Уроки вежливости для косолапых (СИ)

Стоим так несколько секунд, неподвижно.
Она вырываться не пытается, а я отпускать не хочу.
Вернув себе способность двигаться, она разворачивается. Кладет ладони мне на грудь.
Смотрит на меня, а в глазах — неуверенность. Борется, только не ясно с кем.
Со мной? Или все-таки с самой собой?
Первое бесполезно, второе — глупо.
— Так ведь и покалечиться можно, Марин Евгенна, — отшучиваюсь.
  
Знаю, что бестолку, но надо ведь хотя бы попытаться разрядить обстановку.
Наклоняюсь к ней, наши носы соприкасаются, я чувствую ее дыхание.
— Михаил… — она все еще пытается держать призрачную дистанцию.
— Миша…
Одурманенный ее запахом, веду носом по лицу, губами прихватываю кожу.
Пальцами надавливаю на подбородок, заставляю поднять голову и прижимаюсь к ее губам.
Целую мягко, играя языком, проникаю внутрь.
Она не сопротивляется, только выдыхает обреченно и хватается пальчиками за края моего пиджака.
Зарываюсь ладонью ей в волосы, углубляю поцелуй и кайфую.
Мало чертовски, но я позволяю ей отстраниться, когда на столе снова звенит телефон.
Потерялся бы этот Костик где-нибудь по дороге.
Улыбаюсь, продолжая удерживать Марину в своих объятьях. Она наощупь находит свой мобильник.
— Алло…
— Марин, я подъехал, — слышу голос этого самого Костика и стискиваю челюсти.
— Х… хорошо, я сейчас спущусь, Кость.
Беру у нее телефон, сбрасываю вызов и еще раз прижимаюсь к ее губам.
— Будешь обо мне думать за ужином? — подмигиваю и с каким-то дебильным восторгом наблюдаю, как расширяются ее глаза, как вспыхивает в них огонь.
— Даже не вспомню.
— Врешь, Марина Евгеньевна, а врать нехорошо, ты же учитель.
— А я с вами предельно честна, Михаил Юрьевич.
— А с собой?
Она приоткрывает ротик, но ничего не отвечает.
— Меня ждут, — говорит, помедлив.
Прижимаюсь губами к ее уху, кусаю мочку, чувствую, как Мариша вздрагивает.
— В последний раз от меня сбегаешь, Мариша Евгеньевна.
Отпускаю ее, просто потому что надо.
Отхожу на шаг, делаю вдох и от греха подальше выхожу из класса.
В другой ситуации я бы мог надавить, наверное. Она ведь и сама не против, только себе запрещает это признать.
Быстро пересекаю коридор, спускаюсь на первый этаж и выхожу из здания.
— А я думал, что пропустил вас, — из будки появляется Петя. — Зачастили вы, чего-то.
— На собрании был.
— Понял. Ладно, хорошего вечера.
— И тебе, Петь.
Прохожу через турникет, осматриваюсь.
Инстинктивно ищу того самого Костика. Метрах в двух замечаю белый седан.
Давлю в себе желание подойти и иду к своей машине.
Открываю окно, из бардачка достаю сигареты, закуриваю.
Минут через пять появляется Марина. Не успевает выйти за ворота, как водительская дверь седана открывается и из машины показывается Костик.
Выглядит вроде прилично.
Впрочем, ничего удивительного.
Она что-то ему протягивает. Присмотревшись, узнаю в предмете уже знакомый мне контейнер. Они о чем-то говорят, слишком тихо, чтобы можно было расслышать слова, смеются.
Понимаю, что если продолжу и дальше следить, не выдержу, херню сотворю.
Завожу двигатель, давлю на педали и выруливаю от греха подальше.
  
Глава 24. Дружеское плечо
 
— В последний раз от меня сбегаешь, Мариша Евгеньевна.
Жаркий шепот касается моего уха. Замираю, не зная чего жду.
Просто стою неподвижно, пока Буров наконец не отступает.
Стоим какое-то время вот так, молча, смотрим друг на друга, а потом он, отмирает и просто уходит, ни разу не обернувшись даже.
Я провожаю его взглядом, все так же не двигаясь с места.
Он исчезает за дверью и я облегченно выдыхаю.
Сажусь на край стола, слышу, как грохочет в груди сердце.
Закрываю глаза, напоминаю себе дышать. Не так-то просто это, после всего произошедшего.
Что со мной нет так? А?
Я же не сопротивлялась даже. Совсем.
Наверное, можно было бы попытаться свалить все на страх, оправдаться как-то, но перед кем?
Перед ним? Или собой?
А правда в том, что я не боялась, нет.
Совсем другие ощущения, ничего не имеющие общего со страхом, вызывают у меня его прикосновения.
Губы все еще горят от настойчивого поцелуя, ладонями касаюсь пылающих щек.
И зачем я только ввязалась в это классное руководство?
Делаю еще несколько глубоких вдохов, беру себя в руки и быстро собираюсь.
В последний момент вспоминаю о контейнере.
Бедняги!
Усмехаюсь, вспоминая, как вывалила червей на Бурова.
По правде говоря, отреагировал он, в общем-то, довольно спокойно.
Долбанутой меня окрестил, но ведь отчасти заслуженно даже.
Закрыв кабинет, спешу убраться из школы.
Прохладный воздух ударяет в лицо. Вечерняя прохлада немного отрезвляет, даже дрожь в теле практически унимается.
Перекидываюсь парой слов с Петей и выхожу за ворота.
Костика нахожу без труда, завидев меня, он тут же выходит из машины.
Подхожу ближе, Костя расплывается в улыбке, а я готова поклясться, что чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.
Ощущение, будто кто-то внимательно наблюдает.
Еще на хватало начать страдать параноей.
Поворачиваю голову влево, неподалеку замечаю темную припаркованную машину.
Почему-то даже не сомневаюсь, что принадлежит она Бурову и именно он сейчас так прожигает меня взглядом.
— Марин, прием, — из размышлений меня выдергивает голос Костика.
— А, да, прости…
— Все хорошо?
— Да.
— Тогда может ты отдашь мне контейнер? Или себе оставишь?
Он посмеивается, а я протягиваю ему пластиковую коробочку.
— Извини, задумалась.
Тем временем до слуха доносится звук двигателя, а через несколько секунд мимо нас с Костей проезжает машина.
— Угу, — Костя подмигивает, — я щас.
Я наблюдаю, как он открывает багажник, возится пару минут и возвращается ко мне.
— Что ты там делала? — уточняю зачем-то.
— Перевел наших друзей в апартаменты побольше.
— Ты их в багажник, что ли, вывалил?
Нет, Костя всегда был со странностями, особенно, если дело касалась сельского хозяйства и всего, что с ним связано, но не настолько же.
Или настолько?
— Соколова, ты в себе вообще? Просто в контейнер побольше переложил, с почвой.
— Ааа…
— Б, — дразнится Костик, — Марин, ну ты заканчивай с переработками, пойдем.
С этими словами он подталкивает меня к передней пассажирской двери и открывает ее для меня.
— Пристегнись, — командует весело, забираясь на водительское сидение.
Выполняю его приказ, смотрю перед собой.
А ведь я даже и не вспомню сейчас, когда в последний раз ужинала с кем-то, кроме Тоньки.
— Ты чего такая? — спустя несколько минут, Костя нарушает повисшую в салоне тишину.
— Какая? — поворачиваюсь лицом к нему.
— Задумчивая.
— Да нет, — пожимаю плечами, — устала просто немного.
— Ничего впереди выходные.
— Угу.
— Соколова, да расслабься ты, что ли. Как школьница на первом свидании, — вывернув руль, Костик вдруг начинает смеяться. — Обещаю, приставать не буду, набиваться в ухажеры — тоже, невеста, знаешь ли, не одобряет.
— Н… невеста? — как ни стараюсь, а скрыть своего удивления не могу.
— Ну да, — он кивает, глядя на дорогу.
— Оу, неожиданно.
— Что за такого придурка кто-то выйти согласился? — он громко смеется, чем вызывает у меня улыбку.
— Перестань.
Да, Марина, отстала ты от жизни. Вот и старый друг женится.
— А ты что?
— Я?
— Ну да.
— Замуж не собираюсь больше, — усмехаюсь и устремляю взгляд в окно.
В салоне снова повисает тишина.
До ресторана едем молча.
Чувствуется некая неловкость.
Костик пока не напирает, но я нутром чую, что вопросом мне не избежать.
  
Когда-то мы хорошо дружили, в итоге я все испортила.