Сиротский дом в трущобах (СИ)

— Ты врешь!
— Проверь. Езжай к нему домой. А потом советую сделать вояж по тем злачным местам, где он любил бывать до знакомства с тобой.
Не люблю сладкое, но месть Финелле была сладкой. Я упивался испугом и растерянностью на ее лице.
— Мне нужно обратно! — заявила Вспышка.
— Твои проблемы, — ответил я.
— Телефон у вас хотя бы есть? Я могу кэб вызвать?
Я указал на здание «Бреморского дома» и Финелла сорвалась с места.
— Разве кэбы заезжают в трущобы? — поинтересовался Гарри.
— Нет, — ответил я. — Что ты мне хотел сказать?
Гарри достал из книги еще одно заклинание, активировал и мы оказались в прозрачном пузыре из магии тумана.
— Заклинание в третьем глазу почти сформировалось. Поздравляю, теперь твой взгляд не просто на все стороны поворачивается, он еще и отводы с иллюзиями игнорирует. Я, правда, не знаю, стоит ли для этого присматриваться или нет. Вон о том парне что скажешь? — спросил Гарри, указав на соклана.
— Тим Кинкейд, сильный перевертыш.
— Родня?
— Ну, предки у нас определенно общие, только в каком колене — не скажу.
— Ты говори, что видишь, а не что знаешь.
— Вижу большое духовное сердце. Ха! Кажись, даже духа в сердце вижу. Амулеты его вижу: шея, пальцы, карманы, пояс. Все.
— Вон те? — Гарри перевел палец на рядовых строителей, что отдыхали у фонтана.
— Неодаренные. Но тот, что моложе, похоже, занимается, в духовном сердце небольшая искра горит.
— Даже так? — удивился Гарри. — Я такого не вижу. Пойдем, посмотрим.
Чародей сорвал покров, и решительным шагом направился к рабочим. Мужчины поняли, что мы направляемся к ним и встали.
— Джентльмены, — приветствовал их Гарри и достал из кармана железный фунт. — Вы не позволите осмотреть ваши тонкие тела? Хочу протестировать новое диагностическое заклинание. Это абсолютно безвредно.
Старший мужчина сразу согласился, а младший замялся, но под напором старшего быстро сдался. Гарри просветил их своим заклинанием, одарил каждого по монете и заговорщицки подмигнул младшему.
— Как жаль, что мало кто нынче старается порвать оковы тонкого тела и обрести дар, — сказал чародей.
— На это время нужно, — сказал старший, — и деньги. Куда нам с аристократами тягаться.
Гарри покачал головой.
— Я родился простолюдином, — сказал он. Молодой при этих словах вздрогнул, а чародей добавил для его ушей: — К своей цели я шел восемнадцать лет. Всего хорошего джентльмены.
Мы отошли на определенное расстояние и только после этого Гарри вполголоса признал, что я был прав.
Пока мы разговаривали, обследовали рабочих, Финелла успела договориться, чтобы один из наших парней подбросил ее в город. Мы с Гарри видели, как она выбегала из дома в компании Нолана Логга и садилась в потрепанный Остин строителей.
— Саймон действительно сорвался? — уточнил Гарри.
— Почти. Я его отговорил.
— А Финелла?
— Пускай катается, ей полезно. Саймон-то у нас ночевал, дрыхнет в одной из комнат на третьем этаже.
— Ты жесток сегодня. Что такого случилось ночью?
Я пригласил Гарри к себе, сделал нам чаю и рассказал, как все было.
— Сочувствую, — сказал чародей. — Надеюсь, вы с Эйли помиритесь.
— Я уже не уверен, что это мне нужно.
— Думай, — не стал спорить чародей. — Но позволь дать тебе совет.
— Буду признателен.
— Вы оба молоды и категоричны, но отношений не построить без прощения и понимания. — Гарри как-то тяжко вздохнул. — Я знаю, о чем говорю. А то, что она в тебе засомневалась, так разве ты бы на ее месте поступил по-другому? И на Финеллу не обижайся, она защищала подругу. Позвони Саймону домой, оставь сообщение слугам, пока она действительно бордели громить пошла.
— Это будет проблематично. После убийства старого дворецкого у Саймона не осталось постоянных слуг.
Гарри укоризненно покачал головой, но я с ним не согласился.
— По расчету или по глупости, она доставила мне кучу неприятностей. Пускай расплачивается!
— Ты мог бы воспользоваться ее визитом и сразу прояснить все, но выбрал мелкую пакость. Как бы тебе самому за такие решения не прилетело.
 
Возможно, Гарри прав, но у меня было столько проблем и неприятностей, что хотя бы часть из них я хотел отложить подальше. И объяснение с Эйли — одна из таких. А что если, даже услышав все, она не захочет извиняться? Я извиняться не буду! Что бы там Гарри не говорил о прощении и понимании — не буду! До сих пор от вчерашней ссоры больно, а как вспомню, что только позавчера Эйли просила не бросать ее, еще больнее становится. Я ей тогда ничего не обещал, но ощущение такое, словно не сдержал слово. Ой, да идет оно все! Брайан обещал разобраться — вот пускай и разбирается.
— Не хочу об этом думать, — признался я.
— Тогда займи себя делом, — посоветовал Гарри. — Мне в таком состоянии разрушительные заклинания помогают. Только ничего сложного! — настоял он. — «Взрыва» хватит. Есть у вас тут укромное место, чтобы никому не мешать?
— Найду, — пообещал я.
— Отлично, — заключил чародей. — А я пойду, посмотрю, как там Кастет справляется.
— Мистер Спарроу, — поправил я его. — Его даже охрана так называет.
Гарри улыбнулся, оценив ход. Чародей отправился к воспитаннику, а я отыскал Питера. Ввиду последних событий дело с тоннелями заглохло. Рабочих рук не хватало, а тем, что были, тоже следовало отдыхать, так что Питер грыз землю едва ли не в одиночку, и почти пробил дыру в канализацию. Моей помощи он был рад несказанно. Это пока не узнал, что я задумал. Потому, что «взрыв» — не самый надежный помощник. Питер даже ругаться начал, что я нас под землей похоронить собрался, но потом предложил альтернативный вариант. Я сгонял к Гарри и упросил его превратить два пятипенсовика в подобие перстня с выгравированной формой взрыва. Такая штука даже без соответственной обработки продержится гораздо дольше обычной бумаги.
Переодевшись в рабочую одежду, мы с Питером в компании двух перевертышей спустились в подвал, вошли в тоннель. Пока я зарядил форму на бывшем пятипенсовике, а Логг использовал мою коробку, с заклинанием «жидкого камня» на тупике. После чего я снял заклинание и врезал им сверху. Вместо гула, грохота и треска знакомого мне по использованию «взрыва» на твердых глиняных болванках, раздалось болотное чавканье и меня с ног до головы окатило грязью, а в тупике образовалась воронка диаметром с два колеса моего Купера.
Сзади грязно выругался Питер, я протер глаза, высморкал комок из носа и улыбнулся. Гарри был прав. Мне нравится!
— Питер, — попросил я, давай еще.
— Это убрать надо, — проворчал архитектор, вытаскивая грязь из волос.
— Не жмись, пальни в стену! — попросил я, перезаряжая форму в кольце. — Обещаю потом еще лопатой махать.
Питер выстрелил в тупик еще одним заклинанием, а я снова взорвал образовавшуюся жижу, выбив дыру до самой кирпичной кладки. Мы добрались до канализации. Оставив перевертышей в этом тоннеле, я потянул Питера в другой. Архитектор сопротивлялся, так что я просто отобрал у него коробку для размягчения стен, и всласть порезвился с «грязевым взрывом». Надо будет поработать над заклинаниями и объединить их в одно. Мощная и веселая штука получается, грязная правда. Земля была везде: в волосах, под рубашкой, в штанах, во рту, поскольку настроение действительно поднялось и я периодически улыбался. Особенно, когда громкое «чвак» вырывало со стены очередной фонтан земли. Лицо покрылось толстым слоем корки с дырами для глаз, потому, что я их постоянно протирал, а одежда прибавила в весе килограмм сорок. Тут уже Питер и хотел бы, припахать не мог, поскольку подвижность в этом земляном доспехе у меня была минимальная. Впрочем, я честно взялся за лопату и корячился с ней, пока Питер не отправил меня мыться. Но даже после этого, мне понадобилась помощь двух перевертышей, чтобы стащить одежду. Было весело. Начинаю понимать, почему детей так тянет в грязи поваляться. Или это у меня уже крыша едет? Впрочем, если и едет, то это проблемы других людей. Лично меня все устраивает.