Час гнева (СИ)
— Ладно, Серёга, что сказать, молоток, — кивнул он и крепко сжал мою руку. — Голова, одним словом… В смысле, не голова, а Дом советов. Надеюсь после этого удара ты не отупеешь. Выздоравливай.
— Спасибо, — хмыкнул я, — на добром слове.
— Доброе слово и кошке приятно, — подмигнул Петя. — Если вдруг что, сразу звони. Ты понял?
— Да понял, понял.
— Я про Пустового. Он сейчас в бегах и ему пока не до мести. Ему бы свою шкуру сберечь, но ты, всё равно, держи ухо востро. Может, даже стоит, пока мы его не поймали, где-нибудь в другом месте отлежаться. Есть у тебя такое местечко?
— Найдётся, — кивнул я. — Поищем. У меня этих мест — завались.
Попав домой, я первым делом схватил свой основной мобильник, который всё это время оставался здесь. С собой я брал только конспиративный телефон. Было уже около одиннадцати.
Я активировал экран и увидел целую кучу пропущенных вызовов. От мамы. От Насти. От Мишки. И даже от Чердынцева. А ещё от Давида. Как с цепи сорвались.
— Ладно, давайте действовать по порядку, — пробормотал я и прошёл на кухню.
Налил в стакан воду из-под крана, закинул в рот пару таблеток, проглотил и набрал номер Насти.
И ровно в этот момент раздался входящий звонок. Это была мама. Я ответил.
— Серёжа! — взволнованно воскликнула она. — Ты в порядке?
— Да, мам, — собрав волю, сказал я как можно спокойнее. — Всё хорошо. Я в полном порядке. А ты?
— Я не могла дозвониться всё утро! — сообщила она.
— Ты что, волновалась? Не переживай! У меня просто звук был выключен. Из-за школы.
— Я уж хотела Юле звонить… Ладно, слава Богу. Фу-у-х… А то у меня сердце так застучало, ты не представляешь. Думаю, что там с моим Серёжкой? Неужели что-то случилось?
Она выдохнула.
— Ну, ты даёшь, мам. Что со мной может случиться? Ты сама посуди…
— Да всё, всё. Я уже спокойна. Слава Богу. Прям камень с плеч… Слушай, Серёж, я чего звоню-то…
— А ты уже едешь? Во сколько встречать?
— Нет, представляешь, вынуждена тебя огорчить…
— Что случилось? — как бы удивился я.
— Меня не отпустили, — расстроенно сообщила она. — Так что сегодня я не приеду…
— Почему? Что-то произошло?
— Да нет, ничего не произошло. Но по правилам нужно ещё какие-то нормативы сдавать. Плюс назначили несколько дополнительных собеседований. Так что придётся эти выходные провести здесь. Да ещё и дежурство впаяли в добровольно-принудительном порядке…
— Понятно…
— Зато пообещали, что дадут два дополнительных выходных. Два отгула, когда мен потребуются. Ты-то как там? Справляешься?
— Мам, не беспокойся. Делай свои дела спокойно и не о чём не думай. Я справлюсь. Плохо, конечно, что не отпускают, но что поделать, надо, значит надо.
— Ну да, ну да… Ладно, Серёженька…
В этот момент телефон завибрировал и на экране всплыло сообщение о втором вызове. Я посмотрел, кто звонит и замер… Это был Сашко.
— Мам, извини, меня Медуза зовёт. Я потом позвоню.
— Медуза? — возмутилась мама. — Опять?
— Да нет, в самодеятельность засунуть хочет. Не беспокойся. Я побежал. Пока.
Я закончил разговор и тут же нажал зелёную кнопку.
— Алло!
— Сучонок, — услышал я, и я сразу представил наглую ухмыляющуюся рожу Сашко. — А ведь я как чувствовал, что ты волчара. Мент поганый. Мусор! Как чувствовал, сука! Но не послушал сердце. Разум уговорил.
— Где ты? — спросил я.
— В безопасном месте. Не ссы, хер кто меня тут найдёт.
— Давай встретимся, — сказал я. — Поговорим. Всё обсудим.
— Конечно, встретимся, — захохотал он и сбился на кашель. — Только мне уже не до разговоров.
Я напрягся.
— Твоя крашеная сучка у меня.
Мне будто молотом по голове долбанули. Молотом по колоколу. В ушах загудело…
— Где она?!! — рявкнул я.
Мышь заорала и начала вырываться наружу, прогрызая себе путь.
— Не ссы, — снова залаял Сашко, — оттуда, где она сейчас, она никуда не денется. Готовь бабки. Или ей… не позавидуешь. Я с ней такое сделаю, какого с живым человеком отродясь не делали. Но не переживай, я сниму видео и покажу тебе. Так что ты всё увидишь сам. А если не захочешь, я тебя заставлю. Отрежу тебе веки, например, чтоб ты не жмурился. Короче, мне нужен лям. Зелёными.
— Ты охренел? Девушка ни в чём не виновата! Отпусти её!
— Лям, сучонок! Возьмёшь у своих ментов, мне похеру где. Найди. Ты ж крутой.
— Дай мне с ней поговорить, — потребовал я.
— Поговоришь, когда будешь с ней в одной яме лежать.
Я сжал зубы.
— В общем, собирай бабло. Я позвоню через три часа. Скажу, куда и когда нести. А пока, мне есть чем заняться. Ну, ты понял, да?
— Дай мне с ней поговорить!
— Какого хера? — гаркнул Сашко в сторону от телефона. — Это чё? Ну, ты и дебил!
Я услышал, как кто-то пытается что-то объяснить.
— Заткнись, идиот! Дай ей по роже, залепи пощёчину!
Раздался шлепок. И сразу вслед за ним — девичий вскрик. Сердце запеклось и я зарычал, как раненый зверь.
— Мы все, — продолжил Сашко совершенно спокойно, — очень и очень злимся из-за того, что произошло. Очень. Так что твоя девка должна будет постараться, чтобы мы её не сразу убили. И она постарается. Поверь. И мы тоже постараемся.
— Я тебе глотку перегрызу, урод, — прохрипел я.
— Если ты придумываешь очередной план, как поиметь меня, — добавил он так же спокойно, — делаешь огромную ошибку. Если не достанешь бабки, будет кабздец. И тебе. И твоим бабам. Перезвоню через три часа.
Связь оборвалась, и я со всей дури долбанул кулаком по столу.
— Сука… сука… сука… — прорычал я и метнулся в спальню, опустился на колени и полез под кровать.
Отодвинул дощечку, вытащил пистолет. Вскочил и вылетел из квартиры, уже на ходу набирая номер Насти. Я летел по лестнице, перескакивая через три ступеньки.
— Телефон абонента находится вне зоны обслуживания, — бодро сообщила трубка.
— Твою мать!
Я выскочил из подъезда и рванул к своему «Ларгусу». Никакой головной боли я больше не чувствовал. Боль ушла в глубину, разрывая меня изнутри. А я мчал к машине, припаркованной между гаражей, и набирал номер Чердынцева. И вдруг увидел её. Сначала даже не понял, что это моя тачка. Но других «Ларгусов» тут не бывало.
Изрисованный яркими геометрическими и бесформенными пятнами, превращённый в безусловный шедевр современного уличного искусства, стоял именно мой, сука, «Ларгус».
— Эй, колхозник! — раздалось за спиной.
— Сука… — прошептал я и резко обернулся.
В голову стрельнуло, и я поморщился. Ко мне медленно шёл Кирилл. Тот самый «талантливый мальчик». За ним тянулась его банда культуртрегеров, заметно разросшаяся с прошлого раза. А чуть позади так же медленно катил чёрный внедорожник «Ауди».
— Ну чё? — пренебрежительно скривился Кирюха. — Думал, твоя взяла? Пролетарий тупорылый. А? Ссышь?
Он остановился в паре шагов.
— Мы тебя научим культуре, а то слишком уж ты борзый, — криво усмехнулся он.
Я сделал глубокий вдох и с шумом выдохнул, выпуская из груди языки пламени, а с ними диких разъярённых демонов гнева. Отодвинул полу куртки и сжал рукоять «Беретты»…
9. И грянул выстрел…
Эти культурные хулиганы подошли достаточно близко и остановились. Тупые идиоты, мне было совершенно не до них. Сердце разрывалось, а об этих недоумках я даже и думать не собирался. И мне было совершенно безразлично, сколько их тут, я мог всех их положить голыми руками. Но я торопился.
Я метнулся им навстречу и, выдёргивая из-за пояса пушку, одновременно чуть подпрыгнул и врезал локтем левой руки прямо в рожу Кирюхи. Яростно врезал, жёстко, не по-детски. Ты сам виноват, братан. Жри, чего хотел.
Удар пришёлся по правой скуле. Он жалобно всхлипнул, лицо его скукожилось, скривилось, смялось и даже будто уменьшилось в размерах. Весь он сложился, сломался, как карточный домик, скособочился и полетел под ноги своим дружкам.