Уроки вежливости для косолапых (СИ)

Первый. Второй. Третий…
Не двигаясь и даже не дыша, я наблюдаю, как зверь опускает на землю передние лапы и заваливается на бок.
— Марина, Саня! — кажется, у меня слуховые галлюцинации на фоне пережитого стресса, но я точно слышу голос Миши.
— Дядь Миш, — за спиной звенит голос Сашки.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы осознать происходящее. Откуда ни возьмись появляются четверо мужчин, один из них Буров. Сашка тотчас же срывается к дядьке и влетает в его объятия.
  
А я стою на том же месте, не в состоянии заставить себя двигаться. Только взгляд перевожу с лежащих на земле медведей на мужиков. Двое держат в руке предметы, подозрительно напоминающие оружие.
— Марин, — Миша передает Сашку в руки третьего, безоружного мужчины, и в несколько больших шагов преодолевает разделяющее нас с ним расстояние, — Мариш, посмотри на меня.
Я дышу прерывисто, тело уже нещадно колотит дрожь.
— Мариш.
Миша хватает меня за плечи, резко притягивает к себе.
— Все, Мариш, все позади.
Потяжелевшими, будто налившимися свинцом руками, обнимаю его в ответ, утыкаюсь лицом в его грудь, вдыхаю аромат и наконец окончательно понимаю, что все по-настоящему. Он, правда, здесь. И мы с Сашкой в безопасности.
— Я думал поседею, нахрен, — шепчет, зарывшись носом мне в макушку.
— А вы их что, убили, да? — тишину нарушает голос Сашки.
Я выкручиваюсь из объятий, смотрю на грустно рассматривающего медведей мальчика.
— Это транквилизатор, проспятся, и все будет с ними нормально, — подбадривает его один из мужчин с ружьями.
Лицо Сашки тут же преображается.
Все-таки дети есть дети.
— Лучше бы вы за ними следили повнимательнее, — недовольно басит Миша.
Мужики виновато пожимают плечами.
— Мих, ну ты сам понимаешь, что невозможно за всеми уследить, людей в заповеднике не хватает, а эти, — кивает на животных, — по идее дрыхнуть должны, да и не уходят они на такое расстояние от заповедника, людей опасаются, черт его знает, как они вообще сюда забрели.
Следующие пару секунд я слушаю весьма витиеватую брань Бурова, однако надо признать, без единого матерного слова обходится. Санька все же рядом. Не при детях же выражаться.
Хотя, признаться, я и сама не против.
— Глеб, Марину с Саней проводи до базы, я догоню.
Я невольно перевожу взгляд на того самого Глеба. Высокий, примерно одного роста с Мишей, волосы темные, глаза светлые, выразительные очень.
Глеб…
До меня вдруг доходит, что передо мной друг Бурова, о котором совсем недавно говорил Саша.
Мужчина кивает, улыбается мне, вызывав у меня тем самым ответную улыбку.
— Я Глеб, — представляется, протягивая мне руку.
— Марина, — произношу тихо, все еще переживая последствия недавнего шока.
— Пойдемте? — уточняет осторожно, видимо, хорошо считывая мое состояние.
Впрочем, у меня, наверное, все на лице написано. Не надо тут быть гениальным психологом.
Я киваю, бросаю взгляд на Мишу.
— Идите, я догоню.
Делаю, как он говорит, не имея ни малейшего желания спорить. Сашка, уже успев прийти в свое нормальное состояние, что-то эмоционально рассказывает Глебу, размахивая руками и периодически меняя интонацию.
— Марина Евгеньевна, вы как? — уже у входа в здание комплекса ко мне обращается Саня.
Ощущение, что из меня всю жизненную энергию выкачали, сил не хватает даже на то, чтобы осмотреться вокруг.
— Нормально, Саш, — выдавливаю из себя улыбку.
А ведь из нас двоих — взрослая я.
В холле, я даже не успеваю сориентироваться и оценить обстановку, как на нас налетает незнакомая девушка.
— Глеб! — с хорошо различимым облегчением в голосе, восклицает девушка, практически влетев в объятия мужчины.
— Аль, ты чего здесь делаешь?
— Я так переживала, что места себе не находила, а тут люди вокруг, как-то проще ждать, чем в номере.
Все то время, пока она говорит, я неотрывно смотрю на миниатюрную блондиночку.
— Это Аля, моя жена, а это Марина, девушка Миши, — представляет нас друг другу Глеб.
Я почти сразу вспыхиваю. Девушка Миши…
— Очень приятно, — радостно произносит Аля.
— И мне, — киваю, улыбаясь.
— А что с медведями в итоге, не нашлись? — она переводит взгляд на мужа.
— Увы, нашлись, Сашка с Мариной их все-таки встретили по пути.
— Какой кошмар, — пискнув, Аля машинально прикрывает рот руками.
— Да все хорошо, обошлось, — подает голос Саня.
В отличие от меня он выглядит абсолютно нормально, будто и не было ничего.
Вероятно, эта ситуация даже приводит его в восторг.
Я не успеваю ничего ответить, чья-то рука ложится на мою поясницу. Мне требуется меньше секунды, чтобы понять, кто именно стоит у меня за спиной.
— Быстро, — хмыкает Глеб.
— Я там уже не нужен.
Я не оборачиваюсь, просто подаюсь немного назад, точно зная, что Буров ни при каких обстоятельствах не позволит мне упасть, и мгновенно оказываюсь в его объятиях.
— А знаете что, — снова слово берет Аля, — давайте, может, закажем ужин к нам в номер? Посидим у нас, в тишине? Ну его этот ресторан, после пережитого, — она кивает на меня, а я благодарно улыбаюсь.
— Так, Сань, пойдем-ка с нами в номер, а вы подтягивайтесь, — едва уловимо указав на меня взглядом, Глеб кладет руку на плечо Саши и кивает Мише.
В этот момент я испытываю огромную благодарность к этой супружеской паре, потому что мне действительно требуется немного времени.
— Идем, — командует Буров, взяв меня за руку, когда троица удаляется к лифу.
Я молча перебираю ногами до самого номера, в который он меня заводит.
— Это мой личный номер, — поясняет в ответ на мой невысказанный вопрос и закрывает дверь.
Он и шагу сделать не успевает, как, поддавшись порыву, я подаюсь вперед и прижимаюсь к нему.
— Все уже хорошо, так сильно испугалась?
Он обхватывает мое лицо, заглядывает в глаза.
Я молчу, кусаю нервно губы и молчу.
Испугалась. Правда, теперь, находясь в безопасности, я даже не в состоянии точно сказать, чего испугалась сильнее. Самой перспективы быть разорванной медведицей или того, что после ничего не будет. Не будет Миши с Санькой, не будет жизни, о которой пока еще страшно даже мечтать, не будет возможности сказать, насколько он мне нужен, как сильно я в нем нуждаюсь, как сильно…
Не выдерживаю, встаю на носочки, обхватываю руками его шею и сама прижимаюсь к его губам. Чувствую, как по щекам скатываются слезы.
Я ведь могла больше его не увидеть и только это сейчас имеет значение.
Надо было встретиться лицом к лицу с медведицей, чтобы окончательно понять и принять очевидное.
Он мне нужен. Необходим. И я не хочу больше терять столь драгоценное время на бессмысленные попытки избежать ошибок прошлого.
— Ну все-все, Мариш, уже все закончилось, не надо плакать.
— Я согласна.
— На что? — он непонимающе хмурится.
— Я согласна на переезд к те… к вам, если предложение еще в силе.
  
Глава 47.1 Успокаивающие процедуры..
 
— Что? — его слишком серьезный взгляд меня несколько отрезвляет.
Миша молчит, смотрит на меня неотрывно, еще немного — и прожжет дыру у меня на лице.
— В силе же? — уточняю осторожно.
А в следующее мгновение меня сметает безудержный вихрь, за долю секунды я оказываюсь намертво прижатой к стене.
Его губы жадно накрывают мои, жесткий, даже болезненный поцелуй выбивает воздух из легких.
Своим заявлением я, очевидно, выдернула чеку — и вот-вот грянет взрыв. Мощный, всепоглощающий, разрушительный взрыв.
Буров целует меня грубо, несдержанно, как никогда раньше. Держит, фиксирует на месте, не оставляя шанса вырваться.
  
А я и не хочу. Не хочу вырваться, не хочу его останавливать. Просто знаю, что несмотря на легкую грубость, на этот животный порыв, он не причинит мне боли. Не причинит вреда.
И в эту секунду, в это безумное мгновение, я чувствую себя в абсолютной безопасности. Впервые за долгое время я точно знаю, что меня защитят, что с ним мне ничего не грозит.