Употреблено

Натан прошел за ней в комнату с низким скошенным потолком и дормером, окошко которого упиралось в крону большого каштана – ощетинившиеся зубчатые листья с пятнами грибка, с ломкими, изогнутыми краями напоминали кисти рук, пораженные контрактурой Дюпюитрена. Чейз включила верхний свет – галогенные подвесные светильники – и взмахом руки указала на некое устройство, стоявшее на полу в дальнем углу комнаты. Оно походило на сушильную машину для белья, только корпус был из стали с суперсовременным порошковым покрытием и лиловой светодиодной подсветкой.
  
– Что скажете?
– Это ваш 3D-принтер?
– FabrikantBot 2. Напольная модель, большая редкость. Очень большой объем рабочей камеры. В основном эти принтеры настольные.
– Симпатичный. И что же вы на нем фабрикуете?
На тумбочке рядом с FabrikantBot стоял 27-дюймовый iMac, который Чейз пробудила от сладкого электронного сна. Она ввела пароль, на экране тут же загорелась стандартная картинка с зеленым полем, горной цепью в тени, облаками и голубым небом вдалеке, на заднем плане; на периферии этого пейзажа теснились крупные иконки. А на переднем плане, на лужайке, располагался ячеистый графический куб, в котором сидел стилизованный розовый филин. Чейз встала на колени перед компьютером, помассировала беспроводной трекпад, лежавший рядом с клавиатурой. Филин ожил, начал вращаться во все стороны, безукоризненный в каждом из трех измерений.
– Этого филина я загрузила с thingiverse.com. Сайт с открытым доступом, там тысячи 3D-моделей – велосипеды, автомобильные двигатели, все что угодно. Их размещают пользователи, и можно бесплатно качать. Файлы в формате STL – означает “стереолитография” или вроде того, все программы моделирования их распознают. Если здесь, на экране, нажать кнопку “Изготовить”, принтер сделает мне такого филина.
– Здорово, – сказал Натан. – Очень хочется посмотреть, как он работает.
Чейз подтолкнула курсор к иконке Dropbox – значку в виде картонной коробки – на панели меню и открыла папку.
– Хорошо. Вот здесь лежит новая картинка. Один мой друг из Парижа прислал. Пока не знаю, что там. Давайте посмотрим. Файл в формате STL, то есть мы просто перетащим его в программу FabrikWare, в виртуальное рабочее пространство, и тогда сможем менять масштаб и экспериментировать с дизайном. Ой! Простите, ради бога!
Ой-ой-ой. Филин исчез, а вместо него на экране появился диковинный, беззастенчиво торчавший пенис – все в том же неброском, веселеньком розовом цвете. Чейз повернулась к Натану, ее серо-зеленые глаза взволнованно сияли.
– Вас это не смущает, Натан? Чужой член?
Он как-то не замечал до сих пор ее чарующих блестящих глаз – потому, возможно, что слишком много смотрел в объектив.
– Не смущает, если только мне не придется с ним экспериментировать.
Чейз заговорщицки рассмеялась.
– И чей же это член? То есть я хотел спросить, это компьютерная модель или как? По-моему, он какой-то неправильный.
– Нет-нет. Моделировать Эрве не стал бы. Он исповедует философию режиссеров шестидесятых, работавших в жанре cinéma verité [30].
Чейз так забавно произносила французские слова – на английский манер.
– Они ведь стремились запечатлеть подлинную реальность? Даже если снимали игровое кино. Но как это достигается в данном случае?
– Эрве использует ручной лазерный сканер – сканирует реальные объекты реального мира – вместо ручной кинокамеры Eclair NPR, которую использовали режиссеры правдивого кино. Сканер ужасно дорогой, но Эрве получил от министерства культуры грант на исследования в области гуманитарных наук, к тому же обзавелся какими-то подозрительными покровителями. В общем, моделированием он не занимается. Иногда комбинирует и все такое, но в основе всегда реальные объекты.
– То есть он отсканировал чей-то пенис лазерным сканером?
– Если все сделать правильно, это неопасно. В кино так делают постоянно – в кадре голову каскадера совмещают с 3D-моделью лица актера, и кажется, что актер сам выполняет опасные трюки.
– Вряд ли кто-нибудь захочет совместить модель такого члена со своим.
Чейз покраснела.
– Это, конечно, пенис Эрве. А патология его вовсе не смущает, поверьте. Эрве, можно сказать, превратил свой член в популярную достопримечательность. Он не такой кривой, когда не стоит. Тут ему, наверное, кто-нибудь помог. Может, один из его покровителей.
– Ну вот, он у вас на компьютере. И что вы с ним будете делать?
Чейз вернулась к трекпаду.
– Итак, мы помещаем файл в виртуальное рабочее пространство, и появляется панель инструментов, с помощью которых его можно вращать, вот так, крутить, уменьшать, увеличивать. Сделаю его больше натуральной величины – так просто, ради смеха. Если мы выйдем за границы физического рабочего пространства принтера, программа предупредит, так что тут не ошибешься. Потом запускаем делитель изображения, и он шинкует наш виртуальный объект на слои, чтобы принтер потом мог сконструировать физический объект. Это называется быстрым прототипированием – красивый термин.
– А вы знаете, каков он в натуральную величину? Член вашего друга?
– Да-да, я видела его, и не раз. А теперь смотрите.
Она нажала кнопку “Изготовить”, и принтер ожил, печатающая головка на стальных рельсах задвигалась туда-сюда энергично, напористо.
– Видите, сзади к корпусу прикреплена бобина, на ней намотана розовая нить. Чем-то напоминает спиннинг. Нить бывает разных цветов, у меня оказалась ярко-розовая. Она из ПЛА – полилактида, это биопластик из возобновляемого сырья. Печатающая головка тянет нить через прозрачную трубку, видите? Нить идет в экструдер, там расплавляется и выходит через сопло на рабочую платформу – принтер слой за слоем печатает модель, и платформа медленно, почти незаметно опускается. На YouTube можно посмотреть, как работает принтер, в ускоренной прокрутке, там куча таких роликов. Завораживающее зрелище. Очень забавно. Платформа опускается, словно лифт, а на ней появляются грибы какие-нибудь. Эту штуку он будет печатать часа два, слишком много деталей.
Печатающая головка уже заложила основу, то есть основание пениса Эрве Блумквиста – розовый кружок, который на массивной рабочей платформе с подсветкой выглядел маленьким, жалким. Зрелище и в самом деле завораживающее, но еще больше Натана заворожила Чейз, он смотрел на нее через FabrikantBot 2, как через объектив, и не мог оторвать взгляда, сфокусировать его на чем-то другом. Чейз, казалось, была охвачена фанатическим азартом, какого Натан не наблюдал даже у Наоми, а для него это означало только одно – сексуальность в чистом виде, опасную сексуальность.
– Так чем болен ваш друг… как его… Эрве?
– Да, Эрве Блумквист. Мы учились вместе в Париже.
– Он прислал вам свой пенис с какой-нибудь целью? Вы что-то должны с ним сделать?
– Кое-что я с ним непременно сделаю. И Эрве, вероятно, догадывается, что именно.
Натан представил, как Чейз использует вырастающий на рабочей платформе принтера объект в качестве большого фаллоимитатора – больше ничего не шло в голову, – и сразу почувствовал, что и его член вслед за членом на экране наливается кровью – не самое приятное совпадение.
– Так от какой болезни у него пенис загнулся посередине?
– Тому виною три французских доктора.
– Что?
– Эрве говорил, его напасти от трех докторов: Пейрони – его именем и названо искривление пениса, Дюпюитрен – контрактура сухожилий, а потом и пальцев часто сопутствует болезни Пейрони, и руки в результате превращаются вот во что, – Чейз согнула левую кисть как клешню. – И доктор Рейно – у Эрве ступни иногда становятся лиловыми из-за плохой циркуляции крови, как только он замерзает хоть немного. Три французских доктора. Похоже на детский стишок, а?
  
– Вы, похоже, близко знакомы с этим парнем.