Час гнева (СИ)

— Эй, придурок, — окликнул его я. — Она не курит.
— Это кто такой, Кир? — напрягся коротко стриженый и накаченный любитель искусства, выступая вперёд. — Это он тебя вырубил? Эй, это ты на Кирилла наехал? Ну-ка, сюда подойди.
— Перестаньте! — воскликнула Настя, а к качку подошёл ещё один кент, встал рядом и угрюмо уставился на меня.
— Не связывайся, — попросила Алиса, но я аккуратно высвободил руку и кивнул чуваку, подозвавшему меня к себе.
  
— Оставьте его в покое! — снова потребовала Настя. — Кирилл! Скажи своим друзьям!
— Ну чё, — хмыкнул «талантливый мальчик», — смелости-то поубавилось, да? Ты смелый только с теми, кто слабее тебя, да?
— Я бы так не сказал, — пожал я плечами. — Просто я мудаков насквозь вижу. Сразу определяю, у меня глаз намётанный.
Не соврал ведь, правду сказал. Я в своей жизни столько козлов и мудаков повидал, что могу их по цвету волос и частоте ресниц определить. Практически без ошибок.
— Сергей, уходи! — воскликнула Настя. — У меня всё хорошо. Не связывайся. Пожалуйста!
— Ладно, — кивнул я и посмотрел на Кирилла. — Кирюха, ты чем её накурить-то хотел? У тебя там дурь что ли?
— Дурь у тебя, — ухмыльнулся он. — И сейчас мы из тебя её выбьем, да, Аттила?
— Аттила? — удивился я, посмотрев на крепыша с горой мышц. — А вы эстеты ребята. Забавное погоняло, братан.
— Я же говорил, — скривил губы Кирилл. — Натуральный мужлан. Колхозник. У него в лексиконе братаны и всё вот это быдлячество. Кринж ходячий. Не лез бы ты в культуру со своим свиным рылом, ватник. Это не оскорбление, заметь, а простая экстраполяция народной мудрости, выраженной в известной поговорке. Хотя, тебе она вряд ли известна.
— У-у-у, — покачал я головой, — да вы нарезались, ваше благородие. Проспаться бы тебе, Кирюха да к экзорцисту на приём записаться, а то как-то подозрительно корёжит тебя. Может, сглазил кто?
— Красивый, пойдём, — тревожно сказала Алиса, но я не ответил, наблюдая за перегруппировкой боевой поддержки «талантливого мальчика».
Парни тихонечко рассредоточивались, занимая удобную для боя позицию. Кроме Кирюхи, Атиллы и его молчаливого собрата, был ещё один парняга со злым взглядом и переломанными носом и ушами. Девочки отступили назад и смотрели с интересом и даже с некоторым азартом. А что, гладиаторские бои — развлечение, проверенное временем.
— Кирилл, не надо, я прошу! — повысила голос Настя, оставаясь стоять на месте. — Не надо! Серёжа, езжай домой!
Но Кирилл не обратил на неё внимания. Ещё бы, он жаждал расправы. Ноздри его жадно втягивали морозный вечерний воздух, а глаза горели.
— Домой? — понимающе кивнул я. — Ладно, поеду. И тебя заодно подброшу, вон видишь Костик уже заколебался колесить. Алиса, это он?
Рядом остановился навороченный «гелик».
— Да, — коротко ответила Алиса.
— И тачки быдлячьи, — скривился Аттила. — Короче так, слушай сюда, гопник. Сейчас извинишься перед Киром и мы тебя отпустим. И больше ты к нему ближе чем на сто метров не подойдёшь. И к Анастасии тоже. Ясно тебе, браток?
— Это никак не получится, ребят, — засмеялся я. — Вы даже не понимаете, о чём просите.
— Али-и-и-са! — укоризненно и совсем не по-мужски протянул Костик, опустив стекло. — Ты что там делаешь? Иди скорее, я уже заколебался ждать!
Боевые эстеты Кирилла переглянулись и заржали над женственными ужимками ухажёра Алисы, рассекающего на подчёркнуто брутальной тачке.
— Ты не недопонял, мелкий имбецил, мы не просим, — презрительно бросил мне Кирюха, не отвлекаясь на посторонние раздражители.
Я сжал зубы. Меня распирала злость. Я злился на этих придурков за то, что они такие тупые. Злился на Настю за то, что она будто не замечала этого. Злился на себя, на Алису и на ситуацию в целом. Будто мне нечем больше заняться было, а только и оставалось, что тратить время на тупые подростковые разборки.
— Сука, — процедил я, не столько отвечая Кирюхе, сколько комментируя картину жизни.
Из машины вышел Костик и подошёл к нам.
— Али-и-с… — с красивой интонацией протянул он и встал рядом с ней. — Что ты тут забыла, солнышко?
Я глянул на него. С коротко стриженными волосами сиреневого цвета, в короткой ковбойской куртке с меховой опушкой, в коротких брючках и сумасшедших ботинках, он выглядел, мягко говоря, гламурно. Хотя, слово «карикатурно» подошло бы больше.
Воспользовавшись тем, что я отвернулся, невероятно талантливый мальчуган Кирюха попытался херакнуть мне по уху. Подался вперёд, раскрылся, рот раззинул, предвосхищая скорую победу. Ага, не рассчитал только малость. Я уклонился и практически на автомате выбросил вперёд сжатый кулак.
На этот раз я ударил хорошо. Крепко. Кулак глухо воткнулся в брюхо юного таланта и тот с резким звуком выдохнул, округлил глаза и согнулся пополам. Аттила тут же кинулся на меня в лобовую. Тупо, как таран. Так что кент со сломанными ушами, тоже начавший атаковать, вынужден был остановиться.
Отбив атаку Атиллы, я повернулся и едва успел уклониться от удара справа. Это давил молчаливый союзник великого гунна. Уклонился, но всё же получил вскользь по скуле. Как скорпион ужалил…
Кент с ушами перескочил через задыхающегося на снегу Кирюху и рвался ко мне слева. Кто-то из девчонок завизжал, а я применил к Атилле излюбленный качками приём «рука-палка» и шарахнул ему чуть сбоку под челюсть и под ухо.
Он закачался, но не отрубился полностью. Замерев на мгновенье, рухнул на колени и, будто пьяный, начал мотать головой. Ушастый оценил удар и встал в стойку. Каратист, твою мать. Рычащий соратник Атиллы снова бросился на меня и налетел на прямой в нос. Хрящ захрустел, но парняга устоял. Просто остановился и наклонил голову. Из расплюснутого носа потянулись чёрные ручейки, а глаза налились кровью.
Не уследив, за ушастым, я пропустил удар по почкам. В последний момент засёк и успел попытаться отбить ногу, но удар получился ощутимым.
— Сука!
Правый с расплющенным носом быстро ожил и снова бросился на меня, как раненый носорог. Я увернулся от его кулака, размером с дыню и услышал резкий голос Костика:
— Сзади!
Дёрнулся вправо, разворачиваясь и выбрасывая руку практически наугад. В это время на ноги поднялся Аттила. Разъярённый и полный решимости. Я рубанул правому по бычьей шее и сосредоточился на фронте и левом фланге, когда снова услышал Костика:
— Твою мать, Алиса! Вечно ты мне траблы создаёшь! Подержи куртку!
Почти тут же он возник слева от меня и яростно заорав, прописал своим тяжеленным ботинком прямо в репу ушастому-носатому. Тот даже понять ничего не успел. Я же, получив свободу на фланге, резко врубил Атилле чуть выше лобка. Эффект получился что надо. Чувак захрипел, ноги подкосились и он грохнулся в заплёванный курильщиками снег. Тут же раздалась трель свистка и от главного входа к нам побежали охранники.
— Всё-всё, хорош! — воскликнул Кирилл, растерянно осматривая свою потрёпанную стаю. — Всё, ребята. Хватит!
— Я с тобой ещё не закончил! — прорычал молчавший до этого союзник Атиллы и, погрозив мне пальцем, сплюнул на снег кровью.
Я молча кивнул.
— Настя, поехали, — сказал я. — Смотри, какая у Алисы машина красивая.
Она промолчала. Лицо её было растерянным и… не знаю, разочарованным, что ли. Она резко развернулась и быстро пошла к дверям.
— Кирюха, — кивнул я. — Ты можешь хоть стадо орков привести, но если не оставишь девушку в покое я тебя покалечу. Просто не подходи к ней. Не смотри в её сторону. Исчезни, малыш.
— Да пошёл ты! — дерзко ответил он, глянув на спешащих охранников, но, на всякий случай, отступил на пару шагов.
  
— Я ведь тебе бубенчики отрежу, — доверительно произнёс я и подмигнул. — В прямом смысле, братан, ножичком. Отчекрыжу прямо у тебя на глазах. Я же бешеный, бро. Мне закон не писан. Не серди меня, ладно? Иначе испытаешь мой гнев. Сегодня я любя тебя вразумить пытался. Поговори потом с Атиллой, спроси его об ощущениях.
— Погнали, погнали, — схватила меня за руку Алиса и потащила к «гелику».