Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

Извращенная логика. И при этом никакого смущения. Полное отсутствие сожалений в графитовом взгляде. Арбатов даже глаз не отводит когда говорит об эксперименте, поставленном надо мной.
— И как? Поняли? — цежу с сарказмом. В отличие от Руслана-чтоб его-Германовича, меня конкретно так потряхивает. — Или будет продолжение?
— Понял, Арина, понял, — усмехается Сатана и следом парирует, четко давая понять, кто из нас двоих главный, — но, если решу, что недостаточно, будет и продолжение.
  
Вдоль позвоночника пробегает ледяная поземка. Ладошки потеют.
Вот же непробиваемый самоуверенный индюк!
Чтобы хоть как-то успокоится и сгладить острый момент, переключаюсь на Романа.
Точнее, на его внезапную командировку. Ответ, кто к этому приложил руку, предполагаю заранее, а Арбатов в своей излюбленной прямолинейной манере подтверждает:
— Да. Я. Находясь в Питере, он стал бы мне мешать исполнять свою часть сделки.
Нам с тобой, Арина, как-никак, еще на людях появляться надо.
И такое адское предвкушение чувствуется в слегка вибрирующем голосе, что только-только угомонившиеся и попрятавшиеся мурашки вновь дают о себе знать.
Усилием воли держу спину прямо, хотя желание поежиться безмерно велико.
Впрочем, очень быстро получается переключиться.
В кабинет заходит мужчина. На вид лет тридцати восьми. Высокий брюнет, сухопарый, с цепким взглядом и тонкими губами. Посеребрённые виски лишь придают ему солидности. Он здоровается с Русланом Германовичем, как с давним хорошим знакомым, после чего последний нас друг другу представляет.
— Знакомься, Арина, это Михаил Валентинович Самков, мой адвокат. Он подготовил документ, который тебе нужно прочесть и подписать.
Скорость, с какой развиваются события, поражает настолько, что на внёсшую поднос с напитками секретаршу никак не реагирую. Притягиваю поближе распечатанный на принтере лист формата А4 и приступаю к чтению.
Ожидаю увидеть юридически грамотно оформленные условия перехода моей коллекции машин в собственность Арбатова и завуалированные обязанности в ответ, но в руках оказывается всего лишь договор на оказание юридических услуг.
— Договор с отложенными обязательствами подпишем после разрешения ваших проблем, — поясняет юрист, пока я бегаю глазами по тексту.
Отвлекаюсь, смотрю на хозяина кабинета и в его немигающем взгляде нахожу всё, что не озвучивается вслух. Он выполнит мои требования в полном объеме, том числе и финансовые, а я уже никуда не денусь от своих обещаний.
Почему?
Да потому что уже вчера мы заключили всё, что Сатане было нужно. И дажеподписи поставили. Кровью.
Получив мой автограф и забрав документы по детям, которые я привезла с собой, Самков раскланивается. Планирую исчезнуть вслед за ним, но Арбатов считает иначе.
— Иди сюда, — ехидно усмехается, когда мы остаемся вдвоем, и манит кивком головы.
Единственное, что приходит на ум: он хочет что-то показать либо в компьютере, либо в окне, у которого сидит в своем безумно-комфортном кожаном кресле.
Подхожу, но с предположением ошибаюсь. Дважды. Руслан Германович перехватывает за руку и тянет к себе
— Присаживайся, — указывает на бедро.
Вырваться не позволяет, усаживает сам. Чуть ли не насильно. Не стесняясь, ныряет в карман моего пиджака и вынимает телефон. Снимает блокировку и включает камеру.
— Улыбайся, Арина, — отдает команду.
Дальше действует без промедлений. Перекидывает мою руку себе за шею, запускает пальцы в волосы и притягивает ближе.
Легкие наполняет морозный аромат кедра и ментола. Сердце срывается в галоп…
Мурашки табуном бегут по коже.
Мужские губы задевают кромку уха. Кожу обдувает горячее дыхание. А хриплый голос вновь повторяет:
— Улыбайся, кому говорю.
Подчиняюсь, и тут же следуют щелчки.
Арбатов делает несколько кадров. Как позже убеждаюсь, очень удачных. Не знающий человек запросто решит, что на фотографиях влюбленная парочка: я вся такая загадочно-шальная, он — жутко брутальный с замашками самца.
Страсть, потребность — вот что приходит на ум, глядя на снимки. И неважно, что на самом деле всё это — фальшь, игра ради одной единственной цели.
— Сегодня вечером размести их в соцсетях у себя на странице, — дает задание, глядя прямо в глаза. — Не будем затягивать с весельем.
Согласие выражаю одним взмахом ресниц. На большее не способна. Как и дышать размеренно и тихо. Почему-то выходит глубоко и часто.
— А теперь в ресторан, — на дьявольских губах появляется ухмылка. — Не могу ж я свою женщину оставить голодной.
Язвит.
Знаю, что язвит.
Еще бы. В очередной раз на его счет ошиблась. Думала, он упустит из виду момент, что к кофе я так и не притронулась, а он заметил. Как замечает каждую деталь.
  
20.
 
— Арина, ты же умная женщина?
Вопрос, но больше интонация, с которой его озвучивает Руслан Германович, мне не нравится. Честно, я вообще немного теряюсь.
Хотя я потерялась еще в тот момент, когда Арбатов усадил меня на заднее сидение своего обтекающего жиром богатства автомобиля и сам пристроился рядом, веля водителю трогаться.
- К чему вы ведете?
Перевожу взгляд с ноутбука на мужчину, который его держит. Я думала, что пока едем, Сатана углубится в дела и даст мне передышку. Зотов поступал именно так: в машине время никогда не терял, всегда то изучал сводки и отчеты, то вел с кем-то по телефону длинные непонятные разговоры, напрочь забывая о моем присутствии.
У Руслана Германовича всё иначе. Даже в те моменты, когда кажется, он чем-то поглощен, не покидает ощущение: мужчина видит все мои действия и считывает любые мысли, бродящие в голове.
— Я веду к тому, что как только в сети о нас с тобой появится информация, твой муж тотчас вернется назад. Естественно, он будет очень и очень зол.
— Я это прекрасно осознаю, Руслан Германович. Поэтому уже сегодня переезжаю в квартиру дяди, — решение пришло еще в тот момент, когда я почувствовала под своей пятой точкой упругое мужское бедро, а на талии огромную ручищу Арбатова.
Теперь оно облеклось в слова. — Если Рома захочет свернуть мне шею, этому будут свидетели.
Шутка выходит немного жуткой, но что есть — то есть.
— У меня есть другой вариант Ты переезжаешь ко мне.
Можно ли подавиться воздухом?
Отвечаю однозначно: да!
На шее словно резко затягивается удавка, но вместе с тем, она тут же опадает стоит нашим взглядам пересечься.
— Нет, спасибо. Мне такой вариант не подходит.
— Уверена?
— Да. Обойдусь собственными силами.
Сатана ничем не выдает своего отношения к моему отказу и, больше не настаивая, открывает ноутбук.
— Смотри.
Поворачивает в мою сторону экран.
Чтобы разобрать текст, приходится придвинуться к нему ближе. Реакция тела следует незамедлительно. Щеки обдает жаром, и я надеюсь лишь на то, что затемненные окна автомобиля скрывают сей факт.
— Что это? — хмурю брови, из раза в раз пробегаясь по сухим строчкам какого-то медицинского заключения.
— Диагноз Киры, — Арбатов проматывает документ вверх, чтобы я могла увидеть имя пациента. — Никакого смертельного заболевания у нее нет.
— Вы уверены?
Нет, я и сама в глубине души подозревала ложь, но, услышав подтверждение, растерялась.
— В этом уверены врачи, Арина, у которых она наблюдается. У нее всего лишь анемия.
Вот как он так может?
Всего одной фразой отметает все сомнения. И всё же я не могу не поделиться мыслями.
— Но Роман заверял, что у него есть документальное подтверждение, что она обречена. При всем его свинстве, вряд ли бы он соврал про диагноз.
  
— Верно, не соврал. Думаю, у него на руках есть вот такая бумага.
Руслан Германович пару раз щелкает по кнопкам и перед глазами возникает другое заключение. Оно идентично по внешнему виду, печатям и подписям первому, вот только диагноз там стоит иной — лейкемия третьей стадии.