Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

Не знаю, чего стоило Николаю Тимофеевичу проявить выдержку и не обоссаться, удержать пластик в руках, но задавать одни и те же вопросы по пятому кругу он перестал. После чего быстренько подписал пропуск и выставил меня за дверь.
Не удивлюсь, если еще и перекрестился, когда вышла.
С обсуждения Павлова, которому наверняка икается, плавно переходим на вопрос, касающийся квартиры и устроенного в ней погрома. Предупреждаю, что обязательно в нее завра поеду, как и на работу, где меня скорее всего потеряли, и тут замечаю Сергея Владимировича.
  
Зотов подходит поздороваться и подарить подарок хозяину вечера. Перекинувшись с Хмельницким несколькими фразами, крепко пожимает тому руку, одаривает комплиментом его супругу и, оглянувшись, устремляется прямиком в нашу сторону.
Идет, как волнорез, прямо и уверенно чеканя шаг Кое с кем здоровается, но не останавливается, хотя его явно втягивают в разговор.
В этот момент он чем-то напоминает мне Арбатова. Похожая аура власти и уверенности. Взрослая, прокачанная. Тяжелая, но притягательная.
И пусть Сергей Владимирович разменял шестой десяток, женщины пожирают его голодными глазами ничуть не меньше, чем моего сегодняшнего кавалера.
Роман, как теперь понимаю, до подобного уровня так и не дотянулся. Стремился рвался, но остался всего лишь адептом, а эти мужчины — настоящие гуру, достигшие просветления. Точнее, той высоты, когда плевать они хотели на мнение окружающих с высокой колокольни. Они сами себе закон и порядок. И это — словно магнит для остальных.
— Арина, Руслан, добрый вечер, — Сергей Владимирович тепло улыбается, крепко пожимает руку Сатане, а затем удивляет. предлагает мне свой локоть. —Прогуляемся?
И это при том, что я стою под руку с Арбатовым.
Интересное кино.
Размышляю недолго, а после прихожу к мнению, что... шокировать других мне даже нравится. Наверное, пагубное влияние моего партнера сказывается, а, может, проснулась дремавшая внутри рыжая ведьма.
Не всё ли равно?
Пусть снобы недоумевают и запоминают меня не тихой мышкой среди акул, а загадочной кошкой, гуляющей сама по себе. Кто знает, как скоро я перееду под Тверь в свою скромную обитель? Пока же с радостью подкину дровишек в огонь их удивления.
— Буду на этом вечере самой богатой дамой, у которой сразу два прекрасных кавалера, — улыбаюсь каждому из мужчин и, не отпуская локтя Руслана, беру Зотова-старшего под руку.
Что радует, моё решение обоих «кавалеров» нисколько не смущает. Они еще и шутками обмениваются, причем, так легко и между делом, не боясь друг друга задеть, что делаю простой вывод: господа-то — не враги, а давние хорошие знакомые.
— Арина, выздоровление Романа идет полным ходом, но на данном этапе мы решили эту информацию придержать и объявить, что он по-прежнему в коме и шансы его невелики, — к серьезной теме Сергей Владимирович переходит, когда мы покидаем шумное общество и выходим на балкон, где кроме нас никого нет.
— Это из-за Милены Владимировны? — свожу вместе брови, пытаясь уловить логику.
Мужчины по очереди прикуривают и, не сговариваясь, встают так, чтобы исключить попадание на меня дыма.
— 0, нет, эта вертихвостка уже дома, — оскал Зотова в иной ситуации мог бы напугать. — Не стала кукушка рисковать встречей с моими адвокатами, засунула липовое завещание себе в зад... сумочку и после нашей встречи рысцой поскакала покупать билет на самолет. Смоталась заграницу в тот же день, как меня увидела.
— Погодите, так завещание реально было?
По-детски наивно округляю глаза и глупо хлопаю ресницами.
Честно говоря, когда я предполагала подобную ерунду, просто глумилась, хоть и зло. Всё же мать... а тут родное дитя.
Разве такая дичь возможна?
— Возможна, Арина. К сожалению, возможна, — кивает Зотов-старший и глубоко затягивается, а я краснею.
Оказывается, последние фразы, пребывая в шоке, произношу вслух.
— Мне такое сложно уложить в голове, — пытаюсь оправдаться и повторно удивляюсь, когда слышу совсем, казалось бы, неуместное.
— Ты будешь замечательной мамой, Арина. Я даже слегка завидую.
Буду ли?
Смогу?
Подобная страшная мысль уже ни раз мелькала в голове. Особенно вследствие открывшихся фактов.
Но я стараюсь на ней не зацикливаться. Пока мне не с кем и рано думать о детях, но как только вся эпопея с проблемами, разводом и переездом закончится, а жизнь вновь потечет тихо и безоблачно, займусь здоровьем. Проверюсь непременно... и тщательно. Только там, где буду доверять врачам.
— Выздоровление Романа засекречено из-за Измайлова, — Зотов прерывает тишину.
А ненавистная фамилия заставляет ловить каждое его новое слово. — Владик заигрался в бога, почувствовал свою безнаказанность и сейчас старательно пытается подобрать под себя «Алмаз-Х» целиком. Мухлюет с бумагами, переподписывает договора, выводит активы.
Сверкнув глазами, Сергей Владимирович делает последнюю затяжку, шумно выдыхает и тушит сигарету.
— И вы ему это позволяете? — не скрываю недоумения и того, что плохо разбираюсь в бизнесе, но очень хочу понять.
— Скажем так... - Зотов переглядывается с Арбатовым, словно заговорщик, — мы контролируем процесс. Держим руку на пульсе, а точнее, на крышке мышеловки, в которую ссукин сын уже одной ногой вошел и вот-вот переступит второй.
— Накажете его за сына?
Честно говоря, мне неважно, какой повод выберет свекор для мести, главное —результат. Если Измайлова прижмут, однозначно буду безумно счастлива. Даже на оглашение приговора не постесняюсь прийти и посмотреть в рожу мерзавца.
— Ромка сам за себя накажет, Арина. И за себя, и за не рождённого сына... или дочку. И за жену, — Зотов перечисляет и смотрит в упор.
Неожиданно, но пробирает до мурашек. Ежусь и в следующую минуту оказываюсь под боком у Руслана:
— Замерзла? Пойдем те же в здание, — Арбатов приобнимает за плечи и поглаживает, а затем кидает тихое и с угрозой, но явно предназначенное не мне. —Завязывай, Серый. Вторых шансов я не даю.
  
50.
 
Следующая неделя пролетает незаметно.
Неудивительно. Все дни оказываются забиты делами под завязку, и мне просто не остается времени скучать.
Самое главное, я отказываюсь продлевать больничный, на чем настаивает Арбатов, и с головой ухожу в работу. Об этом совсем не жалею. Я люблю то, чем занимаюсь, к тому же есть возможность переключиться.
— Арина Алексеевна, я буду рада, если вы подхватите и продолжите подготовку к аукциону, которую начали до несчастного случая, — заведующая фондом, узнав о моем возвращении, довольно потирает руки. — Наталья совсем зашилась с текучкой, будет отлично, если вы ее разгрузите.
— Конечно, Ксения Игоревна. С удовольствием, — киваю женщине и через десять минут на мой стол опускается папка со всеми бумагами по этому направлению.
Разбираю записи и очень радуюсь, что несколько представителей бизнес-элиты из постоянных спонсоров успели дать согласие на участие в торгах.
Кто-то пообещал предоставить в лоты личное имущество. Кто-то прийти и поиграть со ставками, тем самым оказав финансовую помочь больным детишкам. Кто-то и то и другое. Молодцы.
До конца рабочей недели в основном занимаюсь обзвонами и личными встречами.
Большинство, с кем веду сотрудничество — участники светских тусовок, выставок и званых вечеров, где бываю сама. С кем-то знакома хорошо, с кем-то шапочно. Но то и другое несомненно помогает. Хотя мухлевать я тоже не стесняюсь. В ход идет и лесть, и уговоры, и громкие фамилии тех, кто уже дал гарантированное согласие и подписал документы.
  
Я обрисовываю гипотетическим меценатам предстоящее мероприятие, обещаю масштабность и непременное освещение события в СМИ, индивидуальную рекламу, интересный вечер, отменный банкет... и практически от восьмидесяти процентов оппонентов слышу безоговорочное «да».
— Мне кажется, их больше интересует не возможность помочь в благом деле, а побывать на самом мероприятии. Твоя фамилия в купе с фамилией Сергея Владимировича творит чудеса, — шучу, рассказывая Руслану о собственных наблюдениях. — Нет, правда, стоит в разговоре упомянуть, что одним из спонсоров является Зотов, а фирма Арбатова предоставляет площадку и сопровождение, как дальше говорить уже необязательно — оппоненты принимаются кивать и поддакивать.