Лучший травник СССР (СИ)
— Конечно. Я всегда ценю усилия всех моих партнёров.
— Тогда погодите, — сквозанула она в дверь, ведущую внутрь, прикрыв её, но я всё равно почти половину разговора услышал, — Послезавтра к обеду всё привезут! — выскочила она минуты через три с сияющим лицом.
— Тогда до послезавтра, но по десяточку всего вы мне всё-таки прямо сейчас продайте. И покажите, какие пакетики у вас есть под порошки, — попросил я, уже по подсказке Ратибора.
Потом был обмен газового баллона на полный, заправка на бензоколонке «под пробку» по государственным талонам, и я поехал… домой? Да, пожалуй, домой.
Похоже, я в аптеке нашёл себе соратницу, которая будет меня обеспечивать необходимыми мазями и тарой. И пара кремов — за такую услугу не великая плата.
А у меня проблемка! Сейчас я до дома доеду, и там потребуется много Силы на доскональный анализ мазей уже от Ратибора. Мне его детальность не потянуть.
Что я купил: левомеколь, вазелин, детский крем, глицерин и, понятное дело, геронтол.
Старый уже внутри меня руки потирает, если так можно выразить его ожидания, а я еду и думаю, не стоит ли мне у одного знакомого дуба остановиться. Так-то, почти по пути. А вот и остановлюсь. Время не ждёт, и чем больше я успею сделать, тем больше наших парней, что «за речкой», вернутся домой.
* * *Я доехал до знакомого дуба — могучего, древнего, в полтора обхвата. Он стоял у дороги, будто часовой, охраняющий окрестные луга. Остановился, вышел из УАЗика, вдохнул полной грудью — воздух тут был особенный, напоённый травами и хвоей.
— Ну, старина, — тихо сказал я дереву, — Помоги мне сил набраться. Мне сейчас каждая капля энергии пригодится.
И мы приступили к Анализу.
Я прислонился к шершавому стволу, закрыл глаза. В голове зазвучал голос Ратибора:
— «Ты правильно делаешь, что ищешь опору в природе. Сила — она везде: в земле под ногами, в ветре, в коре этого дуба. Собери её, направь на дело».
Я сосредоточился, представил, как тепло и энергия дерева перетекают в меня, наполняют каждую клетку. Стало легче — будто сбросил с плеч мешок с камнями.
Нам хватило трёх часов.
От дуба до дома оставалось совсем немного. Когда я въехал во двор, Татьяна уже ждала у калитки — чуть уставшая, но с живым блеском в глазах.
— Ну? — коротко спросила она.
Я молча открыл багажник. Она подошла, начав перебирать баночки и пакетики.
— Левомеколь… Вазелин… Глицерин… Хорошо, очень хорошо. Теперь давай-ка раскладывай всё на столе, и говори, что с ними делать. Будем работать, но завтра. А сейчас — ужин.
На следующий день мы с ней устроились под навесом, во дворе — там было достаточно места и света. Татьяна достала свои запасы трав, разложив их на чистой тряпице:
— Смотри. Кровохлёбка — для остановки крови и дезинфекции. Подорожник — заживляет, снимает воспаление. Крапива — стимулирует регенерацию. Пастушья сумка — ещё одно кровеостанавливающее. Тысячелистник — универсальный помощник: и рану затянет, и боль снимет.
Под моим руководством она начала аккуратно измельчать травы, бормоча себе под нос какие‑то слова — то ли рецепт, то ли заговор. Я следил за её движениями, стараясь запомнить каждый шаг.
Не каждый день у тебя на глазах прирождённая Травница работает.
— Теперь основа, — под советы Ратибора я взял баночку вазелина. — Разделим её на три части. В первую добавим порошок кровохлёбки и пастушьей сумки — это будет наша кровеостанавливающая мазь. Во вторую — подорожник и крапиву, для заживления. В третью — тысячелистник и немного геронтола, для общего укрепления и антисептического эффекта.
Я помешивал смеси деревянной ложкой, нагретые на летней печке с использованием водной бани, время от времени поднося их к носу, чтобы проверить аромат.
— Запах должен быть терпким, но не резким. Если переборщить с тысячелистником — получится слишком вонько, воины потом ругаться будут, если их запах выдаст, — транслировал я девушке советы своего наставника.
Когда мази были готовы, мы перешли к зельям. Под руководством Ратибора я заваривал сборы особым способом — давал настояться под крышкой, затем сам Ратибор шептал над ними, и лишь потом мы разливал их по маленьким пузырькам.
— Это для бодрости, — я поставил на стол склянку с янтарной жидкостью. — Три капли на половину кружки воды — и человек сможет бежать без отдыха полдня. А это — для восстановления сил после ранения. Тут корни, ягоды, зверобой и немного мёда.
К вечеру мы закончили. На столе выстроились ряды баночек и флаконов, аккуратно подписанных Татьяной.
— Завтра упакуем, — устало я выдохнул. — В холщовые мешочки, каждый — отдельно. Чтобы ничего не перепуталось. И нужно написать инструкции — простым языком, чтобы любой боец понял.
Я посмотрел на эту маленькую аптеку, созданную нашими руками, и почувствовал, как внутри разливается тепло и гордость.
— Спасибо, Ратибор. Без тебя я бы не справился.
— «Пустое, — махнул он рукой. — Главное, чтобы дошло до твоих ребят. Чтобы хоть кому‑то помогло».
Вскоре мы упаковали снадобья, составили список с кратким описанием каждого средства. Провизорша из аптеки сдержала слово — привезла всё, что нужно, и даже помогла с тарой и пакетиками. И я её не подвёл.
Через четыре дня мой соратник, тот самый, что приезжал на отпуск в Красноуфимск, отправился обратно «за речку». В его рюкзаке лежали наши мази и зелья, а в кармане — письмо для всех ребят:
«Братья, это не просто снадобья. Это частица дома, частица заботы от тех, кто вас ждёт. Используйте с умом, берегите себя. Возвращайтесь живыми. Ваш Сокол».
Я стоял у машины, махал вслед отъезжающему вагону, а в груди теснилось странное чувство — смесь тревоги и надежды. Но я знал: сегодня мы сделали всё, что могли. И будем делать ещё. Потому что иначе нельзя. Русские своих не бросают!
* * *После отъезда соратника с партией снадобий я несколько дней ходил будто оглушённый. Всё сделанное казалось каплей в море — сколько ещё нужно приготовить, сколько собрать, сколько изучить…
— Ратибор, — сказал я как-то утром, когда пил чай на крыльце, — У меня появилась цель. Настоящая Цель. Нужно снабжать бойцов «за речкой» нашими снадобьями. Но на всё нужны деньги, Сила и время. И мне самому пора развиваться, как магу.
Старик задумался и ответил не сразу.
— «Цель — это хорошо. Без цели человек — что лодка без вёсел: куда ветер, туда и несёт. Но ты прав: денег мало, Силы не хватает, а времени и того меньше. Значит, надо выстроить всё по порядку».
— С чего начнём? — я подался вперёд.
— «С анализа, — Ратибор говорил спокойно и рассудительно. — Что у нас есть? Знания — мои и понемногу твои. Травы — пока те, что рядом растут. Инструменты — самые простые. А что нужно? Больше редких трав, более сложные составы, оборудование, возможность работать с Силой осознанно, а не на ощупь. И деньги, да — чтобы покупать недостающее, нанимать помощников, может, даже открыть мастерскую. И самому жить — как положено Мастеру. Это лишь добавит к тебе уважения».
Я кивнул:
— Значит, план такой: во‑первых, расширить ассортимент снадобий. Во‑вторых, найти источники редких трав — может, договориться с другими травниками или теплицу построить? В‑третьих, научиться работать с Силой глубже. И в‑четвёртых, найти способ монетизировать наши знания.
Ратибор усмехнулся:
— «Неплохо, неплохо. Но помни: Сила — не мускулы. Её нельзя просто так нарастить, как бицепс. Она требует понимания, дисциплины, связи с природой. Ты уже чувствуешь дерево, камень, ветер — теперь научись слышать их голоса, понимать их язык».
На следующий день я начал с малого. Вышел в поле на рассвете, встал босыми ногами на росистую траву и закрыл глаза.