Огненная Орхидея (СИ)
Огненная Орхидея
Глава 1
Это только кажется, что межрасовые союзы полны любви и взаимного понимания. На самом деле, второй — существо другого биологического вида. И в особенности другого, если он вырос в родной для него среде обитания, а уже потом, будучи взрослым, выбрал для проживания и профессионального роста одно из локальных пространств Человечества.
Его даже ругать не за что!
Хотя созданная им проблема легко затмила бы своим размером чёрную дыру в центре нашей Галактики.
— Это один из лучших специалистов в Федерации, — убежденно говорит этот невозможный тип. — У него очень плотный график! Переговоры проходили непросто. Но я, — и раздувается от гордости, — справился! Предварительная встреча назначена.
Щенок, гордо водрузивший лично им пойманную крысу на подушку посередине ночи. Хвали меня хозяйка, хвали.
Молчу.
Сама виновата.
— Непростые переговоры, значит, — киваю со значительным видом.
Зачем обижать…
— Очень непростые. Но ведь тем ценнее результат!
И сияет, как начищенная медная пластинка. Что ты ещё ему скажешь…
Когда-то давно Рамсув выручил меня из очень неприятной истории. Он единственный на тот момент поверил мне. И добился справедливости. С тех пор мы вместе. Брак по-гентбарски, малинисвельв, не имеет ничего общего с тем, что вкладывают в понятие брака представители Человечества. Десять двенадцатых гентбарского общества — бесполые в нашем понимании особи. Размножением занимаются крылатые, а бескрылые специализированы примерно как в пчелином улье, только сложнее: каждый индивидуум обладает полной свободой воли. И любой нормальный гентбарский дом строится на любви. Нам сложно представить, как их свахи подбирают молодожёнов по всем двенадцати векторам. На мой взгляд, задача выглядит невыполнимой в принципе. Но раса до сих пор не вымерла, даже наоборот, ведёт активную космическую экспансию. Значит, как-то справляются.
Рамсув — кисмирув, то есть бескрылый. Его любовь сложно назвать платонической: в полном соответствии со своим биологическим предназначением он делает всё для того, чтобы моя жизнь расцветала розами. На днях я обмолвилась, что проект пошёл немного не туда и надо бы найти хорошего врача-паранормала, пока не поздно. И, пожалуйста, Рамсув нашёл. Не просто хорошего, а наилучшего! Научных регалий, наград и открытий — на три экрана мелким списком, не меньше.
И ведь не просто так нашёл, а — согласовал встречу, учитывая оба наших графика, забитых до скончания мира.
Теперь я смотрела в органайзер на голографическом экране своего терминала, в полном отчаянии осознавая, как тесна наша Галактика.
Красив, зараза. Блестящ по-прежнему. Всегда был таким. Эти его волосы волной, острый взгляд, ослепительная улыбка, сияющий знак первой категории на воротничке медицинской униформы…
А я помню, как кричала, что никогда в жизни больше не обращусь к нему ни за что, проще сразу в кварковую пыль дезинтегрироваться. Потому что наглый, упрямый, невыносимый, мерзкий и ещё сто сорок эпитетов на двадцати языках Федерации… Он тогда холодно бросил мне через плечо: Взаимно. Никаких общих дел!
Рамсуву простительно, всё это было до него, и подробностей я ему не рассказывала. Вообще ничего не рассказывала, если на то пошло.
Но ты-то почему сейчас согласился на личную встречу, Итан-нееш Малькунпор?
* * *В нижнем холле — огромное панорамное окно, длинным полукругом. Оно дополнительно защищено силовым полем, что очень кстати, ведь домашняя метеостанция показывает минус пятьдесят два градуса по Цельсию за бортом. Да, наша планета консервативна до жути, упорно использует в быту устаревшие единицы измерения! Иногда это доставляет проблемы, порой довольно серьёзные. Но народ готов терпеть.
Солнце светит сквозь морозную дымку. И по бокам от него — бледно-оранжевые дуги гало или так называемой зимней радуги. Что там у нас по погодной карте? Ага, усиление ветра (зачем?), понижение температуры (куда уже ниже!), метель (опять)…
Вдоль окна тянулась длинная сплошная «умная» грядка, заполненная древесной корой. В ней расположились так называемые «горячие» орхидеи, удивительно красивые цветы с активной пирокинетической паранормой в геноме. Первое растение, на котором удалось получить устойчивое пламя. Два раза в сутки цветок, утром и вечером, цветонос окутывается прозрачным пламенем и пылает не меньше четырёх или даже пяти минут. Потом пламя сходит — безо всяких последствий для растения. Но если поставишь горшок слишком близко к чему-нибудь легко воспламеняемому, будешь сам виноват. И не жалуйся, тебя предупреждали!
Помню, как я восхитилась, когда впервые увидела необычный цветок, а потом, после секвенирования его генома, крепко задумалась.
Да, я оформляла договор, согласно которому обязалась не разводить растения на продажу и не допускать межсортовое скрещивание. Профессия у меня слишком уж подозрительная с точки зрения команды орхидейного питомника. Впрочем, они такой договор вменяют всем, и можно понять, почему.
Гибриды с паранормальным довеском — суперустойчивые, как показала жизнь. Им только дай размножаться бесконтрольно, через бестолковое клонирование от любителей в том числе. Заполонят всю планету. Будет как с «горячей» малиной — на редкость живучий куст! Для укрепления оврагов он ещё годится, но по всем улицам безо всякого стеснения — перебор. И не выведешь его уже при всём желании.
Так вот, я поразилась тому изяществу, с каким в геном обычной орхидеи был вшит паранормальный комплекс. Я познакомилась с создателем цветка, Маргаритой Стеллан, и мы долго с удовольствием беседовали, с чего и началась наша дружба. Все цветы в моём доме — из её питомника.
Мне вспомнилось, как я осознала наконец причину своих неудач. Геном человека отличается от генома растения, факторов больше, проблем больше, всё так. Но разговоры с Маргаритой дали мне много и помогли сформулировать нужные решения. Я так и назвала проект потом, «Огненная Орхидея». Из благодарности и признательности.
А Итан Малькунпор тогда зарубил трёхлетнюю работу на корню.
Я выполнила все его рекомендации, учла все замечания, переработала идею на две трети, — не помогло. Он мне выкатил новые претензии, экранов так на двадцать. «Я паранормал, я так вижу». И утрись.
Я выдыхаю, старательно беру себя в руки. Малькунпор вызывал у меня слишком живые эмоции даже и до сих пор. Что я скажу ему при личной встрече?
А она состоится уже через восемь дней. Итан, оказывается, прилетел на Старую Терру, давать нашим целителям мастер-классы от Института паранормальной медицины Номон-Центра. Почти каждый год здесь появляется, можете себе представить? Где локальное пространство Номона, а где наша старушка Земля, карту посмотрите. Шесть дней полёта в один конец, и то в лучшем случае, обычно выходят все десять. Сам прыжок через гейт пересадочной станции мгновенен, но манёвры в пространстве — и очереди на вход! — требуют времени, а до Номона от нас — девять пересадок, причём не через самые свободные станции, так-то.
Каждый год!
И ни разу не дал о себе знать.
Что я скажу ему?
Что он скажет мне?
Ведь не просто же так согласился на встречу…
* * *Онлайн-конференции делятся на два вида. В первом ты участвуешь через средства связи. Экраны информа или выделенную под такое важное дело локаль инфосферы. Для третьего ранга последнее — мука, но проходить психодинамические тесты ради телепатической карьеры я не хочу. Мне первого хватило за глаза, спасибо, больше не надо.
А второй вид ещё противнее инфосферного. Надо лично ехать в конференц-зал и вещать там с трибуны. При этом Рамсув, дорогой и любимый мой малинисув, с маниакальным упорством продолжает попытки найти мне мужчину который уже год.
Объясняешь ему, что не интересуюсь, мне не нужно, — бесполезно. Смотрит на меня своими большими прекрасными гентбарскими глазами и несогласно молчит. В общем, понятно, почему Гентбарис до сих пор не вымер, с такими-то сложностями подбора молодых на счастливую жизнь. У них же целый отдельный биологический гендер заточен на то, чтобы организовывать, утрясать и управлять. Чабис — солдаты, сивисноре — врачи, очень интересные ребята, между прочим, ну, а кисмирув — управляющий, мажордом, серый кардинал в большом и уютном гентбарском доме, у него даже крылатые, по идее, хозяева и элита жизни, летают по струнке.