Уроки вежливости для косолапых (СИ)

— Олег, перчатка, — напоминаю застывшему на пути Данилову. — Садитесь, Буров.
Признаться, меня не столько волнует способ выделения, сколько возможная аллергическая реакция. Вероятность ничтожна, но и подвергать детей даже незначительной опасности в мои планы не входит. Даже перчатки, и те без латекса.
Как там говорится? Береженого Бог бережет? Ну и мне в карму плюсик, возможно.
  
Данилов все же выполняет мою просьбу, надевает перчатку и забирает у меня контейнер.
— Осторожно, это такие же живые существа, как и вы, — наставляю, прежде, чем он начнет раздавать червей, — сильно не сжимать, если какие-то из особей к друг другу прилипли, не отдирать, осторожно положите пару на одну тарелку.
На удивление Олег меня внимательно слушает, потом кивает и произносит:
— Я понял, Марина Евгеньевна, я же не живодер.
По мере того, как Олег раскладывает по партам предмет нашего урока, остальные, сначала с неприязнью, потом с сомнением, начинают присматриваться к извивающимся червям.
— Марина Евгеньевна, а это у них что такое на теле? — подняв руку, интересуется Егорова.
— Поясок, Катя.
— А зачем?
— Вы бы знали зачем, если бы соизволили подготовиться к сегодняшнему уроку, как было задано.
Она молча опускает глаза.
— Тема сегодняшнего урока: кровеносная, выделительная системы, а также размножение класса малощетинковых червей на примере их самого известного представителя.
— Мы че их резать будем? — сегодня Буров кажется особенно разговорчивым.
Я уже не напоминаю ему о том, что нужно сначала поднять руку. Видимо, это просто бесполезно.
— Нет, резать мы их не будем.
— А как тогда мы будем рассматривать их кровеносную систему? — не сдается Буров, как по мне, просто развлекаясь.
— Я бы вам сказала как, Буров, но это будет неприлично. А рассматривать кровеносную систему мы будем на картинках. На живом черве мы рассмотрим особенности внешнего строения, повторим материал прошлого урока.
— Ну и ладно, — усмехается Саша и возвращается на свое место.
Олег тем временем возвращает мне пустой контейнер.
— Спасибо, Данилов.
— А двойки на что исправите?
— Либо на тройки, — его лицо мгновенно мрачнеет, — либо на оценку, которую вы заработаете на следующей контрольной.
— Не надо на тройки, — соглашается Олег и возвращается на свое место.
— Итак, начнем с повторения, — все еще слегка шокированные, они смотрят на бумажные тарелки. Как видите, длина земляных червей может отличаться от особи к особи, посмотрите на особь соседей. Некоторые могут достигать длины трех метров. На теле вы можете видеть сегменты… — меня внезапно прерывает настойчивый короткий стук.
Не успеваю я отреагировать, как дверь открывается и в кабинет входит Воскресенская, а следом за ней…
Мамочки, ну нет, только не он.
— Добрый день.
Дети реагируют быстрее, поднимаются со своих мест, приветствуя вошедших.
— Да вы, мать вашу, издеваетесь, — шепчу себе под нос.
— Марина Евгеньевна, — Воскресенская обращается ко мне, — познакомьтесь, Михаил Юрьевич Буров, член совета учредителей.
— Чем обязана? — беру себя в руки и смотрю на Анну Николаевну, при этом игнорируя Бурова.
Вселенная, ну когда я успела так накосячить? За что ты мне мстишь? А?
— Михаил Юрьевич…
— Спасибо, Анна Николаевна, — мужчина перебивает директрису, его низкий, но весьма звучный голос заставляет меня инстинктивно перевести взгляд. — Я бы хотел поприсутствовать на уроке, если вы не против, — глядя на меня, заявляет этот здоровенный медведь.
Черт, вблизи и на трезвую голову он кажется еще больше.
— Видите ли, я приехал раньше чем планировал, — продолжает, буквально сверля меня взглядом и заставляя тем самым гадать: узнал не узнал.
Нет, я знала, конечно, что эта встреча неизбежна, но рассчитывала, что успею подготовиться как раз к родительскому собранию, назначенному на шесть часов вечера.
И уж точно не рассчитывала, что меня банально застанут врасплох.
— Полагаю, вы не будете против моего присутствия?
О нет, он не спрашивает, а просто констатирует факт.
Я не буду против.
— Пожалуйста, — стараюсь говорить максимально спокойно и не отводить взгляд от этих гипнотизирующих голубых глаз напротив.
— Это еще что такое? — визг Воскресенской выводит меня из ступора.
Да, еб вашу тетю Глашу.
Я совершенно забыла о червях.
— Марина Евгеньевна, я спрашиваю, что это такое? — все в том же диапазоне, слегка истерично голосит Воскресенская, чем явно привлекает внимание Бурова.
— Черви, земляные, половозрелые, — выдаю на автомате, и лишь когда совершенно ошарашенный Буров снова поворачивается лицом ко мне, понимаю, что только что сморозила.
  
Глава 15. Неудобные вопросы
 
Михаил
За пару дней до событий в 12 главе
— И все-таки я не понимаю, почему ты не можешь просто с ней поговорить? Тебе не кажется, что твое поведение несколько… ребяческое? — Глеб, несмотря на все попытки скрыть любопытство, все же не выдерживает.
— Не кажется, — отмахиваюсь от друга и поудобнее устраиваюсь в кресле.
Смотрю на языки полыхающего в камине пламени и усмехаюсь, прокручивая в голове последнюю встречу с беглянкой.
Образ строгой училки буквально впечатался в мозг и раз за разом возникал перед глазами.
И не такие уж и страшные очки, да и пучок на голове…
Хотя нет, пучок совершенно ей не шел, в этом Санек безусловно прав.
Еще немного подумав, отрываю взгляд от потрескивающих в огне дров и снова листаю дело Марины Евгеньевны.
В прошлый раз Глеб притащил то, что удалось нарыть за пару часов, сегодня подкинул еще фактов.
Раньше она работала в самой обычной общеобразовательной школе, которую сама когда-то закончила.
Устроилась сразу после университета, была на хорошем счету, проработала три года и уволилась, потом пропала.
Еще через год устроилась на нынешнее место работы.
О том, что она делала на протяжении года после увольнения, информации практически нет.
— Тут почти ничего нет о ее бывшем и разводе.
— Ну я тебе не федеральная служба безопасности, уж извини. Вообще, собирать информацию на человека без его ведома не совсем законно, — напоминает Глеб.
— Да брось, только не говори, что совсем ничего на ее бывшего не нашел.
— А чего тебя так бывший беспокоит? — вполне справедливо интересуется Глеб. — Бывший он на то и бывший, чтобы о нем не вспоминать.
— И все-таки?
Я слишком хорошо его знаю, чтобы просто поверить в то, что Глеб ничего не искал. Хотя бы просто из любопытства.
— Да нет особо ничего, довольно успешный бизнесмен средней руки, приводов не было, налоги платит, во всяком случае на бумаге, ни в каких криминальных историях замешан не был. Кристально чист, на первый взгляд.
— А не на первый? — поворачиваюсь к Глебу.
— А не на первый хрен его знает, уж больно идеальный, — с каким-то пока непонятным мне презрением отвечает Глеб.
— И что тебя смущает?
— Опыт, — усмехается Вершинин, замолкает и хмурится, уткнувшись взглядом в камин.
— Ну опыт к делу не пришьешь, как говорится.
— Не пришьешь, но инициатором развода была твоя Марина, причем разводились по суду. Подробностей у меня нет, но развод он ей не давал долго.
Я слушаю и одновременно листаю страницы. Впрочем, люди разводятся, в этом нет ничего криминального.
А вот выпавший из дела год ее жизни — это интересно.
— И что дальше? Будешь терроризировать учительницу племянника? — видимо, уловив мое настроение, Вершинин опускает тему развода.
— Хорошего ты обо мне мнения.
Откладываю папку на журнальный стол.
— Ну работы ты ей уже добавил, — припоминает Глеб.
  
— Она сама согласилась.
— А то у нее был выбор, — ухмыляется друг. — Так какой план?
— Понятия не имею, — я пожимаю плечами, беру со стола стакан, делаю из него глоток и, глядя на огонь, думаю о том, что идея установить в доме камин была, пожалуй, весьма удачной.