Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

— Она мне не нужна, Арина. Клянусь. Только ребенок.
Остальные слова про шантаж, манипуляции и прочие оправдания просто пропускаю мимо ушей. Не важно всё. Факт измены есть, этого уже не исправить. А нюансы.
Вновь включаюсь в разговор, когда Зотов, наконец, вспоминает, что я сказала про болезнь его любовницы. И вот тут верю, что его конкретно так водили за нос. Он не знал.
  
— Как тебе удалось что-то выяснить? Откуда? Я же был в клинике много раз общался с главврачом. Видел оригиналы.
Мне бы радоваться. Вот и Роману прилетел бумеранг. Обман — это то же предательство. Кира-красотка отлично потопталась по его самолюбию.
Но не получается. Жалостливая.
— Хорошие люди помогли.
— Кто они?
— Неважно.
Пусть еще денек побудет в незнании. «Хоть выспится», — язвлю беззвучно. Всё равно завтра уже эта тайна перестанет таковой быть.
— А не боишься за своих хороших людей, когда я вернусь в город? — звучит угрожающе.
Кто бы сомневался. Зотов быстро берет себя в руки. Это он умеет. Этого не отнять.
Широко улыбаюсь.
— Нет, Ром. За таких не боюсь.
— Где ты, Арина? Когда вернешься домой? — резко меняет направление разговора. —Скажи, и Макс тебя сразу заберет откуда захочешь.
Ага, обязательно.
Вот только не захочу.
Качаю головой и отправляю в рот очередной кусочек шоколадки.
— Я не вернусь, Рома. Твой дом не то место, где я чувствую себя защищенной.
На этом решаю поставить точку, сбрасываю звонок и, немного подумав, совсем отключаю телефон. Будильник утром все равно сработает. Не просплю. А так хоть никто отвлекать не будет.
  
24.
 
— Доброе утро, Арина Алексеевна, — приветствует Сергей. Он снимает трубку после первого же гудка и бодро рапортует. — Будете спускаться, не волнуйтесь, когда увидите вашу бывшую охрану во дворе рядом с нами. Они с семи утра тут пасутся.
Думаю, по машине отследили или же по номеру телефона пробили.
— И вам бодрого утра, — выпаливаю, стараясь не звучать придушенно, и почти бегом выскакиваю на балкон, чтобы выглянуть вниз.
Так и есть. Стоит зотовский черный джип с правой стороны от ласточки. Почти такой же, как тот, что стоит с левой стороны, и принадлежит охране Арбатова:
— Они вас не обижают? — уточняю шепотом, будто кто подслушать может, и медленно расслабленно выдыхаю, услышав мужской смех.
— Нет, Арина Алексеевна, всё в порядке. Но за переживания спасибо.
Да боже мой, мне не жалко.
Кто бы и что не думал, чужие проблемы не доставляют мне радости. А, зная Рому и его упертость, не сложно предположить, что проблемы другим он организовывать, умеет, и сбрасывать его со счетов вот так запросто — глупо.
— Я через двадцать минут спущусь, — сверяю время на уже подключенном телефоне. — В фонде много работы. Сейчас скину точку, куда поеду.
— Не надо. Мы в курсе, — предупреждает Сергей.
Обычно я, привыкшая обращать внимание на всякие мелочи, в этот раз почему-то пропускаю мимо ушей то самое «мы», с которого мой телохранитель начинает последнее предложение. Однако через полчаса, когда первой выезжаю со двора, оно четко всплывает в памяти.
Всё просто.
Охраны Арбатова оказывается не одна машина, а две. Вторая просто стоит дальше.
Неприметная:
Её-то зотовские молодцы, и упускают из виду. Зря. Потому что второй автомобиль, беззвучно взяв с места, нагло их подрезает, создавая затор, и перекрывает выезд со двора. Моя же ласточка и машина Сергея спокойно отбывают прочь.
— Дубль три, — хмыкаю вслух и сосредотачиваюсь на дороге.
Рабочий день пролетает незаметно. Составление финансовых отчетов, в том числе по Ивановой, телефонные переговоры с инвесторами, согласование графика съемки промо-ролика, организация посещения детского дома в рамках Дня семьи военными пенсионерами и будущий аукцион в поддержку больных деток.
Вопросов кошмарно много, но погружение в них не оставляет возможности задумываться о том, что предстоит вечером, и заранее накручивать себе нервы.
— Арина Алексеевна, вы на обед поедете? — в какой-то момент звонок Сергея прерывает рабочий процесс.
— Нет, выпью кофе в офисе. Мне и так нормально, — отвечаю, засовывая карандаш за ухо, и поднимаюсь из кресла, чтобы немного походить и размять ноги. — А вы обязательно перекусите. На первом этаже нашего здания неплохая кафешка.
Охранник благодарит и отключается, а я, полив цветы и сделав с десяток кругов по небольшому помещению, вновь проваливаюсь в работу. Правда, через двадцать минут приходится отвлечься. Курьер заносит в кабинет контейнеры с едой, аромат которой буквально сбивает с ног.
— Всё оплачено и это не ошибка, — выдает улыбчивая девушка с порога, прежде чем я открываю рот — Внутри записка. Приятного аппетита и счастливо оставаться.
Секунда, и доставщица исчезает за дверью.
Прикусываю губу и в раздумьях качаю головой, внимательно изучая бумажный пакет. Одна мысль, кто может такое провернуть, проскакивает, вот только с образом Сатаны это мало вяжется.
«Любовницы, которые падают в голодные обмороки, меня не прельщают. ЕШЬ, Арина, и не зли».
И всё-таки я угадываю. Смех сдержать не удается.
Не знаю, какой именно реакции добивается Арбатов, но настроение поднимает однозначно. Пролистываю список контактов на телефоне и, найдя тот, который нужен, набираю короткое смс: «Спасибо».
Жму кнопку отправить и сажусь есть. А как иначе? С такими обалденными ароматами, витающими по кабинету, ничего иного не остается.
Около пяти возвращаюсь домой. Краем глаза цепляю стоянку и убеждаюсь, что охраны Зотова нет. Отстали или их на закрытую территорию теперь не пускают — не знаю, да и не особо заботит. Все мысли занимает предстоящий вечер.
Что удивительно — страха нет. Зато предвкушение зашкаливает. И чувство в крови гуляет, щекотное такое, как пузырьки шампанского. Азарт или вызов — не могу определиться.
Именно на гребне вот такого яркого эмоционального подъема принимаю душ облачаюсь в доставленное курьером платье-футляр черничного цвета и, оценив довольно открытое декольте, которое раньше бы забраковала, решаюсь на провокацию. Не оставляю волосы распущенными, чтобы они немного прикрывали мои прелести, а уверенно скручиваю их и закалываю в невысокий свободный узел чтобы открыть шею и не только её.
— Неплохо, — выдает Руслан Германович с порога.
Он заявляется собственной персоной в девятнадцать ноль-ноль и окидывает меня оценивающим взглядом.
— Неплохо? — хмыкаю и с ухмылкой присоединяюсь к рассматриванию той части меня, где его взгляд конкретно так завис, — а мне вот кажется, что тут даже лишку.
Может, операцию по уменьшению сделать? А то порой кажется, будто не со мной разговаривают, а именно с ней.
Шпилька достигает цели. Руслан Германович пару раз моргает и, наконец, поднимает взгляд выше. Свой фирменный непробиваемый взгляд
Зря и наивно я ожидаю увидеть в нем смущение. Ох, зря. Ленивый пофигизм, скрытая насмешка и только.
— Я вообще-то про платье говорил.
Да ладно?
Прикусываю щеку изнутри, чтобы не засмеяться.
Вот это наглость и самоуверенность. В сочетании с внешней красотой и успешностью, о которой его облик кричит каждой деталью образа, — просто убойная смесь.
Сам Арбатов, к слову, выглядит шикарно в темно-синем костюме и черной рубашке.
Но после его слов и лениво-надменного разглядывания моей персоны делиться комплиментами как-то передумываю.
— Повернись спиной, — короткий приказ и не крохи сомнения, что я откажусь.
Выполняю и с трудом сдерживаю легкую дрожь, когда теплые пальцы касаются открытых участков тела, застегивая на шее золотую цепочку с каплей бриллианта.
  
Желание веселиться сразу как-то пропадает.
— Так лучше, — Руслан Германович не скрывает сарказма, разглядывая моё отражение в зеркале.
Не могу точно определить, относятся ли его слова к украшению, или так он между делом оценивает реакцию моего тела на его близость. Но то, что мурашки замечает, нет никаких сомнений.