Патриот. Смута. Том 10 (СИ)

Ага, вот и все стало понятно.
Я повернулся, сделал пару шагов к человеку Мстиславского. Тот зашипел, задергался, но мои бойцы держали крепко. Схватил его за подбородок, повернул так, чтобы на меня смотрел. Сдавил.
— Жить хочешь? — Проговорил холодно.
Он хрипел что-то в ответ, скалился.
— Жить? Или сдохнешь, как пес. Здесь и сейчас.
— Да… — И здесь его прорвало. — Хочу! — Выкрикнул он что есть сил. — Обманешь меня, обманешь!
  
Слезы навернулись на глаза пленника.
— Слово мое крепко. Это каждый мой человек знает. — Я буравил его взглядом. — Все скажешь, что спрошу. Будешь жить. Мое слово.
Миг, второй, смотрел глаза в глаза, сдавливал челюсть. И он сломался.
— Скажу! Все скажу, только не убивайте. — Заревел пленник. — Языка лишите что хотите, только… Только не убивайте. Жить хочу! — Забился он в исступлении.
— Говори.
— Нас сотня с небольшим, мы по велению князя, Ивана Федоровича, значит… — Он сбился, перевел дыхание. — Мы в кремль все въехали поутру. Пустили нас. Без боя вошли. Царь людей своих собрал, приказы раздавал. Но мы-то… мы-то ждали. Вот с этим десятком двое наших и помчались. Приказ был Голицына в Кремль, а там уже, в подвалы.
— В подвалы. — Услышал я гневный рык за своей спиной, но внимания не обращал.
— Поджигатели где?
Он начал называть улицы и перекрестки. Мне это не особо что-то говорило, но уверен, местные то знали, где все это находится.
— … Это те, что знаю, но думаю, больше их. Еще человек сто по городу же. План у них… Слышал я. Ей-богу, слышал. Если пушки палить начнут, надо жечь град. Прости господь, простите люди, палить приказали нам.
Слеза катились из его глаз. Страшно ему было до чертиков, до безумия.
— Василий Васильевич, ты все запомнил?
— Да, но людей-то…
— С моими своих пошлешь провожатыми. Мои то не знают где все это. Всех изловим этих упырей.
Я вновь повернулся к допрашиваемому.
— Ляхи когда придут?
— Не знаю… Откуда мне…
— Сам Мстиславский где?
— В кремле, в тереме был, нами руководил. Благословлял. Да… Да!
— Гермогена, Шереметева, еще каких бояр в кремле видел?
Он дернулся.
— Патриарх на заутреннюю пошел, как положено же. И люди туда потянулись. Бояре… я же человек-то простой, я не ведаю… Не признал.
— Царя видел?
— Нет… нет, говорят… говорят.
— Что?
— Худо ему. Болеет. Мстиславский ему зелье… говорят зелье какое-то передал. Воду святую из иреа… — Он икнул. — Иерусалима.
Воду, значит. Травит твой князь царя Василия от всей души.
Я сморщился.
— На воротах кто? Ваши, Шуйского люди?
— Да…– Он задергался. — Нет там особливо никого. Опоить их должны были. Поутру… Такой план слышал.
Вот и решилось все.
Я отпустил допрашиваемого, повернулся к Василию Васильевичу с кривой усмешкой на лице.
— Пора, князь. Время не ждет.
Тот выглядел собранным и полным решимости, кивнул.
* * *