Возвращаюсь в прошлое и становлюсь возлюбленной злодея (СИ)

Арэту пора уходить, он поворачивается было, делает шаг по направлению к зовущему, но потом резко разворачивается ко мне и целует. У всех случайных зрителей на глазах. Публично, мы такое себе никогда не позволяли. Я не протестую, отвечаю жаркий, отчаянный поцелуй Арэта с не меньшим жаром. Поцелуй был быстрым, резким, но таким страстным, хулиганским и запретным, как и наши с ним отношения.
  
Арэт обхватил руками мое лицо и смотрит так, словно запоминает каждую черточку. Произносит тихо, так, чтобы услышала только я:
– Знаю, что на тебя есть много других охотников, с которыми мне пока бороться не по силам, только поэтому ухожу. Желаю только, чтобы ты была счастлива. И если когда-нибудь, спустя годы, когда я стану прославленным генералом, и ты и я вдруг окажемся свободны, я приду за тобой.
Тихо хмыкнула.
– Договорились. Я вообще замуж не собираюсь. Буду избегать брака по мере сил и возможностей.
Арэт фыркнул и посмотрел куда-то мне за спину.
– Боюсь, что долго бегать тебе не дадут. Мне пора.
Вингсворт отпустил и побежал, поскольку его группа уже собралась и стала выдвигаться. Наблюдаю за тем, как Арэт лихо взлетает на коня, Флэйм радостно лает и скачет вокруг коня. Усиленно машу Арэту вслед, а он, уезжая, постоянно на меня оглядывается. Я смогла. Не заплакала. Только когда Арэт скрылся из виду, по моей щеке покатилась пока одинокая слезинка.
– Наконец-то уехал, – будничным тоном произнес стоящий рядом со мной Райан, сбивая меня с меланхоличного настроя. Словно и не мне сказал, поскольку задумчиво смотрит в ту сторону, где скрылся Арэт.
– Что?! Почему? Мне казалось вы с Арэтом дружны и хорошо общались в этом году.
– Да, но все же утомил. В последнее время я еле сдерживался. Ему повезло, что он благоразумно скрылся.
– Это тебе тьма что-то плохое нашептывает?
– Думаю, тут обошлось без тьмы. Какие сейчас у тебя планы?
– Я думала вернуться домой… – и поплакать.
– Может быть прогуляемся и потом на пляже посидим? Завтра уже будет некогда. Нам ведь тоже скоро уезжать. Почти все готово. Послезавтра выдвигаемся.
– Как скажете, ваше темнейшество.
  
Глава 24
 
Согласилась. Благо, темнейший не надоедал разговорами, и молчание не напрягало, а скорее успокаивало. Я наблюдала за людьми вокруг, запоминала как выглядят улочки, впитывала их атмосферу. Скоро ведь уеду и если сложится все удачно, то сюда скорее всего не вернусь. Буду скучать по этому месту, но эта та цена, которую я плачу за свои прошлые ошибки.
В какой-то момент Райан ненадолго испарился, а вернулся с корзинкой, в которой оказались еще горячие, нежнейшие булочки, бутыль с ледяным морсом, фрукты, стаканы и плед. С этим богатством мы и вышли на пляж, сев бок о бок на пляже.
– Не жалеешь, что уезжаешь отсюда? – спрашивает Фарендейл. Кажется, он, своей новой силой почувствовал смену моего настроения. Перекусив булочками я подобрела и повелела. Невозможно грустить, после такого как нагулял аппетит и так вкусно утолил голод.
– Нет.
– У тебя завидный жених. Ты могла бы со временем стать королевой.
– Райан, я тебе уже отвечала на подобные вопросы. Если вдруг об этом начну сожалеть, то сразу тебе сообщу. Ты сам не жалеешь, что уезжаешь из привычной обстановку в пустоту?
– Я ведь туда не один еду, так что мне не о чем жалеть. Тут не осталось ничего, что мне было бы жалко оставить. Ну если только это море и пляж.
– Пф. Там тоже есть море. Я же специально выбирала место для столицы поближе к большой воде.
– До моря, хоть оно и достаточно близко, будет трудно добраться. Судя по карте и сообщениям выживших в Пустоши, берега как такового там нет, волны бьются о высокие скалы. Город ты хочешь положить не так уж близко от воды. Чтобы подойти к воде, людям придется пробираться через опасные горные тропы и ущелья, а потом все равно смотреть на воду с высоты острых скал.
– Не обязательно. Ты сильный, так что сделаешь, нам, к примеру тоннель.
– Тоннель?
– Ага. Силой своей расплавишь дыру прямо сквозь горы к воде. Ну и там расчистишь пространство, перетерев цельный камень в каменную мелкую крошку. По сути тот же песок. Вот и будет у нас пляж.
– Мне кажется, ты слишком высокого мнения о моей силе и возможностях.
– Вот уж ничуть.
– Сейчас у меня возникло одно подозрение. Ты меня планируешь использовать в качестве главной рабочей силы там?
– Рабочей и военной. Кто же наш обоз от всей тварей хаоса защитит? А что, ты против?
– Нет.
– Ну вот, тогда зачем вообще спрашивать?
Фарендейл хмыкнул.
– Действительно. Значит я буду работать, а ты…
– Управлять, направлять и вдохновлять. Все же логично. Кто-то должен ведь взять на себя это бремя.
Слышу в ответ веселое фырканье.
– Что? Не устраивает? Предлагай свои варианты.
– Все устраивает. Как и говорили про тебя всегда студенты, ты – прирожденная королева. Тебе суждено править.
Морщусь. По прошлой реальности в последний год обучения мое именование королевой звучало в негативном контексте.
– Знаю про это прозвище. По большей части ведь в шутку и с издевкой так называли за мой заносчивый характер. Ну и чтобы кем-то управлять не обязательно иметь какие-то звания.
– Да, поначалу называли в шутку, но в последний год скорее это звучало как должное и очевидное.
– Лучше поменьше говорить об этом, а то привлечешь внимание судьбы, а я реальной королевой становится не хочу, – я действительно беспокоюсь. Вдруг как с жребием будет, когда определенные события определены и их нельзя изменить. В той реальности я ведь стала королевой довольно скоро после свадьбы. Отец Оуэна погиб при довольно темных обстоятельствах. Официальная причина – проблемы со здоровьем, хотя на здоровье король никогда не жаловался. Все подозревали в его смерти Райана, но доказательств не было.
– Не захочешь – не будешь, – спокойно произносит Фарендейл и это звучит обнадеживающе. Как обещание.
– Райан, а… у тебя случайно нет никаких обид на нашего короля? – если так подумать, у Фарендейла много знаний по части лекарской магии, которая способна не только лечить, но, при желании и обеспечить проблемы. Вот примерно как Райна таковые устроил принцу на турнире.
Темнейший приподнял вопросительно бровь, обозначая тем самым свое удивление.
– Почему ты спрашиваешь?
– Да так. Подумалась просто. Кажется, он тебя опасается, причем сильно, иначе не пошел бы так легко на уступку земель. Вы общались с ним, когда ты был в тюрьме или потом?
– Нет, мы не пересекались. Только в рамках переговоров.
– Значит обид нет?
Райан кинул на меня долгий задумчивый взгляд, только после этого ответил:
– Обид не осталось.
Мы еще долго сначала сидели на пляже, болтая о разном уходить не хотелось, но потом темного повелителя и советницу нашли темные подручные и позвали не менее темные дела. Думаю, прощание с городом прошло хорошо.
И вот, настал день отъезда. Точнее ночь, потому что выезжать решили засветло, ну и собираться по темноте – собственно, как самые приличные темные. И пусть в Пустошь на переселение собраны в основном светлые маги обычные люди – теперь уже бывшие подданные светлого королевство, но теперь формально все темные. Ночью на площади, те, кто отправляется в путь, принесли официальную присягу темному повелителю, и я была в их числе. Теперь даже если маг светлый в нашем обозе, то он все равно темный, просто со светлой магией. В общем, нравится мне логика и взгляды темных на жизнь.
– Аделин! – позвал меня звонкий знакомый голос в разгар сборов.
  
Оборачиваюсь и улыбаюсь стремительно подходящей ко мне Белле. Оказавшись рядом, Милн обняла меня.
– Привет, – тепло произношу я, отстраняясь. – Ты пришла проводить или может с нами поедешь?
Белла вздыхает.
– Я хотела бы поехать, поддержать вас, мне кажется, мой фамильяр должен использоваться для защиты, сил для этого достаточно.