Худший из миров. Книга 8 (СИ)

— Вот поганка! — взорвался гневом Татарин, — нет, Бендер, ты видел, что она мне показала? Если бы это была не твоя питомица, я б ей башку снес. Оторвал бы собственными руками. А тот палец запихнул бы так глубоко, что его несколько недель бы из ее трупа выковыривали.
Фея в ответ только хмыкнула, отвернулась и с гордым видом задрала подбородок.
— Бендер, ну скажи ты ей, — не желал униматься приятель, — она же твой зверек.
Фэйфэй резко развернулась. Милое личико в этот момент налилось краской, а взгляд гневом. Руки непроизвольно начали кастовать какое-то заклинание.
— Стоп! — выставил Олег ладонь прямо перед разгневанной феей, перекрыв вид на обнаглевшего джина, — прекратите ссориться. Мы сюда приехали закупиться. Это вам Асмаала, а не наша Эленсия. Отношения между собой выясняйте дома.
Фэйфэй перевела гневный взгляд на Олега, и в этих глазах горел немой вопрос, который Олег понял без озвучки.
— Нет, ты не зверек, — постарался разрядить ситуацию «ужасный», — ты моя спутница. Причем невольная. Малая, я никогда тебя не считал зверьком, ты личность. И как только у меня выдастся возможность, я верну тебе свободу и отпущу тебя на все четыре стороны. А на Генку не обращай внимания, он часто мелит разную ахинею совершенно не думая.
Гордая и, в то же время, обиженная представительница прекрасного пола кивнула «ужасному» давая понять, что услышала его слова, и поднялась на несколько метров вверх, зависнув над головами.
— Зря ты так, Генка, — на мгновение остановился Олег, рассматривая товары на прилавке, — она же девушка — натура утончённая и возвышенная, а ты её зверушкой обозвал. Так нельзя.
— Малая, ну прости! — Татарин задрал голову к небу и, совершенно не стесняясь окружающих, проорал на всю площадь, — ну хочешь, я тебе какой-нибудь другой драгоценный камень куплю! Самый большой и самый красивый, любой, который тебе понравится!
Малая снизошла до Татарина. Зависла перед самым его носом и сурово посмотрела в глаза.
— Любой понравившийся тебе камень, кроме того, — повторил Генка, — и мы забываем о неприятном инциденте.
Фея выставила вперёд растопыренную пятерню.
— Что? Остановиться? — озадачено спросил джин.
— Я думаю, это значит пять, — коварно улыбнулся «ужасный».
Малая словно китайский болванчик закивала головой, указывая пальцами в сторону Олега.
— Пять, — нахмурил брови джин, — а у тебя губа не треснет?
Фэйфэй с серьезным видом помотала головой, давая понять, что её губа вполне сможет выдержать и не такое богатство.
— А, ладно, — сварливо согласился Генка, — но мы забываем про нашу небольшую размолвку.
Фея довольно закивала и, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, указала Татарину на огромную вывеску небольшого магазинчика. «Драгоценные камни» — однозначно поясняла коряво выведенная надпись над перекошенным входом.
Татарин и Олег переглянулись. Ну, не походил этот полу-сарай на магазин класса «Люкс», в котором торгуют драгоценными камнями. Скорее уж это был третьесортный магазинчик, едва ли не открытый лоток на городском рынке, да и народу у этого магазинчика не было. А случайные посетители, проходя мимо, даже не удосуживались поинтересоваться, что же там, за этой обшарпанной дверью.
Олег и Татарин, оценив экстерьер сарайчика, переглянулись.
— Малая, ты уверена? — наконец подал голос Генка, — просто местечко какое-то сомнительное. Ну, сама посуди — среди прекрасных бутиков, в какой-то подворотне, стоит вот это убожество, да еще и с такой кривой вывеской.
Малая жестом, который нельзя трактовать двусмысленно, указала направление на дверь.
— Как скажешь, девочка, — сдался Татарин и шагнул навстречу этому обшарпанному подобию вертикальной доски.
Внутри сарайчик выглядел столь же непрезентабельно, как и с наружи, а его владелец, по случайному стечению обстоятельств, являлся довольно тучным чертаном. Развалившись прямо на торговом прилавке в небольшой корзине, он откровенно дремал, прикрыв физиономию журналом. На обложке были изображены обнаженные эльфийки, орчанки и прочие прелестные представительницы «Другого мира». Несмотря на довольно громкий скрежет несмазанных петель, хозяин лавки так и не проснулся, и даже не сменил тональность храпа. Полок в этом чудесном заведении не имелось, не было видно и какого-либо товара. Просто пустой магазинчик и дремлющий с журналом для взрослых тучный тип. Несколько довольно мощных ударов кулаком по столу нарушили покой чертана. Толстячок откинул журнал и осоловелым взглядом уставился на нарушителей заведенного в сарайчике миропорядка.
 
— Мое почтение, — поприветствовал ошарашенного владельца Татарин, — это ведь, магазин драгоценных камней?
— А? Что? — тучный чертан выпятил буркала на гостей и никак не мог сообразить, что происходит.
— Я говорю, камни драгоценные на продажу есть? — командирским тоном гаркнул Татарин, чуть ли не в самое ухо хозяину лавки.
— А, камни, — сообразил тот, — да, да. Камни есть.
— Уважаемый, мы бы хотели взглянуть на ассортимент — миролюбиво и довольно вежливо пояснил Олег.
— Таки и я много чего желаю, — с явным одесским акцентом отозвался чертан, — вон какие милые леди из журнала мне нравятся. Но, к сожалению, мечты на то они и мечты, чтобы оставаться лишь мечтами, эхх… Ладно, — зевнул он, — но пока я не пойму что у вас наличествуют ассигнации, я и шага не сделаю.
— Теперь понятно, почему в твой магазинчик такая бешеная очередь, — ухмыльнулся Олег.
— Есть у нас бабки, — Татарин брякнул о стол тяжелым кошелём, туго набитым монетками, — а теперь поднимай свою ленивую задницу и тащи самые крупные и дорогие камни.
— Стесняюсь просить, но кто же таки надул в ваши благородные уши мысль, что тут меняют маленький кошелечек на крупные камушки? — прикинув на глазок размер кошеля, постановил чертан.
— А так, — рядом с первым Татарин выставил ещё пару столь же тяжёлых кошелей, и у ленивого тучного чертана от предвкушения даже веко дернулось.
Торгаш степенно выбрался из корзинки, которую использовал в качестве кресла, и осторожно протянул руку к одному из оных.
— Руки, — деликатно предупредил чертана Олег, — камни против денег, и давай пошевеливайся. А то знаю вашего брата. Вы, чертаны, народец ушлый и жадный, особенно до чужих богатств.
Слова предупреждения отрезвили жадный порыв, и тот, внимательно осмотрев гостей, решительно представился:
— Беня Родершмит! — протянул он небольшую пухлую ладошку Татарину.
— Камни, — напомнил Генка, напрочь проигнорировав порыв торгаша.
— Да, тут, молодой человек, Вы правы, — неловко убрал полную ладошку толстячок Беня.
Далее забавный чертан, тряся телесами, продефилировал по прилавку, спрыгнул на небольшой табурет, затем на пол. Шустро прошелся к двери, затворил её на несколько засовов, после вернулся к стене дома, что располагалась по ту сторону прилавка. Выбрав определенное место, толстячок принялся в нее тарабанить. А троица наших героев с превеликим интересом наблюдала за действиями странного торгаша. Минуты через две, когда «великому и ужасному» надоела эта комедия, и он уже собрался озвучить собственное мнение о почтенном заведении и его хозяине, с обратной стороны стенки ответили. Одна из досок дома убралась, и внутрь сарайчика заглянула заспанная физиономия другого, более молодого чертана:
— Таки, а что у нас случилось, дядюшка Беня?
— Клиент у нас случился, Изечка, — не вдаваясь в подробности объяснил тот, — благородные господа пока не желают расставаться с деньгами, но хотят таки, приобрести лучшие камни твоего почтенного дядюшки!
 
— Хм… подать ту самую коробку? — озадачено уточнил Изя.
— Да. И именно серенькую, и именно с верхней полочки, — распорядился дядюшка Беня.
Племянник испарился ещё на пару долгих минут.
Когда ждать стало уже неприлично долго, в небольшом окне проема появилась довольно объемная серая шкатулка:
— Нашел-таки, дядюшка.
— Далеко не уходи, — распорядился тучный торгаш, приняв серую коробку.