Гибрид для альфы

– … звёзды сказали… видела тебя в своих снах… пришла… духи сказали, где ты появишься… научу…
Сознание уплывало, спотыкаясь синхронно с моими нижними конечностями. А потом я просто потеряла сознание.
Мне было жарко. Очень жарко. Я будто в аду горела.
Всё время хотелось скинуть с себя ужасно жаркую шкуру, воняющую почему-то медведем.
«Какую ещё шкуру? Почему медведем?» – пытался пробиться ко мне разум, но я почти сразу уплывала в спасающий тёмный мрак.
  
В горле пекло от сухости, но когда мне давали выпить, становилось ещё хуже.
Горькая жидкость обжигала горло, проникая прямо в лёгкие.
И всё это сопровождалось постоянными бормотаниями.
Так плохо мне не было никогда!
А потом жар отступил. Стало легко и свободно. Будь во мне побольше сил, я бы порадовалась, а так меня хватило только на то, чтобы перевернуться на правый бок и погрузиться в глубокий сон.
Не знаю, сколько так проспала, но когда на моих веках заплясали солнечные зайчики, я открыла глаза.
Интерьер комнаты наводил на мысли об охотничьей сторожке. Одно несоответствие – чучел в домике не наблюдалось.
В углу трещала обычная печь, внутри которой медленно булькал мясной бульон в кастрюле.
Живот требовательно заворчал.
Дверь открылась, впуская на краткий миг холодный воздух с неотапливаемого коридора.
Бабушка быстро отсекла его, закрыв за собой единственный выход из комнаты.
– Проснулась… хорошо. Значит, болезнь отступила. Подняться сможешь?
– Да… – каркающий хрип, вырвавшийся из моего горла, смог бы напугать любого… но не эту странную бабульку. – Кто вы? Эээ… спасибо, что спасли меня.
Старушка усмехнулась и покивала, хватаясь за рогатый ухват, который использовали во времена столь давние, что не каждый даже знает его название.
– Пожалуйста, детка… Только поспешила ты благодарить меня. Когда узнаешь, что тебе на роду написано, ещё не раз помянешь меня недобрым словом.
Я насторожилась, подтянув медвежью шкуру до самого подбородка.
Бабуля разразилась каркающим хохотом.
– Не бойся. Я – не Баба Яга!
«Откуда она…»
– У тебя на лице всё написано, – старушка вытерла выступившие от смеха слёзы. – Но в одном ты права: я – ведьма.
По без того липкой спине побежал холодный пот. Но страха, как такового, не было от слова совсем. Скорей нездоровое любопытство.
Женщина вытащила из печи горшок с бульоном и поставила его на стол, на подставку.
– Да не трясись. Нет во мне злого умысла. Ты же чувствуешь. Верь себе… и поднимайся. Сначала банька, потом еда и долгий разговор.
Я отодвинула «медведя», и ноги коснулись холодного пола.
– Обувайся. Пошли.
Послушно накинув на себя длинный тулуп, поплелась за своей подозрительной спасительницей.
 
Глава 11. Табу
 
Русские бани – это что-то невероятное! Казалось, только минуту назад я напоминала вялый ноябрьский лист, изо всех сил цепляющийся за почерневшую от холода ветку, а стоило посидеть на лавке, подышать распаренным воздухом, получить по спине пару мягких ударов берёзовым веником – и вот я бодра, как никогда! Словно и не было никакой лихорадочной ночи после ледового купания в Томи.
– Садись, – велела старушка, как только мы вернулись обратно в сторожку. – Зови меня бабкой Агатой. Меня все так зовут. Бери ложку, хлеб… Ешь, а я буду рассказывать. Хм… с чего бы начать? Ну… раз ты сделала квадратные глаза, когда я призналась, что являюсь ведьмой, начать, видимо, придётся с самого начала. Только уточни – я не ошиблась? Ты ничего не знаешь о сверхах?
Я замотала головой, так как рот был забит едой. Подумать только! Я настолько проголодалась, что сейчас даже любопытство, мой вечный двигатель, отошло на второй план.
Бабка Агата усмехнулась.
– Всё верно. Твои настоящие родители сработали идеально! Скорей всего отдали тебя простым людям. Так сказать, помогли затеряться. Будь ты в окружении наших, так долго не прожила бы.
– Да в чём дело? – я проглотила ложку бульона и не сдержалась от возмущения. – Что такого я могла сделать сверхам?!
Женщина мрачно посмотрела на меня.
– Родиться.
– Что?!
– Не гони коней, ягодка. Дай начать объяснение путёво. Итак… Сверхи, то есть оборотни и ведьмы, всегда жили рядом с людьми. О нас многие знают, но мало кто в нас верит. Хах! Пока не столкнётся нос к носу, конечно, – женщина рассмеялась каркающим смехом, – да и после такого столкновения мозг прогрессивного человека пытается найти любое другое логическое объяснение правде, предпочитая не верить ни глазам, ни ушам. Это всегда было нам на руку. Человеческое внимание – самое неконтролируемое по последствиям явление. После резни в Европе наши оборотни и ведьмы перебрались в тайгу. Это было последнее совместное дело наших подвидов, ибо именно симбиоз оборотней и ведьм привёл на головы наших предков инквизицию.
Бульон утолил первый голод, и любопытство усилилось.
– Как?
– Гибриды, – просто ответила старушка, пожав плечами, будто бы мне сразу всё должно стать ясно. – Полукровки прекрасно могли сосуществовать с людьми рядом.
– Полукровки?
– Дети оборотней и ведьм. Одно не учли былые. То, что «мочь» и «быть» – два разных определения. Как бы гибриды не старались косить под людей, их двойственная натура могла в любой самый неподходящий момент явить себя миру. Именно так страх людской активировался, явив святую инквизицию миру.
Я будто бы в сказку попала. Однако произошедшее добавило себе мрачной реальности, этим только ещё больше запутывая всё.
– Когда мы пришли на новое место, стаи и кланы решили издать табу. Оборотням запретили создавать пары с ведьмами. А чтобы не смущать зверя оборотней, всех маленьких ведьм и ведьмаков лишали запаха. Обряд не сложный… чем-то похож на крещение, поэтому перед нечаянно зашедшими в клан людьми получилось представить всё, как староверский ритуал.
– Не пойму, чем гибриды так опасны? И почему вы… я что? Гибрид?
– Вот торопыга! – буркнула старушка недовольно. – Поспешишь, людей насмешишь! Слыхала?
– Я хочу понять…
– Да. Ты – гибрид. И довольно дикий, а значит, опасный.
– А вы ведьма… – я скорей не спрашивала, а подчёркивала, расставляя акценты. – И что же? Меня убьют за… за дикость? Или что? Вы… Выдадите меня?
Бабка Агата громко цокнула языком, сдаваясь. Не получилось у неё закошмарить меня длинной сказочкой.
– Не выдам, – ответила старушка и сразу помрачнела на глазах, – хоть я и «Карающая».
– М?
– Дикое ты создание, – женщина возвела очи, выцветшие от прожитых лет, к побеленному потолку сторожки. – Но я тебе помогу. Мой дар позволил искупить страшную вину, направив меня к тебе, и я не упущу этого шанса!
– Сейчас вы меня немножко пугаете, – призналась я дрогнувшим голосом.
– Не бойся, дитя. Я тебя не подведу… – Агата мотнула головой, смахивая с уголков глаз непрошенные слёзы. – Свою Злату не подведу!
Дальше последовал долгий рассказ о личной драме старушки-отшельницы, наказавшей себя одиночеством за следование правилам. История оказалась банальна. Хоть ведьмы и оборотни росли со знанием табу, тайная любовь случалась! Запретный плод – сладок! Не зря это сказали! Это и случилось у красавицы Златы и оборотня Влада.
Агата, когда узнала, что её дочь путается с оборотнем, сразу же бросилась к ковену. Она играла в иерархии ведьм не последнюю роль, но даже должность не смогла повернуть время вспять, когда последствия оказались неизбежны.
Оборотня отправили в северную Америку. Влад был молод… и видимо не сильно против разлуки с юной ведьмочкой. Она была тем самым запретным плодом, которое и надкусить успел, и осознать, что не настолько он «сладок», насколько представлялось.
  
А вот для Златы всё было куда серьёзнее. Она и любила… и последствий хлебнула огромным половником, а не ложкой. Дочь Агаты оказалась беременной. Совет вынес вердикт – избавиться от ребёнка. Будь Злата такой дикой, как я, возможно решилась бы сбежать, но семнадцатилетняя ведьмочка была воспитана в традициях ковена, поэтому стайный инстинкт сверхов сломал девушку. Но и убить ребёнка она не могла… в общем, утром Злату нашли мёртвой.