Сиротский дом в трущобах (СИ)

Племянник бросился к телефону, а я залетел на кухню и быстро ополоснул руки и лицо. Когда пробегал обратно в свою комнату за снаряжением, Берк ошалело листал блокнот, но увидел меня и спросил:
— Номер какой? Я еще не выучил.
Выплюнув скороговоркой набор цифр, я взлетел по лестнице и наткнулся на хмурое лицо Гарри, высунувшего голову в коридор:
— Что за шум?
Я повторил ему, повторил плохо услышавшему меня Кастету и отмахнулся от ничего не понявшего Кепки. Кобура с пистолетом… нет, рубашку сменить, теперь кобура, пиджак, сумка… Что еще? Горсть накопителей земли с эфиром не помешает. Я слетел вниз и выбежал через боковую дверь к гаражам: Берк исполнил задание и увязался за мной.
— Ты куда собрался? — спросил я его, пока Кастет открывал створки ворот гаража.
— С тобой. Не доверяю я твоей вампирше.
— И правильно делаешь, только сейчас Кейт будет беречь меня, как жмот последний золотой. Ей нужно, чтобы я приехал, а вот ты, как по мне, там будешь лишним.
— Дункан, ты конечно крут, но, извини, до моего уровня тебе еще далеко.
— Дело не в силе, Берк, а в политике, чтоб ее! Добился-таки своего!
— Я?
— Дед твой!
Дядя Брайс своего добился. Я-то думал, его бубнеж о будущем клана и тяжелых, неприятных решениях главы мимо пролетал, а нет — осело что-то в уши. Еще год назад я бы только рад был такой компании, а сейчас в голове были совершенно другие мысли.
— Мой визит в гнездо — это одно, я хоть и родственник главы, но воспринимаюсь больше как ученик Гарри, а ты — другое. Ты — прямой наследник главы клана, продолжение его рода и воли. Твой визит в гнездо — открытое заявление, что клан Бремор поддерживает вампиров Блэр. Оно нам надо? Я не знаю, а вот Кейт точно будет довольна. Вот хотя бы из вредности и недоверия не доставляй ей этого удовольствия.
Берк отступил на шаг и взглянул на меня по-другому.
— Ты не перестаешь меня удивлять, дядя.
Вроде и пошутил, но глаза серьезные. Главное, что попыток следовать за мной племянник больше не предпринял. Кастет открыл врата гаража настежь и прыгнул за руль. Его Томми-ган уже лежал на сиденье рядом, а я завалился на заднее и принялся перезаряжать заклинания в книге и браслете. У Блэр мне ничего не грозит, но были еще дорога и наблюдатели, что проследили меня до самого гнезда. На этот раз девушки Кейт не бросали им гвозди под колеса, чтобы слежка, не дай Бог, не отстала. Как я и предполагал, вампирше было выгодно заявить о нашем сотрудничестве.
Впрочем, на этот раз я рассмотрел наблюдателей, а вернее их потрепанный Остин, и даже номерной знак срисовал, записал в блокнот — пускай Дональд играется. Моего интереса мужчины в Остине не заметили, я же не оборачивался, а Кастету сказал не дергаться и не подавать виду.
Все три вампирских особняка стояли одним кварталом на большом, окольцованном дорогой куске земли в Сангардене. Друг от друга их отделял только высоченный забор в виде трехлучевой звезды. Даже со стороны дороги заборчик был скорее символическим, а вот от соседей стояла крепостная стена. В паре метров от забора появились сеть вычурных статуй. Зуб даю, это замаскированные ловушки. Раньше, когда гнезда была относительно равны по боевому потенциалу, там не было ни кустика — только чистая полоса хорошо просматриваемого газона… Впрочем, когда это гнезда были равны? Я точно этих времен не застал. Полтора года назад, хоть статуй и не было, самым сильным гнездом были Валентайны. После того, как Лукас Линдеманн блестяще убрал половину боевиков соседа чужими руками, а дядя Брайс грохнул отца Валентайна самыми сильными стали Грачи, а сейчас вот — Блэр. Но сила эта была далеко не подавляющей: Кейт и ее девочек едва хватало на то, чтобы удержать принадлежащий гнезду «бизнес» и прибавить крохи за счет соседей, которые даже простому криминалу теперь противостояли с трудом. Вот такие добрососедские отношения по-вампирски. Проклятье, да между гнездами кровавый счет больше, чем между вампирами и городом!
Вычурное «Л» на кованых воротах сменили на «Б», а гравийная дорожка между идеально подстриженной живой изгородью, большой фонтан и колонны у крыльца не изменились с моего прошлого визита.
 
Услужливый дворецкий-человек подлетел к двери, едва Кастет затормозил и сразу открыл дверь, чтобы приветствовать меня глубоким поклоном. Вот и первое изменение: раньше он так не лебезил.
— Прошу вас, лорд Локслин, следуйте за мной.
По старым воспоминаниям, планировка особняка немного напоминала бывшую «Наковальню», с поправкой на обилие черного, красного и коричневого, полироли и хороший уход. Ну а вот и второе изменение: редкая мебель исчезла из холла вместе с парой картин и добрым куском паркета. При хорошо зашторенных окнах и электрическом свете собранных в грубую связку лампочек — люстра тоже отсутствовала — пара молодых, незнакомых парней ладила новый паркет, а знакомые вампирши оттирали следы крови со стен.
Похоже, эмиссар пытался уйти.
— Прошу прощения, — извинился дворецкий, и в его голосе мелькнуло то самое раздражение, с которым он обращался ко мне раньше. — Леди просила не задерживаться. Она ждет вас в подвале!
— Конечно, ведите, — разрешил я. Теперь мне не надо было поворачиваться, чтобы осмотреть парней. В тонких материях они отчетливо распознавались как молодые вампиры. Похоже, кроме Ширинга Кейт присмотрела еще парочку, с которой повезло больше. Или она намеренно их инициировала, трезво рассчитав, что отбраковки и потерь не избежать.
В подвале этого дома, я уже бывал. Здесь Лукас Линдеманн наглядно показал мне разницу между мастером-вампиром и зазнавшимся охотником Бремора, то есть, избил меня под благовидным предлогом. Наверняка массу удовольствия получил. Я уже далеко не тот мальчик для битья, но силы свои оцениваю трезво. Повторись тот бой сегодня — я снова буду бит. Впрочем, драка сегодня не предполагалась. Мы миновали минус второй этаж с огромным тренировочным залом, впечатляющим количеством спортинвентаря и рунной защитой на стенах. Спустились на минус третий, подозрительно похожий на такой же этаж в соседнем особняке, где я имел неосторожность «погостить». В нос сразу ударила вонь горелого волоса и плоти. Интересно, а пыточная у них там же? Если ориентироваться на открытую дверь, то нет.
Хриплый хохот пополам с грубой бранью подтвердил мою догадку: пыточная теперь была ближе к выходу, с более скромным набором агрегатов. Железной девы для устрашения не было, только шипованный стул, жаровня, стол и открытый шкаф с набором простых, но весьма эффективных инструментов. Таких, например, как щипцы на углях в жаровне, деревянная чурка и грубый нож в руках Кейт. Вампирша, усевшись задом на стол, откалывала от деревяшки щепки, затачивала их, превращая в крохотные колышки, и складывала аккуратным рядочком на столешнице. Ругань голого, прикованного к стулу оборотня, она полностью игнорировала, а вот Алиса — крохотная, похожая на подростка вампирша — записывала все, скребя пером по бумаге. Уже несколько листов исписала.
На обращенном в звериную форму лице, в оскалившейся пасти не хватало клыков, они лежали на столе. Еще волку не хватало правой ноги по колено и ступни левой, но его это не сильно волновало. Проклятье, его даже жареная сосиска вместо хозяйства не волновала! Ожоги по всему телу блохастого быстро сходили и обваливались струпьями под зеленое свечение столь знакомых рун татуировок. Регенерация на глазах иссушала тело, и уже сейчас лишенная половины редкой шерсти шкура выглядела натянутой на скелет.
— Привет, Дункан. Чаю?
— Нет, спасибо, — отказался я. Как его пить в этой вони? Хотя Кейт явно предложила его только для того, чтобы скрыть свое раздражение. Оборотень ее бесил. Вернее не оборотень, а его сопротивление боли. Вампиры — те еще затейники и мастера пыток. По крайней мере, Ноа Валентайн знал, как эффективнее причинить боль, а Нина Грач не скрывала, что испытывала от пыток удовольствие.
 
— Бреморец! — прорычал оборотень с лютой ненавистью, и тут же плюнул мне в лицо. Уклониться я не успел. Перемешанная с кровью слюна ударила в щеку, я моргнул от неожиданности, достал платок и вытер плевок. Истерить или избивать тварь не стал. Возможно, именно на это он и рассчитывал — нарывался, чтобы бешеная регенерация вогнала его в кому.