Мое призвание (СИ)

— Если бы это было так, — печально вздохнула Островская и прикусила краешек верхней губы.
— Отец? — коротко уточнила названная сестра Воронова.
— Папенька дал твердо понять, что мне подыскивает подходящую партию, а Александра Ивановича не рассматривает, — пожаловалась Островская. — Слушай, а давай напьемся? — неожиданно предложила и пояснила: — День выдался ужасно нервным, как вспомню, через что пришлось графине пройти, так слезы на глазах наворачиваются, а голову кружит.
— Согласна, — покивала Натали, задумчиво рассматривая Островскую.
Господин Воронов где-то со счастливым новоиспеченным отцом. Граф Ланцов уговорил-таки врачевателя с ним отметить такое радостное событие, как спасение любимой супруги и рождение сынишки. Удивительно другое, Александр Иванович наотрез отказывался, но после того, как Петр Сергеевич что-то ему на ухо шепнул, то изменил свое решение. Увы, Сухарева не расслышала, о чем они говорили, а Островская занималась тем, что помогала счастливой Елизавете Викторовне. Девушки татухались с ребятеночком, при этом обе посматривали на мужчин. Если графиня с радостью, гордостью и любовью взирала на графа, то Кати с какой-то грустью и печалью. Не поэтому ли она позвала баронессу напиться? Что-то ее гложет. Расскажет или нет? Или она уже проговорилась про планы своего батюшки? Натали задумчиво направилась следом за Екатериной Матвеевной, твердо себе пообещав, что напиваться не будет.
* * *
Повествование от лица господина Воронова.
Сидим с графом Ланцовым в ресторане и неспешно ведем беседу. К нему время от времени подходит слуга и докладывает, что с супругой и ребенком все в порядке. Каким образом они получают сведения из целительской лечебницы, куда после родов определили Елизавету Викторовну, я понятия не имею. А молодая мамаша заставила меня поволноваться. Четыре раза на грани смерти находилась, правда, этого никто кроме меня не заметил. Хотя, Натали пару раз ойкала и рот ладошкой закрывала. Моя помощница-компаньонка точно что-то заподозрила. Я взял бокал с коньяком и немного пригубил напиток, наблюдая, как Петр Сергеевич отдает распоряжение доставить в палату супруги букет чайных роз. Минуту назад ему намекнул, что следует супруге оказать знак внимания, на что Ланцов ответил:
— Не переживайте, Лизонька получит замечательный подарок. Его уже в моих мастерских изготовили, но еще не доставили. Изумительное колье получилось!
— Вам виднее, — пожал я плечами, — но на вашем бы месте дал ей понять, что благодарен за наследника. Вы хоть цветы отправьте.
— Господи, совсем из головы вылетело! — хлопнул он себя ладонью по лбу и крикнул: — Официант!
Идти с графом отмечать рождение сына я никак не планировал. Но он сумел меня заинтересовать, предложив обсудить условия вознаграждения. Ланцову принадлежит несколько приисков, есть мастерские по огранке и изготовлению драгоценностей, в том числе выходит на рынок артефактов. Кто бы на моем месте не соблазнился? А еще требуется нервы успокоить, не ожидал от себя такого, но потратил их немало. Вроде бы все правильно делал, но сразу несколько факторов все поставили на тонкую грань жизни и смерти. Невольно прикрыл глаза и вспомнил, как действовал.
— Вы мне обе нужны, и чтобы не вздумали в обморок падать! — сказал Кати и Натали, когда в процедурной остались втроем, не считая спящую графиню.
— Саша, но я в лекарском деле ничего не понимаю, — попятилась к двери Островская.
— Ты будешь подавать необходимые инструменты и зелья, — ответил ей и посмотрел на Натали: — Тебе предстоит задача посложнее — контролировать движение плода и наблюдать за его источником. Ни на что больше не отвлекайся, жизненную силу не трать, используй только заклинание умиротворения и спокойствия.
— Руны применять? — стараясь не выдать волнения уточнила баронесса.
— Я их сейчас нанесу, покажу какими воспользоваться, от себя ничего не делай, если только не скажу, как и что, — дал ей указания и налил парного молока в неглубокую посудину. — Дамы, осторожно раздевайте госпожу Ланцову.
 
— Александр Иванович, но вы же мужчина, — вырвался возглас у, кто бы мог подумать, Натали.
Ей возразила Островская, явно припомнив, как на такой вопрос когда-то ответил:
— Господин Воронов в данный момент врачеватель, сродни доктору, перед которым нечего стыдиться.
И все же, девушки прикрыли грудь Елизаветы Викторовны. На животе беременной нанес задуманные заранее руны и активировал их. Первым делом требуется отделить источники, которые продолжают враждовать и одновременно извлечь осколок из бока раненой.
— Кати, чуть приподними нашу пациентку и немного ее поверни, — дал указание и взял в одну руку скальпель, а в другую щипцы.
Первая проблема, с которой столкнулся — рана у женщины уже затянулась, а кровь запеклась и превратилась в некую защиту, подпитываемую даром ребенка. Он таким образом пытается мать защитить, не понимая, что делает ей только хуже. С первой попытки лезвие скальпеля не смогло сделать разрез. Раздался скрежет, как будто по камню провел, а от источников матери и ребенка сразу же устремились плетения укрепляющую кожу. Если на тот момент еще размышлял, чтобы попытаться не вызвать своими действиями преждевременные роды, то сразу отчетливо понял — не получится. Мало того, такими действиями обреку Ланцову на смерть. И еще неизвестно, выживет ли малыш. Отложил медицинские инструменты и положил ладони на бок спящей женщины. Мысленно протянул связь от своего источника к руне отторжения и направил посыл на отделение темной и светлой силы во чреве Елизаветы Викторовны. Удивительно, но мне попытался малыш оказать сопротивление! Его дар взбунтовался и ринулся в атаку, пытаясь вытолкнуть мое воздействие.
— Осколок сдвинулся! — выкрикнула Натали и сразу же добавила: — Ребенок заворочался и начинаются схватки. Отходят воды!
Как сдержался и не выругался? Скорее всего из-за концентрации на темном плетении источник ребенка послал заклинание стихийное, не продуманное, но его никоим образом нельзя просто так уничтожить. Слишком сплетены связи и возникнет сильная боль от того, что они начнут рваться. Сомнительно, что графиня и ее не рожденный сын выдержат. Последнему точно нанесу родовую травму, которая непонятно во что выльется, точно не пойдет на пользу. Насылаю успокоение и умиротворение, одновременно стараюсь нащупать в малыше проявление разума. Он уже должен мыслить и понимать, пусть и на грани инстинкта, что причиняет матери боль, а не защиту.
— Есть! — выдыхаю, мысленно ухватившись за магические аурные всполохи наследника Ланцова-младшего. — Тебе пора своими глазами посмотреть на ту, которая дарит жизнь, — шепчу и активирую руну подчинения.
Конечно, это запретная магия, но кто меня осудит? Хм, ну, если узнает, а говорить об этом не собираюсь! Натали еще способна догадаться, что делаю, но она точно будет молчать, как и Кати.
— Саша, господин Воронов, схватки усиливаются, — предупреждает баронесса.
— Мне с трудом удается удерживать графиню, — обеспокоено шепчет Островская.
— Делаю все возможное, — отвечаю и вновь беру скальпель.
На этот раз сделал разрез, но даже больше, чем необходимо. Лезвие противно заскрипело по стеклу, потекла кровь, осколок замер в миллиметре от почки. Щипцами ухватываю осколок и как только делаю движение на себя, чтобы его извлечь, вижу, как источник женщины опутывает в кокон малыша. Из Лизы стремительно уходят силы, ее сердце начинает биться все тише и в какой-то момент останавливается. Успеваю дать в него импульс и оно, словно испуганная птаха в силках, начинает биться.
— Аритмия, пульс зашкаливает! — выкрикивает Натали.
Мне ничего другого не остается, как извлечь осколок из тела женщины. Стекло с острыми краями, разрывает кожу, а из горла графини вырывается крик. Резко дергаю и отбрасываю в сторону инородный предмет, наделавший так много проблем. Из раны толчками выходит кровь, плод внутри женщины бушует и поспешно активирую еще одно припасенное заклинание. На этот раз руна отторжения намного сильнее предыдущей и усилена посылом роста. Другой вариант в голову не пришел, как быстрее вызвать роды. Допускаю, что повитуха или опытный целитель, специализирующийся на работе с беременными все бы провернул лучше и не таким образом.