Дегустация

Когда тайка стала ковырять тонкую кожу Елены острой лопаткой, Егор вскочил и сказал, что, пожалуй, достаточно. Он живо представил, как его руки — руки Елены — будут в кадре в кровавых ранах и заусенцах, и написал в сообщество «Русские в Париже»: «Девочки, посоветуйте маникюршу». Намеренно слащавое «девочки» выглядело само по себе как мем, который привел Егора в смущение, так наигранно и нелепо это звучало.
  
Под его сообщением зазвенели смайлики, кто-то отругал его за слово «маникюрша», дескать, правильно «мастер по маникюру», а потом прислали все-таки контакт какой-то Танюшки-1998. Танюшка-1998 принимала на дому. Жила она в маленькой каморке, очень похожей на жилье Елены, и вообще, как уже успел заметить Егор, все здесь жили примерно так. Каморка располагалась на низком цокольном этаже, из-за чего складывалось полное ощущение, что Елена и мастер по маникюру Танюшка сидят прямо на оживленной улице.
Танюшка-1998 оказалась очень болтливой, Егор волей-неволей узнал многое: где принимает хороший русскоговорящий гинеколог, в какие дни цикла лучше сдавать мазки; какой вопиющий случай был у стоматолога намедни — он вскрыл зуб и положил в него мышьяк, кто так делает вообще, технологии давно уже другие, он бы еще «Новичка» подкинул; а одна девочка вчера видела Земфиру и Ренату, они шли по улице той, знаешь, где еще дом с колоннами; а в армянский магазин завезли пельмени «Под водочку», и в них, конечно, мясо так себе, скорее всего куриное.
На информации про пельмени Егор взбодрился и прикинул, что в самом деле было бы здорово приготовить на конкурсе пельмени, потому что, если так подумать, это блюдо корнями уходит во многие кухни и те их адаптировали под себя. И внутрь теста можно положить ведь что угодно — и мясо, и рыбу, и сладкие начинки, и с соусами тоже можно играть до бесконечности, как и с самим, собственно, тестом, и с формой тоже — она может быть такая, что все офигеют. Егор перебирал: бывает «цветочек», «сатурн», «ракушка», «шестигранник» и «гребешок» — да чего только не бывает на свете.
Танюшка-1998 прервала его размышления окриком веселой птицы:
— Закончили, Ленк. С тебя двадцать еуро.
Ленк, а Ленк. Двадцать еуро, кстати, были почти что последними.
Егор вышел на оживленную улицу. Ногти на Ленкиных руках были ярко-красными, как азербайджанский томат в разрезе. Пусть так, подумал Егор. Привлекает внимание.
Следующие два дня прошли словно в тумане, Егор как заведенный смотрел разные кулинарные шоу, ставил на паузу и обдумывал каждый шаг: а сделал бы он так же или иначе? Он боялся подойти к плите, чтобы не сбить настрой, поэтому ел готовую еду из супермаркетных лотков и старался не пачкать посуду, чтобы не сбить лак.
В ночь перед шоу Егор не мог заснуть. Вертелся в кровати до рассвета, пока адреналин стучал в голову, а потом стал бояться проспать, поэтому встал и уставился в окно. Там занимался рассвет — бледный и совершенно пустой. Нужно было прогнать эту внезапную тоску, укол одиночества и потерянность. Ему нужна была страсть, энергия, волна. Он испугался, что не сможет себя проявить даже не потому, что не спал, а просто — не было настроения.
До телестудии добирался на метро с пересадками. Плутал в перекрученной паутине, думал о том, способен ли нормальный человек это запомнить. Дважды ходил кругами по переходам и чертыхался, боялся, что одежда окажется неподходящей, — в шкафу у Елены он нашел более-менее нейтральные джинсы и спокойный синий кардиган на белую рубашку. Джинсы немного давили в талии, но он надеялся, что на съемках дадут что-то более подходящее, — так и случилось.
В жаркой студии на него надели белые брюки, китель и фиолетовые кроксы, а гример даже нарисовал на Еленином лице какую-то красивую женщину. Егор подумал, что такой он Елену еще не видел, точнее — не видел таким себя.
Продюсер — дерзкая девчонка с ультракороткой стрижкой и серьгой в носу — в очень торопливом темпе рассказала участникам о том, что их ждет, Егор уловил не все, только главное — все выходят в кадр вместе, всего три тура, в каждом туре — свое сражение: закуска (по заданию), горячее (на выбор участника) и десерт (тут, кажется, нужно выбрать из заказов жюри). Участников — шестеро. Егор осмотрел конкурентов: трое мужчин, две женщины — паритет. Жюри — такие-то такие-то известные: шеф, критик, преподаватель. На каждое блюдо — час или чуть больше, конечно же, потом нарежут, это же не прямой эфир, вы понимаете, только самые яркие моменты. Потом в программу попадет только сорок минут из всего — а съемки будут длиться пять часов. Пять часов! Егор прикинул, сможет ли он выдержать пять часов после бессонной ночи, и адреналин шарахнул его. Еще мы снимем с вами интервью после каждого тура, с теми, кто вылетит после первого, — раньше, с остальными позже. Егор напрягся при слове «вылетит» — ему бы не хотелось. Да нет, он просто не должен. Нужно дойти до конца.
Динамичная череда кадров — резкие взмахи ножей, цветные брызги соусов, копошащиеся руки в муке, улыбки, всплески аплодисментов. Логотип шоу скользит по экрану.
Диктор (господин ведущий, голос за кадром): «Добрый вечер, дамы и господа! Вас приветствует третий сезон самого острого шоу Франции — Le Duel des Saveurs [3]! Сегодня — кулинарный батл с шестью участниками: три дамы, три кавалера и три тура, каждый со своей темой и неожиданными поворотами. Кто же станет новым главным шефом Франции? Давайте смотреть!»
Первый тур. Тема: «Полезные овощи». В студии оживленно. Камеры ловят яркие резные стойки, медный блеск посуды, таймер: «01:15:00», истерично-оранжевый свет. На поварских столах приготовлены сезонные овощи: артишоки, молодая спаржа, редис, белая репа, а в центре — гигантская миска с зеленым горошком и свежими травами.
Замир (ведущий, с микрофоном, нечеловечески бодрый): «Друзья, ваша задача — создать закуску, от которой жюри откроет рот, но не сможет сказать ни слова! Время пошло!»
А мы пока познакомимся с участниками: Анри — молодой повар с Лазурного Берега, знаменитый своими зелеными соусами; Мари — в прошлом преподаватель, теперь — кулинар-любитель, интересуется сыроедением; Клер — профессионал, мечтает о собственной кондитерской, а пока работает в школьной столовой; Пьер — веселый кулинар-энтузиаст из Марселя, специализируется на сложных блюдах из морепродуктов; Жюль — скромный пекарь из Бордо; Елена — искусствовед из Москвы (Россия), никогда не работала на кухне профессионально, но всегда считала, что еда — это искусство.
Елена (крупным планом, явно нервничает): «Я хочу удивить вас, но не использовать клише: ни щей, ни оливье! Сегодня — что-то принципиально другое!»
Кадры процесса приготовления: Анри ловко чистит спаржу, делает эмульсию из гороха с мятой. Пьер, напевая, натирает редис, обжаривает репу в сливочном масле. Клер вот что задумала: паштет из зеленого горошка с зернами граната. Мари мастерит тартар из моркови и огурца.
Камера наплывает, ведущий подстегивает участников: «Осталось пятьдесят минут!»
У Елены сложная задумка, ну-ка, посмотрим. Она говорит: «Сначала томим редис в масле с чесноком, затем взбиваем легкий мусс из спаржи, добавим пюре из груши, микрозелень сверху…»
Время от времени нервно кидает взгляд на часы.
Пальцы у Елены не дрожат, они быстрые, уверенные, еще этот красный маникюр, о-ля-ля. Вдруг уронила что-то, рассыпалась зелень, Елена спешит собрать, в голосе слышен акцент: «Боже, все летит из рук! Ничего, справлюсь. У меня всегда так: если криво началось — к концу выйдет идеально». Довольно здорово звучит, как вам кажется?
  
Кадр: время на исходе. Посуда звенит. Участники заняты презентацией: яркие пятна пюре на фарфоре, капли зеленого масла, мелкие лепестки съедобных цветов.
Жюри (давайте познакомимся): уважаемый шеф Ле Валь (седой, резкий подбородок); ресторанный критик Линда (очень красивая, в очках с острыми углами); смешливый Себастиан (преподаватель школы высокой кухни). И, конечно, Замир, господин ведущий турецкого происхождения (волосы уложены бриолином, улыбается во весь рот, ловко комментирует происходящее).