Одна на двоих жизнь (СИ)

- Ви, хватит! – резко обрываю я. – Ты никуда не поедешь, я поговорю с Рагварном, и ты никуда не поедешь. Ты больше никогда не полетишь в Штормзвейг, поняла?
- Дан!
- Вики, - у меня, как всегда, не хватает слов, какой же я черствый остолоп! - Эта потеря останется с нами навсегда. Надо научиться жить ТАК. Потому что он никогда не вернется. Но это не значит, что надо постоянно ждать каких-то других потерь. Мы выстоим, и больше никто не умрет. Ты мне веришь?
  
Она молчит долгих десять секунд, потом отвечает:
- Верю. Тебе – да.
- Ложись спать, и ни о чем не волнуйся.
- Спасибо тебе, Дан, и спокойной ночи…
В трубке звучат короткие гудки. По телевизору в сотый раз показывают аргоннский аэровокзал и взлетающий шаттл. На мои плечи ложатся ладони Танюшки, она сжимает руки, молча и крепко, белокурые мягкие кудряшки щекочут щеку.
Глава 10
Утро начинается со звонка Рэндела.
- Просыпайся, Райт, тебя требует командор.
- В кои-то веки наши желания совпали, - потягиваясь, бормочу я и, отключив связь, топаю в душ.
Бронированный фургончик несется по спящим улицам Оримы на красный, сержант за рулем нервно сигналит пешеходам, перебегающим улицу перед носом рэушников. Когда страдающего похмельем Жано в очередной раз швырнуло мне на колени, Веньяр разразился цветистой бранью. Грубо высеченное лицо сержанта закаменело, он выровнял руль, но гнать не перестал.
На пропускном пункте обходимся ускоренной процедурой досмотра, что в очередной раз напоминает – дело не требует отлагательств. В кабинете Рагварна уже весь отдел: мисс Гарден, Рэндел и сам командор. Лица у них – краше в гроб кладут. Бэтти вовсе будто только со съемок «Дракулы», бледно-зеленая с кругами от бессонницы под не накрашенными глазами. Глянула на меня и тут же взгляд в стол. Ой-ё, не нравится мне все это!
Отдаем честь, командор кивает, мол, садитесь.
- Ночью захвачен пассажирский шаттл. Четыреста двадцать два человека, из них тридцать детей. Детский ансамбль летел на гастроли по мирам перекрестка. Родители уже митингуют у императорского дворца, требуют любой ценой освободить.
Все молчат. Что тут скажешь? Террористы знают, куда бить. Захвати детишек, и вся общественность взвоет. Только каким боком этот инцидент пришелся к отделу «М»?
- Еще утром вышел указ, подписанный главой парламента, об усилении и мобилизации всех антитеррористических отрядов. Уровень активности В, круглосуточный режим.
Вот в чем дело. Просто усиление, дополнительные дежурства без выходных и суточная готовность. Жаль, я хотел побольше времени провести с Шику дома.
- Мероприятия по поиску и поимке уже начаты, выделены средства… - Рагварн с трудом выдохнул, будто у него разыгрался приступ астмы.
- Господин командор, - не выдерживает мучимый головной болью Веньяр, - есть подозрение, что захват совершили суморфы?
- Нет, - качает головой командор, - ни одна из камер наружного наблюдения не зафиксировала никого, похожего на суперморфоида.
- Тогда причем здесь мы?
Этот вопрос живо интересует всех, сидящих в кабинете. Нас не просто так собрали. Нас собрали, чтобы ткнуть мордой в дерьмо, поэтому у начальства такая скорбная мина. Рагварн снова вздохнул.
- Обстановка в Ориме такова, что наше управление и конкретно отдел «М» находятся под угрозой расформирования. В деле замешана большая политика, до выборов в парламент осталось всего ничего, националисты и либералы рвут друг другу глотки, а мы костью стоим в горле у многих.
Веньяр вскидывает руку, чтобы возразить, но окрик командора обрывает его:
- И это наша вина. Скандал с Гармашей Кейн, легальным морфоидом, захваченной вами, олухами, в метро, раздули до небес. Прибавьте к этому взрыв, уничтоживший поллаборатории. Сейчас репортеры носом землю роют, чтобы раскопать доказательства причастности суморфов к захвату шаттла, и если они найдут что-то, общественность сотрет нас в порошок.
Рагварн переводит дух. Никто не решается возразить. Да, некрасиво вышло с девицей, мы с Жаном здорово намяли ей ребра в том злополучном метро. Но ведь это была ошибка, недоразумение, Рэндел от лица отдела принес девушке извинения. А эта сучка просто пиарится за счет управления антитеррор.
Чертовы демократы! После всех бед, которые натворили морфоиды, взять и уравнять мутантов в правах с людьми – форменное безумие.
- Наша задача: найти суморфов раньше прессы и контрразведки. Веньяр и Рэндел, на второй площадке вас уже ждет вертушка. Отправляйтесь в Аргонну и не возвращайтесь без результатов.
- Есть, сэр, - вскакивают оба.
В мою душу закрадываются подозрения.
- Садитесь. Теперь главное, - кажется, хуже уже некуда, но обезображенное лицо командора становится еще темней, - утром террористы вышли на связь с НАМИ.
Вот так финт! Чего же так долго молчал? Значит, требования все-таки предъявили, и у детишек есть шанс?
- С нами – это с РУ, на секретной волне.
Ого! Это наводит на нехорошие мысли. Интересно, почему, провернув захват без единой помарки, террористы так прокололись. Знание частот секретной волны разведуправления сужает круг подозреваемых до единиц.
- Преступники предъявили требования. Они согласны обменять детей на приговоренных к казни офицеров.
- Дьявол их раздери! – шипит в усы Рэндел.
- Козлы гребаные! – Веньяр колотит кулаком по столу так, что принтер подскакивает.
Так вот почему не побоялись связаться по секретке. У меня перед глазами плывет. Со всех сторон наползает чернота, а предо мной снова, как наяву, маячит неестественно прямая спина Вики. Как тогда, на суде.
Неужели твои убийцы СНОВА избегут наказания?
- Они предлагают обменять офицеров на детей уже завтра.
- А остальные заложники? – поднимает бледное лицо Бэт.
Рагварн вдруг поворачивается ко мне. Я кожей чувствую его взгляд. Мне хочется съежиться под ним, стечь со стула и просочиться сквозь пол.
- Остальные триста девяносто два человека меняются на одного, - отчеканил командор, - на Райта.
У меня перестает биться сердце. Долгие несколько секунд я просто сижу, не пытаясь сделать вдох.
- Вы что?! – кричит Бэтти. – Нельзя отдать им Дана! Это же верная смерть…
За те мгновения, за чудовищно долгие минуты, пока я малодушно молчал, пытаясь прийти в себя, мне стыдно. Стыдно перед тобой, который учил меня идти на осознанный риск, стыдно перед друзьями, которые бросились на мою защиту. Даже Бэт, несмотря на наши трения.
- Преступники грозятся завтра утром связаться с «Ориманьюс» и показательно расстрелять десяток заложников. А потом по десятку каждый день…
- Суки! – Рэндел это или Веньяр?
Рагварн упирается кулаками в стол, несчастная столешница скрипит под начальничьим весом.
- Тихо!
И становится тихо. Только сердце оглушительно колотится. Я уже принял решение, но выплеснувшийся в кровь адреналин еще бурлит в жилах.
- У меня… - облизываю пересохшие губы, - есть условие.
Рагварн вздрогнул от моего голоса, словно вообще не знал, что я тут.
- Какое?
- Деньги. Семьсот тысяч кредитов.
Вот теперь наступает настоящая тишина. Все разом лишились дара речи и таращатся на меня.
- Райт, ты сбрендил? – первым отмирает Веньяр.
- Продаешь воинскую честь? – невесело усмехается командор. Это и правда смешно, торговаться на краю могилы, но другим способом мне не достать денег на лечение Шику. Пусть хоть мальчишка живет.
- Продаю свою жизнь, - отвечаю я. Если не вспоминать о том, что будет завтра, ситуация даже выглядит комичной. Эти лица, обращенные ко мне, ужас на них, и сожаление, и осуждение, и стыдливая радость, что не им досталась честь спасти своей смертью триста девяносто два человека.
  
Рагварн каменеет, тяжелая, как гранитная глыба, нижняя челюсть ползет вперед.
- Я узнаю, что можно сделать. Веньяр и Рэндел, выполняйте приказ. Мисс Гарден, вы свободны.