Рожденная Огнем (СИ)

— Так может, просто сбежим? — Вовка часто считал свои идеи шибко гениальными.
— Вова, я одна не смогла убежать, еще не будучи названной невестой принца, а если мы попытаемся сделать это вчетвером, то сильно бросимся в глаза и так невзлюбившей меня страже. И хотя темницы у них здесь довольно комфортабельные, а спать в них одно удовольствие, я не сильно хочу встретить Флориану через железные прутья.
— Уже и в темнице побывала? — усмехнувшись, бросил Фьеллис.
— Было дело. Но так как отношения с принцем портить нельзя (хватит мне и одной королевской особы жаждущей моей крови), придется слегка задержаться. Так что выбирайте — или оставайтесь, или можете идти восвояси. Выживу — найду вас. Ну, или на свадьбу приглашу, в крайнем случае.
— Не смешно, — буркнул Вовка.
— Более чем, — поддержал его Фьеллис. Тайн же только всхлипнул, вытирая лицо рукавом рубахи. Он не пожелал оставаться в Хворьках, когда друзьям пришли приглашения на бал, но никак не мог предположить, что вместо ожидаемого веселья придется вновь встречаться с Королевой Флорианой. Естественно меня не бросили одну. Но и хвалить за содеянное отказались. Фьеллис обещал поговорить с принцем и обсудить завтрашний прием, если не удастся повлиять на его решение. Вовка демонстрировал полное равнодушие к моей дальнейшей судьбе, как бы за компанию следуя за эльфом. Только Тайн оставался верен себе и мне. Стараясь не думать о предстоящем событии, все свое оставшееся время я посвятила проведению экскурсии по замку. Показала Тайну то, что еще недавно сама увидела впервые, провела на кухню, проход к которой обнаружила во время одной из ночных вылазок и, выпросив у добродушной кухарки пару пирожков, ожидающих вечернего стола, проводила мальчика в маленький уютный сад, расстилающийся под балконом, где принц сделал мне предложение. Привычно восхитившись ухоженным газоном и нетронутым великолепием цветов, пройдя нехитрой дорогой, мы оказались перед конюшнями. Глаза Тайна засветились неподдельным восторгом. Найдя конюха и удостоверившись, что мое имя уже имеет для него значение, я попросила провести для мальчика ознакомительную экскурсию, заметив, что он является очень дорогим другом принца Лансела. Конюх раскланялся, уводя Тайна для осмотра, по его словам, самого интересного, что у них имеется. Вернувшись в сад и присев на скамейку под балконом, я слушала пение птиц, наслаждаясь легким дуновением прохладного ветра. Мысли о завтрашнем дне были подобны подготовке к гильотине, когда жертва уже точно знает, какое слово произнесет последним. С одной стороны можно было бы предоставить все друзьям и принцу, оставшись в стороне, и с трепетом ожидать развязки. Но такое поведение скорее присуще обморочным девицам в пышных юбках с оборками. Мне же хотелось бежать, сверкая пятками, схватив друзей под мышки. К ногам упал сверток. Подняв голову, я разглядела край развевающегося плаща, исчезающий с балкона. В свертке оказалась одежда. Плотные дорожные штаны и просторная льняная рубаха лежали поверх высоких кожаных сапог. Лансел не мог принести столь неженственные вещи своей невесте. Значит, разговор с принцем окончился безрезультатно, а намеченное мероприятие не вызывает у эльфа доверия. Ухватив сверток и незаметно вернувшись в комнату, я спрятала вещи под кровать, кое-как сунув под ковер. Если никто не удосужится протирать здесь пыль, чего ранее за прислугой замечено не было, то все будет в порядке. От ужина я вежливо отказалась, сославшись на плохое самочувствие и пожелав лечь спать пораньше. Поэтому, когда Лан пришел в комнату, держала глаза закрытыми и не отвечала на вопросы, поддерживая свою легенду. Принц лег рядом и вскоре его дыхание выровнялось. Подождав еще некоторое время, давая Ланселу уснуть покрепче, я, наконец, тихо спустила ноги на ковер, залезая под кровать и выуживая спрятанные вещи. На цыпочках прокралась в соседнюю комнату, закрывая за собой дверь, и только там позволила себе вздохнуть. Переодевшись в дорожную одежду, выскользнула в коридор, направляясь к комнатам друзей. Я поняла все правильно, и меня встретили при полном параде.
 
Мужчины уже ожидали. Мы шли по коридорам, стараясь не производить шума, но главной проблемой оставалось пройти мимо заспанных стражников у главного входа. Причинять им боль не хотелось, а просто так выпускать из зала трех подозрительных людей и невесту принца они вряд ли пожелают. Но нам необходимо было пройти к воротам, которые оставались последним препятствием на нашем пути. Как поднять решетку, если никаких приказов не поступало? Но эльф пообещал разобраться и с этой проблемой. Сегодня страж у двери был лишь один. Опираясь на пику, он изо всех сил старался не заснуть, когда перед ним явились мы.
Встрепенувшись, мужчина осмотрел нашу компанию, остановившись на мне подольше и сжав древко оружия в руке. Вторая уже тянулась к мечу на поясе. Фьеллис достал из кармана маленький мешочек и бросил в лицо опешившему стражнику. Чихнув, мужчина осел на пол. Глаза его закрылись, а пика с грохотом, эхом разносящимся по коридорам, повалилась к ногам. Я вопросительно глянула на оседающую зеленоватую пыль, не смея приблизиться к ней хоть на шаг. За спиной явно слышались шаги привлеченных шумом стражников.
— Сонный порошок. Идем, — Фьеллис приоткрыл дверь, выпуская нас на улицу. Смышленый эльф предпочел оставить лошадей на попечение деревенского конюха в ближайшем селе, поэтому в замок они пришли пешком. Большим плюсом было не искать лошадей в бесконечных королевских конюшнях. У замковых ворот оказалось больше охраны. По стене ходили зевающие мужчины, изредка поглядывая, не происходит ли что-то за ее пределами. Еще трое стражников караулили в будке у решетки, сменяя друг друга и отдыхая по очереди. Фьеллис остановил нас на дороге, а сам пошел к будке разговаривать с бодрствующим стражем. Тот долго зевал, переспрашивал, прочищал уши, не веря в услышанное, но все же согласился выпустить невесту принца из замка с тайной миссией отыскать лучшее свадебное платье во всей стране. По крайней мере, эльф рассказывал все именно так. Скрипнул механизм, и решетка лениво пошла вверх. Мы уже шли вперед, когда за спинами послышался топот и крики.
— Стой! Я остановилась, развернулась на каблуках и улыбнулась спешащему навстречу принцу, чья стража едва поспевала за его широкими шагами.
— Простите, но слова идиота, возомнившего себя принцем, для меня ровным счетом ничего не значат. С вашего позволения откланяюсь, — поклонившись, быстрым шагом я направилась к выходу, догоняя друзей. Стражам не нужно было озвучивать приказ. Они уже и сами все поняли, отпустив руки, чтобы решетка вернулась на место. Эту ночь мы провели в темнице.
Огонь. Всепожирающее пламя распростерлось у самыхног, подбираясь все ближе к голой коже и почти облизывая подолдлинного платья. Повсюду слышалсявосхищенный и испуганный ропот, но из-за поднявшегося дыма почти ничего не было видно. Лицо жгло от поднимающегося от огняжара, а слезы высыхали, едва успев выступить. Легкие разрывало от удушья.
Сделав глубокий вдох, я проснулась, чувствуя приятный спасительный холод, исходящий от каменных стен. Утро я встречала не с петухами, а с недовольным ворчанием принца Лансела, отославшего стражу и буравящего меня пронзительным взглядом, стоя у решетки. Не желая поддаваться на провокации, я потянулась, поднялась на ноги, натягивая сапоги, и сделала небольшую зарядку, разминая затекшие за ночь мышцы. Сон никак не хотел уходить из головы. Я почти ощущала запах гари в воздухе, а щеки все еще продолжали гореть.
 
— Ты же понимаешь, что я не мог приказать тебя отпустить? Ты не должна была говорить такое их принцу. И еще при свидетелях… Услышь я такое наедине еще пережил бы… но, Элея… Что мне прикажешь с тобой теперь делать?
— Сожги заживо и порадуй мамочку, — я вернулась на каменную койку.
— Издеваешься?
— Ничуть. Именно этого добивается твоя мачеха. Я не нужна ей мертвая, я нужна живая, чтобы она могла предать меня огню. Слова слетали с губ легко, но перед глазами возникали образы из сна. Или видения?