Час гнева (СИ)

— Скоморох что ли? — прищурился Сашко. — Юморист, да?
— Чем обязан, господа хорошие? — кивнул я, нахмурившись.
— Мать где? — кивнул босс.
— На работе, где ещё ей быть? — пожал я плечами. — Зачем тебе? Ты вроде не девушка, чтоб тебя с матерью знакомить.
— Пасть прикрой свою, — рыкнул предводитель.
— Недавно ушла, походу, — сказал похожий на индуса паренёк, заглядывая в спальню. — Кофе не остыл ещё.
  
— Вам чего надо, граждане хорошие? — нахмурился я.
— Ты сколько будешь меня испытывать? — скривился Сашко. — Думаешь, можно мне сказать, типа «да-да» и всё? И бортануть? Когда в твою контору пойдём?
— Когда? Так я же объяснял. Ты думаешь, там пещера Али-Бабы? Зашёл, набил карманы и дальше побежал? Ты разве не слышал о необходимости подготовки каждого мероприятия?
— Ты чё тявкаешь, пёс? Твоя задача выяснить, когда там будут бабки. И сколько. И сколько будет охраны. Ты не втыкаешь, гадже? Ты хочешь, чтобы я мать твою порезал? Или девку? Или обеих? Или сколько у тебя баб? Князь? Кого он дрючит?
— Не знаю, — бесцветно ответил Жан.
— Как это ты не знаешь? Совсем что ли мух не ловишь? Так я тебя вместе с твоим дружком беложопым покромсаю. И свиньям скормлю. Ты, сука, на ниточке держишься! Если завалишь задание, тебе кунда! Ты должен об этом бледнолицем мне всё рассказывать, а ты что? С кем он трахается? Говори, сучонок.
— За ним все бабы в школе бегают.
— Серьёзно? — удивился Сашко. — Вот за этим лошпедом? Схера ли? Почему не за тобой? Ты же князь, сука. Может, потому что чмо ты, а не князь. Не знаешь даже кого он прёт.
— Да он со всеми кувыркается. У него в Москве сучка, а на выходных он с другой в Турцию летал.
— Эх, Князь-Князь, — покачал я головой. — Походу правильные название тебе Сашко придумал.
Один из свиты Пустового, стоявший на пороге, сделал пару шагов и… подойдя к шкафу, опёрся об него плечом. Там что-то стукнуло и упало.
— Поосторожнее, — хмыкнул я.
— А чё там такое? — заинтересовался чувак.
— Так давай, посмотри, ты ж крутой, да? — усмехнулся я, хотя в груди похолодело, а мышь впилась клыками в сердце. — Так почему бы не посмотреть на женские платья и бельё? Может, себе что-нибудь присмотришь. Вперёд, брат, давай.
— Чё ты сказал⁈ — моментально воспалился он, но Сашко только повёл пальцем и чувака, как ветром сдуло.
— А кстати, с кем это я тебя видел в тот раз в клубе, а?
— Да, я тех парней толком не знаю, — пожал я плечами. — Один раз пересекались, они типа хотели отметелить меня, но я разрулил.
— Как это? — прищурился Сашко.
— Один на один договорился порешать.
— Фига се ты камикадзе, братан, — с издёвкой засмеялся Сашко. — Не зассал что ли с таким мясом биться? Ну, молодец, чё. Только эти пидоры меня не интересуют. Я тебя про девку спрашиваю.
Блин! Настя, наверное, сейчас похолодела от страха.
— Я её найду, ты понял? — ухмыльнулся Сашко. — И сделаю с ней такое… Чё приумолк, братуха?
Я изо всех сил старался, чтобы на лице не отразилось ничего, пытался сохранить его каменным, но видать, не справился, тень, похоже промелькнула, потому что Сашко вдруг загоготал.
— А! — заржал он, — нашёл твоё слабое место, да? Всё, пацанчик, подцепил я тебя. Я ведь не шучу, сделаю, как сказал, ты понял?
— Ты палку-то не перегибай, Сашко, — процедил я сквозь зубы.
— Чё ты прохрюкал⁈ — резко оборвал он смех, вскочил и кинулся ко мне.
— Я говорю, что я тебе не Князь.
— И чё это значит? — прищурился Сашко, сжимая зубы и играя желваками.
От него пахнуло пережжённым кофе и затхлой несвежестью.
— Это значит, что если хочешь дело со мной делать, значит веди себя уважительно.
— Чё-чё-чё?!!!
— Знаешь же, что без меня хер, чё получишь, но выносишь мне мозги. Это как? Думаешь, я из страха всё сделаю? Так не работает.
Я видел, что Сашко был взбешён, что внутри у него плясали демоны, рвались бомбы и бушевал жуткий, страшный и разрушительный огонь. Он сжал кулаки и стиснул зубы. На скулах заходили желваки.
Он наклонил голову, приблизился и ткнулся лбом в мой лоб, прожигая горячим взглядом, полным ярости.
— С-сука… — прохрипел он. — Тебе конец, щенок…
— Если бы в моей конторе, — сказал я очень тихо, чтобы, по возможности, слышал только он, — хоть на мгновенье заподозрили, что ты собираешься сделать, к тебе бы тут же, без промедления, в ту же минуту, послали бы охеренный спецназ. Настоящую зондеркоманду. В броне, сука, с огнемётами, с дронами и серебряными пулями. Они бы выжгли ваши земли и вырезали всех твоих людей. Всех! Не оставили бы ни одного человека, не пощадили бы ни Мардою, ни женщин, ни детей. Понимаешь, что я хочу сказать?
— Угрожаешь, мразь! — прошипел он.
Повисла тяжёлая пауза. Все замолчали, смолкли и напряжённо замерли, ожидая, чем завершится сцена.
Встречаясь со злобным псом нельзя паниковать, метаться, потеть и брызгать адреналином. Нужно сжать железной рукой мышь в груди и задницу. Сжать и не проявлять беспокойства. Сильный противник даже мысли не должен допустить, что ему сейчас придёт трындец. Впрочем, говорить всегда легко, а вот осуществить на практике…
— Наоборот, — спокойно ответил я. — Я говорю, что я на твоей стороне. На твоей. Но не надо меня прессовать, если они догадаются по моему поведению, что я что-то вынюхиваю, всё накроется медным тазом. Поэтому, не дёргайся и дай мне выполнить свою работу. Лады?
Он резко, но несильно толкнул меня в грудь и отступил. Откинул голову и захохотал. Ненатурально, через силу, нервно. Как психопат.
— А яйца у тебя крепкие! — воскликнул он, отсмеявшись и ощерился. — Стальные, сука. Учись, Князь. Вот каким ты мне нужен! Ясно тебе, чмошник?
Сашко тут же хлопнул в ладоши.
— Уходим! Поехали! Давай, Крас, собирайся, ты едешь с нами.
— Не, я в школу, — пожал я плечами. — Сорян.
— Едешь! Я сказал! Давайте выводите его! Быстро! Быстро, сука! Все на выход!
— Если что дома не досчитаюсь, тому кто украл кадык выгрызу, — холодно сказал я и накинул пуховик.
— Ничего не брать, всё положить на место! — прикрикнул Сашко, и один из его братии вернулся в мою комнату и тут же вышел обратно.
Вот же уродец. Я посмотрел на него и чуть заметно кивнул, а он, как ни в чём не бывало вышел из квартиры и побежал вниз по лестнице.
— Этого ко мне в машину! — показал на меня Сашко, когда мы вышли во двор.
Я украдкой глянул наверх, на окна Соломки. Он стоял и внимательно наблюдал за происходящим. Надо ему сделать список телефонов, по которым звонить в случае чего. Вот в таком, как сейчас.
На улице за ночь потеплело. Воздух стал влажным, налетали порывы влажного ветра. Нападавший за ночь снег потяжелел, осел, в следах проступала влага…
— Прыгай, Крас, — мотнул головой Сашко. — Садись со мной. Князь, иди в другую машину. Твоё место занято.
Не упускал, козёл, возможности прищемить Князя, а заодно поглубже забить клин между нами.
— И откуда ж ты такой взялся, а? Ну-ка, Алёшка, обшмонай его. Не дёргайся, чё ты, безопасность. Да не ссы, твоего не заберу.
— Чисто, — ответил худощавый, похожий на скрученного в узлы нарика, Алёшка. — Только ключи и телефон.
— Ну-ка, дай гляну, — он выхватил мой телефон и полез в машину. — Давай, забирайся.
Я последовал за ним. Телефон был кнопочный, секретный. В книге не было забито ни одного номера, ни одного имени.
— А это кому ты вчера названивал? — заинтересовался цыган, просматривая историю звонков.
Сука.
— Хинкали пытался заказать домой, — равнодушно ответил я. — А курьер загулял. Трубу не брал.
— Не пи**и, — ухмыльнулся он и набрал номер.
Я прикусил губу, и рот наполнился теплом. Я почувствовал вкус металла. Это был номер Насти. Урод, сука! Она вчера капризничала, не отвечала на звонки с номера, который знала, поэтому я пару раз звякнул с телефона, неизвестного ей. Но она, видать, догадалась… Хоть бы и сейчас не ответила…