Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

Горячее дыхание. Расширенные зрачки. Радужка цвета раскаленного на солнце асфальта.
Сердце пропускает несколько ударов. Кровь с ужасом несется по всем венам и артериям. То, что он собирается сделать, считываю откуда-то извне.
— Нет - прошу одними губами, и, судя по всему, отрезвляю этим обоих. — Я замужем, Руслан. Нельзя.
— Замужем... значит, — вместо того, чтобы психануть и послать проблемную бабу куда подальше, уверена, именно так Арбатов поступал в ста процентах случаев из ста, он лишь усмехается и проводит языком по нижней губе. — Знаешь в чем твоя исключительность, Арина?
  
Голоса, чтобы ответить, нет, потому просто мотаю головой.
— Я никогда не страдаю от одиночества. В то же время от общества людей быстро устаю. А тебя мне мало, понимаешь? Всегда мало. Не хватает. Когда ты рядом —все отлично, исчезаешь — хочу удержать.
— Руслан.
Слушать подобное выше сил.
— Ты же чувствуешь, что мне нравишься? Чувствуешь, — шепчет, но сократить расстояние больше не пытается. - И принципы твои дурацкие и бесящие до маразма, нравятся. Потому что ты вся из них состоишь, правильная девочка Арина.
НУ и кто-бы не поплыл, услышав такие слова в свой адрес?
Отвечу —я…
Я. Такая, какая есть. Дурная, ненормальная — неважно. Зато принципиальная и умеющая держать тело в узде. Желающая оставаться сама собой, а не той, за кого было бы стыдно.
Я не плыву.
Точнее, изо всех сил стараюсь не уплыть, хватаясь за соломинку.
— Я умею ждать, Арина, — большим пальцем Руслан очерчивает мои губы, а затем убирает руку и откатывается, поднимаясь на ноги, — и дождусь.
Обещание, как печать, ложится на грудь в области сердца.
Наблюдаю за мужчиной, боясь пошевелиться. Но вот он смаргивает ту серьезность, от которой все тело дрожит и вибрирует, протягивает раскрытую ладонь и предлагает вместе идти в бассейн.
Соглашаюсь. Вариант прятаться от Арбатова даже не рассматриваю.
Да и разве он позволит?
Конечно, нет.
Все оставшиеся дни отпуска в этом убеждаюсь. Руслан постоянно кружит рядом. Он больше не предпринимает попыток меня соблазнить, но при этом умудряется держать в тонусе.
Чего только стоят ежедневные ритуалы по натиранию друг друга кремом от загара.
То, что он делает скорее напоминает прелюдию к сексу, а не втирание солнцезащитной эмульсии. Неспешно, чувственно, скользящими движениями по лопаткам вниз, вдоль позвоночника, по пояснице, талии, животу.
Боже, дай мне терпения.
И ладно бы только это.
— А теперь ты меня, — взгляд в упор, и тихое, — чего дрожишь?
Сатана!
Такого открыто-скрытого издевательства за всю жизнь не испытывала ни разу.
Чтобы протянуть руку и прикоснуться к нему, собираю в кулак всю силу воли, соскребаю по сусекам всю выдержку.
Как иначе?
Красивый, подтянутый торс мужчины, не избегающего тренировок. Грудь, негусто покрытая волосами, жесткий пресс, рельефно выступающие бицепсы.
Укладываясь после таких манипуляций на шезлонг, еле дышу. От смерча эмоций реально колбасит. Ладони покалывает от непроходящего ощущения тепла его кожи.
Меня качает, словно наступает опьянение без капли спиртного!
Между нами происходит что-то невероятное
Химия?
Притяжение?
Дурман?
Не знаю, как Руслан, мою голову точно туманит. Кажется, будто я сто лет не прикасалась к мужчине.
А он смотрит прямо, с застывшей усмешкой. Прожигает насквозь темным взглядом.
Следит. Пьет эмоции. Вдыхает мое смущение, смешанное с проснувшейся чувственностью.
  
46.
 
Питер встречает новостями.
Меня, так точно. Арбатова — вряд ли.
И пусть Руслан, как и я, молча выслушивает Виктора, приехавшего с Сергеем и остальной охраной встречать нас в аэропорт, по его спокойно-отрешенному лицу догадываюсь, что раньше он уже всё это слышал.
Неудивительно.
У Арбатова по-другому быть не может. Он заряжен энергией двадцать четыре на семь. Даже находясь на другом краю света, неизменно держит руку на пульсе, контролирует всё и всех и расширяет свою империю.
Не было ни одного утра, чтобы я проснулась первой. Во сколько бы не спустилась в гостиную, он неизменно уже оказывался внизу. Свежий, бодрый, после пробежки и душа. С ноутбуком под рукой и телефоном под ухом. Примерно так же он проводил время, когда я ложилась днем вздремнуть или просто поваляться и почитать, книжку. Моментально включался в работу.
И выключался из нее, когда я появлялась перед ним вновь. Это было удивительно и вместе с тем необычно.
С Арбатовым я уловила разницу в отдыхе простых смертных и богатых людей Последние, помимо того, что могут позволить себе дорогие курорты, зачастую отпуск строят как расписание командировок. Они так любят свою работу, что не отделяют ее от собственной личности.
Одним словом — делу время, потехе час.
Так что да, без вариантов. Руслан успевает везде и всюду. Обсудить со своим помощником дела — однозначно.
— Ты заранее это знал? — поворачиваюсь к Сатане и киваю в сторону Мурина, порадовавшего новостью, что нашли парня, подстроившего мою аварию.
— Знал.
Невозмутимый тон, ленивый взгляд.
Иного от хладнокровного мужчины не ожидаю, но всё же уточняю:
— Почему не сказал?
— А зачем? Чтобы ты волновалась? — приподнимает бровь. — И что бы это тебе дало? Новые головные боли — да. Какой-то результат — нет.
Руслан достает из мини-холодильника бутылку с водой, со щелчком откручивает крышку и протягивает мне. Жест заботы не иначе, потому что в горле от новостей становится сухо. И, наверное, еще потому, что однажды мне не хватило сил провернуть резьбу самостоятельно, а он запомнил.
Несколько очень длинных секунд мы испытываем друг друга на прочность, зависаем глаза в глаза, не замечая ничего вокруг.
Я сдаюсь первой и добровольно. Признаю его правоту и кивком подтверждаю.
Забираю пластик, стараясь не выдать, как остро действует на меня соприкосновение наших пальцев, и пью.
— Что теперь? - интересуюсь, утолив жажду.
— Теперь почти всё хорошо. Исполнитель отдыхает в камере и спешно сливает заказчицу, чтобы скостить себе срок. Измайлова носит электронный браслет на ноге и сидит под домашним арестом. А ты, — Руслан накрывает мою ладонь, сжатую в кулак, и поглаживает, пока я ту не расслабляю, — тебе завтра после обеда нужно съездить и дать показания под протокол. Не переживай, Михаил будет постоянно рядом и всё проконтролирует Павлов дурить не станет.
— Ничего себе новости, — откидываюсь на подголовник и устремляю взгляд в окно, наблюдая, как мы минуем последний шлагбаум и устремляемся в сторону.
Пулковского шоссе. — Всего-то прошла неделя, а тут такие события.
— И это еще не всё.
Арбатов дожидается, когда я повернусь к нему и кивает в сторону Мурина:
— Вить, рассказывай дальше.
Мурин выдает готовность говорить согласным жестом, а я, не задумываясь, переворачиваю ладонь и, когда Руслан накрывает ее своей, испытываю непередаваемое спокойствие. Точно уверенная расслабленность Сатаны перетекает от него ко мне.
— Зотова прилетела. Четыре дня назад. С боем прорвалась в клинику к сыну и...на этих словах начальник безопасности Руслана усмехается и потирает нос, — и потребовала от врачей пожалеть ее сына и отключить его от аппарата ИВЛ. Якобы, у нее с «ребенком» недавно состоялся доверительный разговор, и он умолял не заставлять его жить растением в случае непредвиденных обстоятельств, а сразу умертвить.
— Че-го?
Еле успеваю поймать отвалившуюся челюсть и проглотить уже готовый вылететь изо рта мат:
  
Отключить Романа от ИВЛ?
Умертвить?
Собственного сына?
Правда? Реально не шутка?
Боже, у меня веко дергается. Раз, другой, третий. Причем, так чувствительно, что невозможно не обратить внимания. Растираю глаз пальцами, обдумывая ситуацию.