Подними завесу (ЛП)

— Орион, — голос Хэтча останавливает меня прямо у входа в тайный проход в «Маску». — Дай нам время для полуночи, чтобы мы всех отвлекли.
Я смотрю на телефон.
— Двадцать минут?! Мне нужно забрать ее немедленно. Особенно если она выпила ту последнюю рюмку.
— Хочешь, чтобы за тобой гнались люди Сола? — спрашивает он, и его бровь с проколотым пирсингом поднимается почти до розы, набитой вдоль половины линии роста его темных волос. — Если она не выпила то, что они ей дали, мы должны придерживаться плана. Поэтому в полночь.
  
— Если она в порядке… — я выдыхаю и коротко киваю. — В полночь.
  
6. Луна
 
Па-де-де в черных масках.
В нормальной жизни я бы ни за что не была той девушкой, которая прячется в углу бара и листает социальные сети, пока все вокруг веселятся. Обычно я бываю душой вечеринки — той, кто тащит людей на танцпол и заказывает выпить всем в заведении.
Но каждое поздравление с фальшивой помолвкой душит меня сильнее предыдущего. Я задыхаюсь, будучи так близко от того, чтобы покончить со всем этим. Вечером. Отношениями. Черт, с самой жизнью в Новом Орлеане.
Мы обсуждали с Люси те ожидания, которые накладывает принадлежность к Труа-гард, элите этого города. Из-за резкого характера Брайли ее никто не трогает, но к нам с Люси пристают везде, куда бы мы не пошли — хоть онлайн, хоть в реальной жизни. Все наши поступки находятся под пристальным вниманием, и не только те, что на сцене.
Вот почему мне так хочется сбежать. Просто… исчезнуть. Мы с Люси все время об этом мечтаем. Быть никем, обычными. Это то, чего мне сейчас хочется. Протест и жажда бунта заставляют кожу гореть, и я хочу ускользнуть и никогда не возвращаться. Это уничтожит моих родителей, но я должна что-то сделать, иначе я взорвусь.
Я массирую пальцами виски, чтобы отогнать надвигающуюся головную боль.
Эмоции захлестывают меня. Я держусь из последних сил, на алкоголе и адреналине. Смесь ужасная, но это то, чего мне стоила подготовка на протяжении последних двух ночей. И внезапное предложение от парня, с которым я была в одном разговоре до расставания, тоже не помогает.
— Я могу пригласить вас на танец? — произносит глубокий голос, едва слышный из-за грохочущей музыки.
Повернутая тыльной стороной ладони вверх рука в темной перчатке появляется у меня перед глазами. Я поднимаю взгляд и вижу Зи в куртке от костюма принца Зигфрида, воротник поднят до подбородка, через плечо перекинут арбалет, а темные волосы падают на черную маску. Костюмеры13 явно отрывались, создавая это реквизитное оружие. Не то, чтобы я смогла заметить разницу, но он выглядит настоящим. И Боже, я знала, что Зи крупный, но, когда он вот так сидит передо мной, он похож на одного из игроков «Сеинтс»14.
Его острый взгляд впивается в меня так, будто ищет признаки… чего-то.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает он, и его голос балансирует на грани срыва. Его тело напряжено, но руку он держит небрежно протянутой в ожидании того, что я подам свою.
Я моргаю.
— Да… Конечно, я просто… — несмотря на то, что в моей голове пролетают все эти мысли, я говорю лишь: — Ты сменил маску.
Его губы подергиваются, и клянусь, плечи расслабляются.
— Белая мне не шла.
— Это точно, — смеюсь я.
Легкая улыбка трогает его губы, а потом он закрывает глаза и качает головой.
— Погоди, — он достает откуда-то из-за спины букет. Где черт возьми он его взял? — Это тебе.
Я смотрю во все глаза на охапку полевых цветов с розовыми розами и зелеными веточками, украшенную пушистыми перьями. Когда я медленно беру букет в руки и глубоко вдыхаю, мне кажется, что я держу в руках зеленый луг.
Запах напоминает мне о путешествиях с семьей по горным дорогам, когда я касалась ветра, вытянув руку в открытое окно. После ужасной встречи, которая все изменила, мы больше туда не возвращались.
Глаза щиплет, голос вдруг становится слабым и мне вдруг оказывается нужно прочистить горло.
— Ты ведь уже подарил мне цветы.
Те, что любит моя мама.
— Тебе нравятся эти, — просто говорит он, будто в этом нет ничего особенного.
— Ты ходил в «Сеинт Петалс»? — это любимый магазин нашей семьи и единственное место в городе, куда всегда завозят то, что мне нравится.
— А куда еще? Я забрал их перед твоим выступлением. Мои… кузены принесли их из машины до того, как началась вечеринка, и я спрятал их в углу до того момента, как впервые по-настоящему окажусь наедине со своей невестой. Кстати, сын мисс Мейбл передает привет.
Он будто говорит медленнее, чем обычно, но может, меня просто догнали выпитые шоты. Или тот факт, что парень, с которым я усомнилась насчет всего буквально пару минут назад, только что пригласил меня потанцевать и подарил мои любимые цветы из моего любимого магазина.
Он возвращает на место мою упавшую челюсть легким движением скрытого под перчаткой пальца.
— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — снова спрашивает он, но теперь с куда меньшим волнением. — Выглядишь слегка потерянной.
— Так и есть, — я киваю в его сторону. — Кажется, я не привыкла к этой твоей стороне.
— О. В этом есть смысл, — от его улыбки мой живот вдруг наполняется бабочками. Он манит меня двумя пальцами. — Давай, Луна Бордо. Потанцуй со мной.
Во второй раз за время этого разговора мои губы приоткрываются от удивления, вызванного поведением человека, который, должно быть, ударился головой, пока курил. Но и черт с ним, если он хочет танцевать, я не упущу эту возможность.
Прикрываясь скатертью и слоями фатина, из которого сшита моя шопенка, я кладу телефон в сумочку на гартере на бедре, которую сшила для меня мама Брайли, дизайнер одежды. Зи следит за моими движениями и клянусь, в его взгляде виден жар, которого раньше не было никогда.
А может, я выдаю желаемое за действительное.
Прежде чем взять его руку, я тянусь к рюмке, к которой едва притронулась, но он вырывает его у меня.
— Зи, какого черта?
— Сколько этого ты выпила? — рычит он скорее себе самому, но звучащие в его голосе чувства заставляют меня вздрогнуть.
— Может, глоток? А что? — я морщусь. Это он принес мне это.
— Может, глоток?
— Ладно, ты меня поймал. Ни капли, ладно? Прости, но это воняло тухлой сладкой ватой, а слишком сладкие напитки — не мой стиль.
Он поджимает губы, но напряженные морщинки на его лбу расслабляются, голос становится мягче.
— И это все, что я тебе принес?
— Странный вопрос, — отвечаю я, едва сдерживаясь, чтобы не начать вести себя как наглая сучка. — Но да, Озиас. Это единственная рюмка, которую ты мне принес.
Он шумно выдыхает и кивает.
— Хорошо.
И тут он выбрасывает чертову рюмку в ближайшую урну.
— Эй!
— Не волнуйся, — его улыбка возвращается, теперь полностью беззаботная и широкая. — Если успеем, я куплю тебе другую после того, как потанцуем.
— Ты правда хочешь со мной танцевать? — спрашиваю я, зачарованная тем, как мигающий свет подчеркивает блеск предвкушения в его глазах.
— Да, Луна, я правда хочу с тобой танцевать, — его рука в перчатке берет мою, не позволяя мне больше медлить. Букет он кладет на стол. — Заберем его, когда будем уходить.
Я хмурюсь от формулировки, но он уже ведет меня на танцпол, и музыка сменяется на страстную, неторопливую мелодию. В толпе я замечаю танцующих вместе Брайли и Бенуа, и Нокса, кружащегося с двумя девушками, которых я раньше никогда не видела, и которых, я думаю, он увезет к себе сегодня. Люси нигде не видно, но мы в самом безопасном баре Нового Орлеана, и папа буквально следит за нами из угла…
  
Стоп, а где он?
Зи застает меня врасплох, обнимая меня и кружа на месте. Я хихикаю, когда он прижимает меня к груди и уводит подальше от обычного папиного места за столиком в углу. Одна из его скрытых под перчатками рук берет мою, а вторая лежит у меня на пояснице. Не смотря на слои ткани, я чувствую, как кожа горит под его ладонью, и по мне растекается волна желания.