Торговец будущим (СИ)

— Господа, не думаю, что такое устройство делают в Европе. Иначе в Зимнем уже использовались бы его разновидности для освещения. Слишком оно непонятно для мистификации, как и качество документов, особенно с изображением лица Дениса Дмитриевича.
— Вон сколько каракулей нарисовал и до сих пор сиё перо пишет, — восхитился граф Кочубей.
— Господа, вы ещё пистолет маркиза не видели, — опять подключился Ланской, — вот он. Не опасайтесь, ваше величество, пистолет разряжен и случайно не выстрелит.
  
Государь повертел оружие в руках, а Строганов пустил-таки шпильку в мой огород (или сад?).
— Чего-то дуло узенькое, как в него порох засыпать прикажете? — ухмылк-ухмылк-ухмылк.
Уел, зараза, выставил отсталым врунишкой и выдумщиком. Вот не буду оправдываться и пусть все лопнут и треснут от негодования. Как бы не так, гофмаршал тут же воспользовался моими знаниями.
— Граф, это казнозарядный пистолет. Он не через дуло заряжается, набор патронов вставляется в рукоять.
— Странная конструкция… вы сказали патронов? — неожиданно дошло до графа.
А что делать, если у них сейчас многоразовость соответствует количеству стволов. Впрочем я отвлёк внимание от своей пукалки, чтобы не затребовали демонстрацию.
— Ваше императорское величество, это медальон кавалера ордена Святого Духа.
— Да, знакомо мне это, хотя пока такого сам не имею. За что же вас, Денис Дмитриевич, вознаградили столь достойной наградой?
Пришлось рассказать, как во время проведённой контртеррористической акции моё подразделение спасло жизни более чем сорока заложникам. Трое из них оказались кардиналами курии, вот Ватикан и вознаградил нас за подвиг. Отсюда и почётное итальянское гражданство, и титул безземельного маркиза.
— Мне объяснили, что итальянские д’Эсте кончились ещё в 19-ом веке. Есть лишь австрийская и германская ветви вроде бы. Впрочем я далёк от этого, мои предки были дворянами, но много столетий назад. По отцовской линии из обрусевших норманов, а по материнской из обрусевших варягов.
— А разве вы не из княжеского рода Олениных?
— Ваше величество, мы в будущем плохо владеем историческими хрониками. Бабушка говорила, что один предок присоединился к норманской линии лишь в 14-ом или 15-ом веке и был он ирландцем О’Лейном. А уж Олениным стал лишь по мере обрусевания. Скорее всего я не из тех Олениных, которые ныне имеются. Наверное это лишь случайное совпадение фамилий.
Совершенно неожиданно решил проявить инициативу Строганов. Такое впечатление, что его изначальное негативное мнение обо мне начинает меняться.
— Маркиз, я знаком с одним Олениным и поинтересуюсь у него. Вдруг вы всё-таки родственники, пусть и дальние. Тогда их поддержка может вам помочь. Кстати, как у вас с деньгами? Извиняюсь за нескромный вопрос.
— У меня есть определённая сумма в бумажных купюрах, но не думаю что в местных банках их кто-нибудь согласится обменять на современные. Всё-таки даты на них из будущего, а сейчас это просто красивые бумажки. А те деньги, которые я имею на счету, находятся на карточках, но, увы, у вас пока ещё нигде в мире нет банкоматов… Виноват, это такие электронно-механические устройства. Вот посмотрите, как всё это выглядит через две сотни лет.
Достал портмоне и выложил, как банкноты, так и пластиковые карточки. Пусть радуются тому, что я по сути нищеброд. В конце концов, продам бритву за солидную сумму, может кто и купит: для удобства бритья или хотя бы для понтов. Пока народ охал и ахал, восхищаясь качеством купюр и гладкостью пластика, в дверь тихонечко постучали. Строганов отреагировал и вышел, а затем обратно зашёл.
— Ваше величество, приём уже начался и вас ждут.
— Хорошо, на сегодня пожалуй всё. Степан Сергеевич, вы не могли бы предоставить Денису Дмитриевичу комнату у себя в особняке на сегодняшнюю ночь? А то здесь, в Зимнем, слишком много глаз и ушей повсюду, сами понимаете.
— Да, ваше величество, буду даже рад оказать сию услугу.
Царь повернулся ко мне и продолжил.
— Маркиз, мы сегодня узнали столько, что следует всё это осознать. Потерпите, пожалуйста, пока мы примем решение, как вам помочь. И о деньгах не беспокойтесь, мой долг оказать содействие столь необычному гостю Санкт-Петербурга. К сожалению, вынужден откланяться, хотя слушал бы и слушал о будущем и его технических чудесах всю ночь.
Александр кивнул на прощание, изобразив поклон головой, и направился к потайной двери. Ну, а граф Кочубей вывел нас через основной выход и даже до кареты проводил, после чего распрощался. А я оказался озадачен случайной инфой. Мне даже в голову не приходило, что обыденные Оленины, как оказалось, были когда-то князьями. Впрочем за годы Советской власти практически все дворяне то бежали, то погибали в боях. А те, кто оставался, отрекались от своих корней и родственников. Это в 90-е годы все они повылезали из щелей, в которых прятались семь десятков лет, и начали требовать всё взад.
Вот так заканчивался мой первый день с момента переноса к чёрту на кулички. И реально повезло, аж целый рояль случился, что нашёлся хороший мальчишка Сергей Ланской, который решил помочь растерявшемуся человеку. Иначе хрен знает куда судьба меня занесла бы. Правда всё ещё вилами на воде писано и может резко измениться в один момент.
— Чего призадумались, Денис Дмитриевич? Не переживайте, новый император человек широких взглядов. А я лично абсолютно уверен, что вы человек из будущего, уж очень ваша речь своеобразна. Да и пользу неоценимую вы можете принести нашей империи.
— Понимаете, Степан Сергеевич, я плохо знаю Историю двухсотлетней давности. Лишь в общих чертах, честно говоря. Разве что на военные темы более осведомлён, да и то не обо всём. Кроме того, всегда и везде существует противодействие даже разумному. Например, было бы для России очень хорошо, если бы страна абстрагировалась на ближайшие 15 лет от войн в Европе. Никаких военных союзов, вступлений в коалиции и посыланий русских армий проливать кровь за интересы европейских держав.
— А как же борьба с Наполеоном? Сами же сказали, что в 1812 году он приведёт огромную армию, — отметил гофмаршал.
— Это легко избежать заключением Пакта о ненападении с Францией на те же 15 лет. Да и если наши войска не будут помогать англичанам и австрийцам, то ему не будет смысла с нами воевать.
Ланской пытался осознать такой подход, хотя по-своему ему это претило. Мол, а как же героизм, доблесть, братство народов и взаимопомощь.
— Если мы отложимся от событий в Европе, то никогда не станем для неё своими, согласитесь маркиз.
— Не соглашусь, Степан Сергеевич, по очень простой причине. Мы же так и не стали для европейцев своими. Они искренне считают, что Европа кончается там, где начинается Россия. И неважно где наши границы находятся в тот или иной исторический период. А так как мы очень сильны, то нас постоянно ненавидят и регулярно делают пакости и гадости, пытаясь нас ослабить и подчинить своей воле.
— То есть, все старания были впустую?
Царедворцу высокого уровня конечно же сложно осознавать такие откровения, а тем более принимать их за реалии. Русские всегда всех спасают и выручают, порой за свой счёт. Должна же быть хоть какая-то благодарность за прошлые заслуги.
— Да, именно так. Вспомните поход Суворова в Северную Италию ради интересов Австрии. Мы в России гордимся полководцем и нашими солдатами, а австрийцы и итальянцы считают, что никакого толку от нас не было.
— Но почему? — расстроился мой собеседник.
— Потому что Суворов и армия в итоге вернулись в Россию, а тот же Наполеон своим вторым итальянским походом отвоевал многое обратно. Поэтому итальянцы и австрийцы считают, что мы пили за их счёт, ели, пользовались их расположением, а ничего не сделали.
  
Нелепости еврологики всегда видны невооружённым взглядом, но даже внутри страны некоторые из нас боготворят именно «европейские толкования». Хорошо, что вернулись в особняк и прекратили шехерезаденье, иначе гофмаршал совсем расстроился бы…