты твердо решил реанимировать проект Милтона?
- Да. При условии, что Сандерс согласится, конечно.
Рагварн бросает быстрый взгляд на переговаривающихся о чем-то Клеммана и подошедшего минуту назад Джеймса. Адмирал стряхивает снег с белой фуражки и скорбно качает белой до последнего волоска головой.
- Ты же понимаешь, Корд, что скрыть наши планы насчет Z:17 не получится. Семья будет в курсе, что мы готовим новое подразделение «особенных» солдат.
- Понимаю.
Да и черт с ними, лишь бы они не были в курсе, что я догадался, где спрятан метеорит.
- Это равносильно объявлению боевых действий, - вздыхает Рагварн.
Он не хочет войны. Бойня в Каринде подкосила главнокомандующего. За два прошедших с тех пор года командор сильно постарел, исхудал и стал сильнее подволакивать парализованную ногу.
- Я готов к этому, сэр. Это просчитанный риск.
Рагварн снова сжимает мое плечо.
- У меня есть хорошая кандидатура в рекруты. Один паренек прямо рвется на войну, возьми его в проект.
- Конечно, сэр, - обещаю я и, наконец, с облегчением занимаю свое кресло.
Глава 26
Штормзвейг. Декабрь 979 года.
Мемориальное кладбище Штормзвейга занесено снегом. В этом году какой-то совершенно апокалипсический снегопад во всех центральных мирах. Климат-системы междумирья слабее оримских, и не справляются с непогодой, так что сугробов насыпало по колено.
Рэя Сандерса я перехватил еще на парковке. Отчего-то у меня возникло чувство, что Сандерс сам ждал меня. Высматривал в толпе и с готовностью подошел поговорить. Теперь мы бредем между надгробий и стел, снег оседает нам на плечи, а меня лихорадит так сильно, что я не могу подобрать слов.
- Давно не виделись, Райт. А ты уже генерал? – Упырь косится на мои погоны и «иконостас», как Жан в шутку называет орденскую планку с висящими на ней медалями. Сам он одет в штатское: куртка и джинсы, однако взгляд остался прежним – колючим и подозрительным. Гражданская жизнь не изменила майора.
- Да. Возглавляю теперь разведку.
Я прячу руки в карманы, меня знобит все сильней. Сандерс вытягивает шею, прислушиваясь к голосам.
- Поздравляю!
- Спасибо.
- А мы с Тайлером ведь так и не знаем толком, чем все закончилось, - жалуется Рэй. – Но раз ты здесь, значит…
- Значит… - повторяю я, и взгляд вдруг упирается в черный полированный мрамор.
Сандерс оглядывается на высокую изящную стелу с выбитыми на ней именами – моим и твоим.
- А-ааахренеть, - тянет Рэй, - тут твое имя!
На миг накатывает что-то страшное. Я будто теряюсь в пространстве, чувствую себя прикованным к горячей стене в душном и темном нарландском капище. Вижу перед собой лицо Алвано – с красными пятнами, бешено-злое, и иссиня-бледного, до смерти испуганного Шику.
- Эй, ты чего?! Дан? – Рэй с силой трясет меня за плечо, и я отгоняю кошмар.
- Все нормально, - натянуто улыбаюсь, сглатывая горечь, - лихорадит немного. Сейчас пройдет.
Я собираюсь с мыслями. Фильтрую их, заставляя себя не думать о самом себе, лежащем в этой могиле, и твоем имени, выбитом на этой проклятой стеле. Как мы вообще оказались в этой части кладбища?
- Жутковато это – видеть собственное имя на чужом памятнике, - роняет Рэй, глядя на мраморную скульптуру. - Это что за шутка такая, скажи?
- Это… - прижимая ледяные пальцы к горячим векам, говорю я, - кто-то поспешил меня похоронить.
- Ну и дела, - Рэй достает сигареты и закуривает. – Так для чего я тебе понадобился?
Я так и не придумал аргументов, поэтому говорю правду.
- Мне нужно, чтобы ты подготовил бойцов в мире Z:17, Рэй. Больше некому, поэтому отказаться ты не можешь. Извини.
Сандерс долго смотрит куда-то вдаль.
- А ты не очень-то щедр, Райт. Архангел разливался соловьем, вербуя в свой проект.
- Чего ты хочешь? – пожалуй, я готов дать ему все, что угодно.
- Дай-ка подумать, - издевательски тянет майор.
- Думай, - пожимаю плечами, - думай, Рэй. Теперь я могу многое. Только, прости, не смогу вернуть тебе жену и дочь. А так… проси, что хочешь.
Лицо Сандерса каменеет. Взгляд становится тяжелым, как могильная плита.
- Когда отправляться?
- Через неделю. В следующую пятницу жду тебя в РУ, получишь все инструкции.
- Я возьму с собой Кортни. Это мое условие.
- Бери, кого хочешь и делай все, что сочтешь нужным, Рэй, - нам давно пора возвращаться. Я уже слышу звуки военного оркестра, значит, похороны начались.
Бросаю последний взгляд на стелу. Кажется, я заигрался и забыл, что не бессмертен. Этот камень – напоминание мне, что жизнь конечна, и мне есть, что терять.
Когда я возвращаюсь в Генштаб, в приемной меня дожидается Рена Бойл.
- Мммм, - протягивает она, оглядев меня, мокрого от растаявшего, в том числе за воротником, снега. – Полковник Веньяр был прав, выглядишь ты паршиво.
Я прислоняюсь к стене, сдерживая дрожь. Виски ломит, но Мэри, с которой я созвонился полчаса назад, успокоила, что такое состояние вполне естественно и говорит лишь о том, что вакцина работает, как надо.
- Я был на похоронах, Рена, где простоял три часа по колено в снегу, как еще я могу после этого выглядеть? – с досадой отмахиваюсь, скидывая парадную шинель.
Мисс Бойл отбирает ее у меня и сама вешает на плечики, аккуратно расправляя лацканы:
- Иди к себе, я принесу тебе горячего чаю с медом. Надеюсь, твоя невеста не ревнива? Если что, скажешь ей, что я поила тебя чаем исключительно в лечебных целях, - смеется она.
Через десять минут я, наконец, начинаю чувствовать себя живым.
- Признавайся, ты что-то подсыпала в чай?
- Не зря же меня называют ведьмой, - смеется Рена, - допивай и не бойся, это не приворотное зелье.
- Я не боюсь, - делая последний глоток, отставляю чашку. - Чертовски хороший был напиток, даже голова прошла.
- Ну хоть на что-то я сгодилась. В последнее время чувствую себя бесполезной. Даже не пойму до сих пор, для чего ты перевел меня в штаб.
- Я уже говорил, мне нужны рядом надежные люди.
- Говорил. Поэтому я и согласилась на твое предложение, но получилось, что я тебе здесь не нужна. Ты держишь меня вдали от секретных проектов, потому что боишься гипноза, так какой от меня тогда прок?
Отчасти Рена права. После случившегося с Веньяром я уже дую на воду. Нельзя допустить второго прокола. Хотя…
- А знаешь, это даже хорошо, что Жан отправил тебя ко мне. Есть одно дело.
  
- Расскажи, - Рена выпрямляется в кресле.
- Мне нужен опытный врач, чтобы следить за состоянием бойцов во время тренировочного задания.
- И в чем загвоздка?
- Тренировки будут проходить в мире Z:17, населенном мутировавшими морфоидами. Три месяца на закрытой базе. Что думаешь? Очень страшно звучит?