Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

— Именно. Завтра днем я позвоню вам, — мужчина смотрит на наручные часы. — В два. Вас устроит?
Мысленно качаю головой.
НУ что, Арина, ты хотела радикальных мер? Тогда вперед.
— Да. Думаю, да, — выдыхаю.
Очень надеюсь, что мой голос звучит уверенно, пусть внутренности дрожат, как желе.
— Тогда, — Арбатов ныряет рукой в карман и достает визитницу, а через пару мгновений протягивает мне небольшой картонный прямоугольник. — Держите.
  
Наберу с этого номера, — поясняет, когда я не спешу брать карточку в руки. — К тому же, как вы собираетесь связываться с любовником, не имея его контактов?
Вот же!
От колкой шпильки становится не по себе. Щеки опаляет жаром. Хочется приложить ладошки к пылающей коже, но вместо этого не подаю вида. Нарочито медленно забираю визитку и аккуратно прячу ее в сумочку.
— Вы правы, — растягиваю губы в улыбке, — благодарю.
— Да пока не за что, Арина, — отвечает, не пряча смешливых искорок в графитовом взгляде, и протягивает руку. — Хорошего вечера.
— И вам.
Отзеркаливаю жест рассчитывая на короткое рукопожатие, но вместо этого Арбатов чуть наклоняется и слегка касается губами кончиков моих пальцев.
Накрывает катастрофическое ошеломление. Как будто я дотрагиваюсь до оголенных проводов. Пульсирует все и везде. Кровь, подкормленная адреналином доставляет в каждую клеточку тела бурю эмоций. Не могу толком ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— Хм-м, как интересно. Ладно, что Зотов кипит. Он же муж всё-таки, ревнует, но…
Измайлов-то чего скалится?
Слова, произнесенные с тихим смешком, заставляют насторожиться и повернуться в ту сторону, куда устремлен взгляд Арбатова. Ко входу на балкон, где, переступив порожек, плечом к плечу стоят Роман и Владислав. Напряженные и набыченные.
Как два барана. Оба.
И оба темными провалами злобно сверлят меня, точнее, мою ладонь, которую Руслан Германович не спешит освобождать из плена.
Вот же ж принесла нелегкая, а, впрочем…
Изображать испуганную лань, пойманную на горячем, не спешу. Мне стыдиться нечего. Я, в отличие от некоторых, по чужим койкам не прыгаю.
Вскидываю подбородок, еще больше распрямляю плечи и смело встречаю прищуренный взгляд Ромы и Измайлова, в глазах которого действительно закручивается тьма.
— Не знаю, господин Арбатов. Совсем не знаю, — качаю головой, вновь сосредотачиваясь на собеседнике.
Озвучив чистую правду на вопрос, который неприятно заботит саму, предпринимаю попытку вытянуть пальцы из захвата и немного в душе огорчаюсь, когда это удается. Наверное, странно так думать после нескольких минут общения... но пугающий по началу Арбатов, сейчас почему-то кажется менее жутким, чем те двое, которые продолжают прожигать меня взглядами, ожидая, когда подойду.
— Что ж, хорошего вечера, Руслан Германович. Думаю, мне пора.
Киваю, натягивая на лицо ничего не выражающую улыбку, разворачиваюсь и плыву к мужу.
Да, именно так. Плыву. Неторопливо, величественно, держа осанку королевы.
По крайней мере, я чувствую себя именно так.
— Что, твою мать, это только что было?
Шипение Ромы обжигает ухо горячим дыханием. Муж притягивает меня к себе и обнимает за талию железной хваткой. Захочу вырваться, так вряд ли выйдет.
Стараюсь не морщиться и не показывать, насколько противны мне его касания, его дыхание на коже и хозяйские замашки.
— Это был... кто, — отвечаю ровно. Странное дело, но чем больше злится Зотов, тем меньше я. — Если не узнал, то напоминаю. Арбатов Руслан Германович. Кажется твой конкурент.
— И что этому мудаку от тебя нужно было?
Второй вопрос прилетает от Измайлова, который придвигается ближе, закрывая меня от тех троих мужчин, которые стояли на балконе еще до моего прихода и до сих пор не ушли, продолжая что-то громко и эмоционально обсуждать.
— А вам-то какое дело?
Моментально меняю улыбку на оскал, прямо встречая взгляд Владислава. Куда этот хам вообще лезет? За кого себя принимает, задавая мне личные вопросы?
— Арина, — одергивает Роман, — ответь.
ЕГО рука, лежащая на талии, сжимается сильнее, напоминая кольца удава, которыми тот опутывает жертву, желая придушить.
Шумно выдыхаю.
Прищуриваюсь.
Перевожу взгляд с одного на другого.
Снова улыбаюсь. Ехидно.
— Это не ему нужно было, а мне, — припечатываю мстительно. — Я предложила Арбатову стать моим любовником. А почему бы нет, Ро-ма? — подмигиваю мужу. —Раз тебе можно, то и я хочу.
  
14.
 
Операция у Катюшки назначена на одиннадцать утра.
Я знаю, что все платежи прошли успешно, Зотов выполнил обещание, девочка в руках грамотных специалистов, и в клинике будут присутствовать потенциальные родители малышки, которые уже полюбили ее всей душой и спешно занимаются оформлением документов для удочерения, но душа не на месте.
Тянет поехать и удостовериться во всем самой.
Да, привычка — вторая натура. Синдром отличницы вытравить из себя не получается. Хочется убедиться, что всё идет по плану, никаких ЧП не намечается, и ничто не мешает врачам сделать Иванову здоровой девочкой.
Но еще больше в спину толкает желание покинуть дом Зотова. В нем я задыхаюсь.
Буквально.
Два дня назад не выдержала, забрала личные вещи из хозяйской спальни и не просто перенесла их в гостевую, а запаковала в чемоданы. Так, на всякий случай. Пусть будут наготове.
Идея в один прекрасный момент найти решение, как помочь тем детишкам, кому уже было обещано оказать помощь в этом году, а потом сесть в машину и уехать, чтобы больше никогда не возвращаться, с каждым днем манит всё сильнее.
Господи, кто бы знал, как меня бесит спокойная рожа Романа, делающего вид, что у нас всё отлично. И как сильно я хочу получить развод, чтобы ничего больше не связывало меня с этим бездушным монстром.
— Арина, куда ты собралась?
О, легок на помине.
Сиплый голос Зотова раньше вызывал мурашки умиления, а теперь четкое отторжение. Стараюсь не морщиться, когда оборачиваюсь.
— В больницу. У Ивановой операция, надо кое-что подписать.
На самом деле не надо, но ему знать не обязательно.
Радуюсь, что голос звучит ровно и равнодушно. Правда, для этого не стараюсь, всё выходит само собой. Не заслуживает этот недомужчина того, чтобы я распыляла на него свои нервы и этим радовала.
— Без завтрака?
— Куплю кофе на заправке, если надумаю.
— А компанию мужу за столом составить не хочешь?
— Извини, но нет.
— Арин, я как-никак дома, — ух ты, какой укор. Сейчас растрогаюсь. — Свои дела можешь и позже сделать. Не вижу проблем.
— А ты, Рома, — усмехаюсь, — во многом проблем не видишь. Охренительно-извращенная мужская логика.
С каким-то нездоровым энтузиазмом наблюдаю, как мужчина напрягается. Нижняя челюсть чуть выдвигается вперед, а глаза сужаются, транслируя недовольство.
Ничего-ничего, Зотов, то ли еще будет.
К слову, вчера этой своей кривой логикой Роман удивил дважды.
В первый раз, когда вместе с Измайловым рассмеялся, услышав про Арбатова и мое предложение сделать его своим любовником. Посчитал нелепой шуткой удобной жены-тихони и посоветовал не молоть чушь.
«Даже если бы место его любовницы было вакантно — тебе бы ничего не светило.
Ты, Арина, не в его вкусе», — поддакнул Измайлов, при этом сам меня взглядом чуть не сожрал.
Чертов извращенец!
В ответ пожала плечами и не стала переубеждать.
Второй раз Зотов удивил дома, когда приехали. Этот ненормальный предложил мне закатить скандал по поводу его двухдневного отсутствия. Раньше-то, мол, не было времени, мы встретились буквально перед самым началом мероприятия, там везде были уши и стоило держать лицо. А теперь вот пользуйся, дорогая, истери на здоровье, как все нормальные ревнивые любящие жены, я никуда не спешу.
  
В ответ хмыкнула, покачала головой и, сославшись на усталость, ушла к себе. Мою фразу: «Ревнуют, Рома, тех, к кому что-то чувствуют и хотят вернуть», он либо не понял, либо не услышал.