Сиротский дом в трущобах (СИ)

— Кристально, лорд.
— Тогда не смею задерживать. По номеру позвоните, не брезгуйте.
Жулики взяли такси возле участка и уехали на вокзал, а я прикончил колбаски, расплатился с официантом и решил наведаться в участок через дорогу. На парковке махнул Кастету, чтобы не отвлекался — парень всерьез занялся учебой и даже сейчас примостил на руле учебник физики. Гарри еще не выбил из его башки всю воровскую романтику, зато посадил там идею об инженерии, используя любовь парня к колесной технике и личный пример. Если уж бедный парень из деревни сумел стать могущественным чародем, то и у Клинта должно получиться.
Половина встречных копов меня знала и не брезговала здороваться. С некоторыми я подвисал на пару слов, как например с Пруди и Фармером. Парни меня после первой атаки Арочника охраняли. Не то чтобы успешно, но отношения у нас остались дружеские. А за регистрационной стойкой был констебль Кларк — еще один знакомый, разбирался с заявлением помятого, нетрезвого джентльмена, но ради меня отвлекся:
— Лорд, — поздоровался он.
— Привет, Квентин, — ответил я. — Джон у себя?
Констебль кивнул.
— Я зайду?
Кларк с сомнением посмотрел на двери кабинета детектива, потом на мужчину который снова начал качать права и полицию поносить.
— Думаю, вам можно, — сказал он.
Я благодарно кивнул и, миновав стойку, направился к кабинету детектива-инспектора. Постучал в дверь и аккуратно заглянул:
— Джон, к тебе можно?
— А? — детектив отвлекся от бумаг, поднял голову, и я заметил обновку из короткой щетины над его верхней губой. — Заходи.
— Усы тебе не идут, — сказал я, без разрешения занимая кресло посетителя напротив стола детектива.
— О чем ты? — отмахнулся Сансет. — Женщинам нравится!
— Имеешь в виду свою домохозяйку?
— Остряк! — парировал он.
— Эйли усы не любит. Приходится бриться.
— Как будто у тебя там что-то растет. Тот пушок даже с большой натяжкой за усы не сойдет. С чем пожаловал?
— Можно твоим телефоном воспользоваться?
— Телефон в полицейской будке тебя уже не устраивает? Надо в участок идти?
— Здесь не подслушают.
Сансет откинулся на спинку, дважды качнулся, балансируя на задних ножках стула, пока не принял решение и не сделал приглашающий жест к аппарату в углу стола. Я подвинул его ближе, снял трубку и стал крутить диск, набирая код Авока, а после него — номер Лизы Логг. С ней я объяснился быстро: рассказал, что узнали жулики и просил помочь парням.
— С чего бы Бремору интересоваться пропажей беспризорников и бомжей? — спросил Сансет после того, как я положил трубку.
— Есть теория, что оборотни используют их в качестве рекрутов и тренировочного мяса.
— Кровавая луна? — переспросил Джон. Я частично посвятил его в последние события в Авоке, он в ответ поделился теми слухами, что до него доходили.
Я кивнул.
— Сами бардак наводить будете или к секретным слизням обратитесь?
Я сделал непонимающее лицо.
— В Секретную службу.
— Нет, — покачал я головой. — Со своими врагами клан должен справляться сам.
— Подпольная организация оборотней — не только ваша проблема. Это угроза всему государству.
— Мы не можем просить, — покачал я головой. Джон вскинулся, собираясь отпустить едкое замечание, но я его остановил. — Дело не в гордости. Не только в гордости. Охота на тварей — наш хлеб, репутация — наше все. Оборотни и кровососы дрожат при упоминании клана, только самые глупые твари рискуют появляться в Авоке. Чем сильнее нас считают, тем спокойней живется всему графству. Пока есть шанс, бреморцы не станут рисковать репутацией. И только если клан будет стоять на грани уничтожения, дядя пойдет на поклон к короне.
— Не было бы поздно, — проворчал Сансет. — Кроме того, от вас слишком много шума и разрушений. Слизни работают тише.
— По крайней мере, Смаглер-бэй — не твоя забота.
— Да, но я знаю Пампкина. Думаешь, кому он на вас жалуется?
— Стоп, а с чего бы ему на нас жаловаться? Мы же не начали еще.
— Не начали? — изогнул брови Джон. — С тех пор, как ваши в трущобах стройку затеяли, камеры второго участка пустыми не бывают.
 
— И что в этом плохого? Преступникам за решеткой самое место.
— Да ничего плохого, если не считать, что какие-то строители делают работу полиции быстрее и эффективнее констеблей-ветеранов.
— Так сейчас же почти не возят, разве нет? — улыбнулся я.
Все началось с того, что пара местных босяков, вооружившись дубинками и ржавыми ножами, решила тряхнуть нескольких рабочих со стройки на предмет пары пенсов и приличных ботинок. Строители, к слову, членами они клана не были — наемные рабочие из Авока, сначала даже попытались объяснить грабителям, какую большую ошибку те совершают. Культурную речь босота ошибочно приняла за слабость, и сделала пару резких движений, за что была бита и обругана на профессиональном языке каменщиков, а он не сильно уступал сленгу портовых грузчиков.
В драке один из каменщиков получил ранение ножом, но обошлось. Прибежал бригадир из клановых, а у него с собой была сумка с зельями. Грабителей погрузили в пикап и отвезли в участок. С тех пор подобные инциденты стали повторяться с завидной регулярностью. Бреморцы наняли местных, стали закупать стройматериалы. Чуткие до наживы носы обитателей трущоб и всего Смаглер-Бэй почуяли запах денег и периодически пытались экспроприировать в свою пользу то мешок цемента, то часы бригадира, за что были биты и отправлены в кутузку. Были и другие, более профессиональные попытки ограблений. Группа вооруженных одаренных налетчиков, например, пыталась проникнуть в свежеотстроенный клановый центр и ограбить сейф главного архитектора. Надо же было до такого додуматься! Отпинали их так, что они едва дух не испустили — пришлось использовать зелья, а они денег стоят, вот Питер Логг и додумался использовать криминальный элемент в качестве рабочей силы. Бывают работы на стройке, где использовать одаренных — предпочтительней, но стоят такие услуги дорого, а тут получается практически даром.
— Вот, кстати об этом! — погрозил пальцем Джон. — Насильственное лишение свободы у нас все еще преступление.
— О чем ты, Джон? Они сами соглашаются! Даже больше, я тебе скажу: на прошлой неделе пара ребят, что не прошла отбор у бригадира, посредством грабежа пыталась устроиться на работу.
— Взяли? — поинтересовался детектив.
— Взяли, — кивнул я. — Все равно там текучка большая. Из местного контингента мало кто готов вкалывать, вор остается вором и мечтает сорвать куш: стянуть пачку денег у бригадира, перстень архитектора или часы охранника. Вот тех, кто пытается воплотить мечты в действительность, возят в участок. Остальные работают спокойно.
— Теперь ведь спокойно не будет? — спросил Сансет.
— Не знаю, — ответил я.
— Я знаю! — заявил Джон. — Ценю твою откровенность, понимаю, что звонок ты мог бы из другого места сделать, только поэтому спрашиваю: кого еще я могу поставить в известность о грядущей буре?
— О буре — никого. О Мейси и «Хромой кобыле» я думал с Пампкином поговорить, разузнать, но ты говоришь он на нас дуется?
— Не то, чтобы сильно. Кроме того, откровенность он оценит.
— Возможно и оценит, но будет ли молчать? Я не собирался посвящать его в детали, только расспросить.
— Даниэль — правильный коп.
— Возможно и правильный, но ты знаешь, что говорят о втором участке, — намекнул я. Пожив немного в Фарнелле, я стал лучше разбираться в местных раскладах. В зону ответственности второго участка входили: Порт, Доки, Хэви и Смаглер-бэй, то есть самые денежные, если не считать Сити, районы города, и самые криминальные.
 
Сансет на мой пассаж не ответил, только поморщился и взгляд отвел. Каким бы правильным копом Пампкин не был, он еще и второй участок возглавлял.
— Никому не рассказывай, — попросил я. — Подожди немного, пускай совет клана решит, что делать. Это чужой город, глава должен определиться, как действовать, что важнее: соблюсти приличия или нанести быстрый удар. В любом случае, я намекну к чему готовиться и кому можно сообщить. Если узнаешь что об этом Мейси или «Кобыле»…