Патриот. Смута. Том 10 (СИ)

Как в известной детской советской книге — «нам бы день простоять, да ночь продержаться». А здесь даже не сутки, а минуты.
Время шло. Мгновения тянулись.
Звон стали и выкрики смолкли. Люди князя разделались с приезжими. Кого-то посекли, кого-то стащили с лошади и вязали. Сам он, разгоряченный, повернулся на своем мощном, нервничающем и храпящем коне, уставился на меня, на стены и башню, куда лезли мои люди.
  
Как ни странно, сопротивления там особо не было. Все служилые люди, да и вообще все, пристально смотрели на знамя, на меня, что замер под ним, на людей моих. Торговцы и возницы, что с началом заварухи послетали с возов, прятались, улицы пустели. Оставались на ней только мои люди и бойцы тех сотен, что стояли за Голицына.
— Игорь Васильевич, обманул ты меня. — Проговорил зло Василий Васильевич.
— Нет, князь. — Улыбнулся я ему. — Просто нас больше чем две сотни. А все остальное, как сказал, так и будет. Слово мое крепко. Слышите! Собор Земский собирать едем!
Князь скрипнул зубами, состроив злую гримасу.
Повисла тишина. Люди его смотрели на меня, на него. Все ждали приказа. Ситуация накалилась до предела.
* * *
Уважаемые читатели, спасибо!
Пожалуйста не забывайте ставить лайк.
И конечно — добавляйте книгу в библиотеку.
Так же буду благодарен если оставите комментарий под этим или первым томом —  https://author.today/work/464355
Впереди — много интересного. Смута идет к финалу, сюжетные линии постепенно сводятся. Время бить интервентов.
  
Глава 2
 
Мы стояли друг против друга. Старик против юноши, боярин с именем против того, кого боярином только по бумагам каким-то величали. Человек, живущий в Смуту и, уверен я был, приложивший кое-какие усилия, чтобы нажиться на ней, монетизировать, как принято говорить у молодежи в том времени, откуда я сюда попал. А против него тот, кто этой Смуте решил дать бой, сломать, пресечь.
Смотрел я на него и понимал, что сломается.
Миг, второй.
Не готов он рисковать, хотя и воин, и в бою бывал. Но не даст приказа. Уже и так ясно, что по его душу приезжали люди от Шуйского не просто так. Если не со мной, то ни с кем. А одному сейчас ему, даже со своими двумя сотнями — смерть и забвение. Когда он сына то своего дождется с запада. Там да, там за Андреем Васильевичем Голицыным сила некая есть. Все же он воевода передового полка. Да и на западном направлении кое-что еще осталось. Те, кто в теории могут встать за Шуйского.
Но, я здесь, а все силы эти — далеко. Можайск, дней пять марша. Да и вроде бы выдвинулись они ближе к Смоленску уже. И там с передовыми отрядами ляхов сталкиваются.
— Ну что, Василий Васильевич, ты с нами или против нас⁈ — Проговорил громко. — Мы Москву спасать пришли. От поджога! Людей Мстиславского изловить. Ну дальше! Сам знаешь!
Упоминание городского пожара резко резануло по собравшимся. Огонь, великий ужас того времени. Если разгорится, если пойдет с дома на дом, то целыми кварталами, районами город погибать будет. И люди, и ценности, и животина вся, которая здесь есть. Все погибнет.
Ляхи же такое и сотворили. Когда первое ополчение их выбивать пришло. Да и потом, сколько пожаром Москва знала? Не сосчитать. Даже Наполеон, а это уже спустя две сотни лет от Смуты, столкнулся с этим ужасом.
В глазах боярина я видел злость. Его обманули, так он считал. Только, неправда это была, сам он себе внушил одно, а оказалось другое.
Но время, которое он сейчас тратил, было мне только в плюс. Пушки со стен не били, приказов не было. А значит, вот-вот и Чершенский с казаками своими войдет в город.
— Хорошо! — Сдался Василий Васильевич. — Хорошо, Игорь Васильевич.
— Второй обвод стен твои люди держат? Въезд в белый город?
Перекрикиваться было не с руки, но куда деваться, когда ситуация накалена до предела. Князь мог сказать все что угодно, а ослабь я, да и все мы бдительность, взять да отдать приказ, всех нас попробовать перебить, выдавить.
Даже с приходом Чершенского с большей силой все равно ухо востро держать надо.
— Да, в Белый город войдем. — Процедил Василий после короткой паузы. — Мои люди там.
— Допросить бы! — Выкрикнул я, указывая на тех людей, что пришли сопроводить князя Голицына в кремль. Добавил. — Раз по твою душу, князь, такие люди пришли, думаю… Думаю, и к Гермогену они явиться могут и к Шереметеву, Фёдору Ивановичу. В столице он?
— Был, да. На днях приехал из Вязем своих.
Я кивнул.
Ситуация постепенно разряжалась. Бойцы, что встали за князя, убирали руки с оружия. Переглядывались. Все они косились на знамя мое, что Пантелей над головами нашего основного, замершего у ворот отряда держал.
— Откуда сей стяг у тебя? Игорь Васильевич? — Проговорил, тоже как-то остывая и, расслабляясь, Голицын. — Это же… Это Ивана Великого, Грозного регалии. Его знамя. Мы под ним при Молодях…
— Скажу, не поверишь. — Улыбнулся ему. — Монахи подарили. За Доном, недалеко от Ельца.
Я увидел удивление на лице князя. В целом — ожидаемо.
— Кирилл и Герасим. — Продолжал я. — Они из Москвы, из Сретенского монастыря.
Он еще сильнее поднял бровь. Видимо, был в курсе каких-то дел, о которых я не имел никакого понятия. Все же что творилось в Москве и как тут люди взаимодействовали в истории, которая мне известна, и более-менее общедоступна, таких сведений не было, а я… Даже мой реципиент много не помнил, ведь он вел достаточно праздный образ жизни и кабаки посещал чаще, чем храмы.
Топот копыт был все ближе.
С той стороны ворот раздались некоторые панические крики, но поскольку пушки не палили и ничего не происходило, я был уверен, что войдут люди Чершенского в город спокойно, аккуратно и займемся мы здесь полицейскими функциями.
— Ну что, князь. Может, поговорим как-то более предметно. Не на улице. Обсудим, что и как. Время дорого.
Он скрипнул зубами. Но смирился достаточно быстро.
— Идем, Игорь Васильевич. — Махнул рукой. Со своими перебросился несколькими словами. Довольно громко, чтобы понять приказы раздает, как нас принимать и что делать. Вроде ничего опасного, но черт знает.
Вряд ли, конечно, у него в тереме засада с аркебузами сидит, но лучше перестраховаться.
— Собратья, идем говорить. Ты, Пантелей, у входа стой и чуть что сигнал подай. Тебе четырех бойцов приставлю. — Здесь же подозвал десяток. — Еще двое на другой стороне улицы пускай стоят. По сторонам смотрят. Богдан, Абдулла и еще четверо со мной внутрь. Чуть что, шум поднимайте.
Князь спешился, махнул рукой.
— Тут поговорим, чтобы время не тратить. — Проговорил сухо, приглашая в первый попавшийся дом.
Я мотнул головой. Удивительно. Нет, понимаю, здесь в основном его люди. Но так, чтобы вот прямо в первый попавшийся вломиться, выгнать всех. Или знает, что там и нет никого.
Тут же по его приказу подняли пару наименее помятых пленников, затащили внутрь. Он зашел, ну а мы следом.
Дом как дом. Более привычный мне, а не как встречаемые ранее. Эдакая деревенская изба с печкой и даже с окнами. Только вместо стекол что-то иное. Убранство бедное на мой взгляд, но хоть что-то было из скарба в отличие от тех домишек, где нам отдыхать пришлось в Воронеже и на пути от него сюда. Все же столица. Конечно, это не были его покои. Занял первое, что было ближе всего.
Двое из его людей были здесь, стол, лавки.
У изголовья садиться князь не собирался, плюхнулся, уставился на меня.
Подошел, разместился напротив, махнул своим, чтобы у входа ждали. Глянул на пленных, они сидели у стены, смотрели на нас злобно. Еще бы. Пару минут назад они ощущали себя вершителями мира и справедливости, а сейчас… Сейчас сидят битые и им еще повезло, товарищи их — кто погиб, кто ранен.
  
— Что делать предлагаешь. — Василий занял выжидательную, вопросительную, пассивную позицию. Уверен, думал на моих ответах построить свою стратегию и переиграть, выгадать что-то себе.