Происхождение (ЛП)

- Ну что... может тогда во что-нибудь сыграем, чтобы скоротать время?
- Можно.
- Ты играешь в ракетбол?
- Я король ракетбола. - Энди улыбнулся, облегченно вздохнув, довольный сменой разговора. - Если это когда-нибудь станет олимпийским видом спорта, я уверен, что меня выберут представлять мою страну.
- Ну так давай в него и сыграем.
- Да, хорошо.
- Ты уверен? Большинство мужчин плохо реагируют на проигрыш, особенно женщине.
- Не проблема. Я умею держать удар.
Сан улыбнулась и направилась к двери.
- Встретимся в Фиолетовой 5. Скажем, через двадцать минут?
- Двадцать минут. Отлично.
- Это свидание, - сказала она перед тем, как закрыть за собой дверь.
Что она имела в виду? Свидание, как свидание мужчины и женщины? То есть прелюдия перед сексом? Нет, я точно ее не так понял, - Эдди тряхнул головой, не смея признать, что такая женщина как Сан сама пригласила его на свидание.
Пятнадцать минут спустя он, одетый в синие шорты и толстовку, шел по Красному рукаву. Секретная служба переслала ему спортивные туфли, но не было спортивных носков, и он был вынужден надеть их на босую ногу. Отсутствие носков на ногах сейчас было предпочтительнее ношения тех, что у него были, особенно в присутствии красивой женщины.
Сан ждала его, сидя на корточках на полу с вытянутой правой ногой. На ней были велосипедные шорты и спортивный лифчик, оба черного цвета.
Она так оделась для меня? Наверняка.
Значит, это настоящее свидание.
Верно?
На полу рядом с ней лежали две ракетки. Они были похожи на свои теннисных собратьев, только их ручки были вдвое короче. В ее руке был синий резиновый мячик, на котором золотом был выбит лейб производителя.
Энди, преодолевая нервозность, заставил себя расслабиться и получать удовольствие.
- Хорошие носки, - съязвила Сан, оглядев его. - У тебя будут волдыри.
- Я не планирую много бегать.
- Может быть, раз мы оба уверены в своих силах, нам стоит сделать небольшую ставку на эту игру?
- Хорошо. - Энди глубоко вздохнул. - Если я выиграю, то поцелую тебя.
Сан покраснела.
- Я так не думаю.
Та немногая уверенность в себе, которое осталась у Энди, пошатнулась. Но самоуверенность - это не то, что чувствуешь, а то, как подаешь.
- Почему нет? Боишься, что не устоишь перед соблазном и поддашься мне?
Сан улыбнулась.
- Я не собираюсь проигрывать.
- Тогда чего ты так боишься?
- Отлично. Ладно. Так что я получу, когда выиграю?
- Ну, можешь поцеловать меня тогда.
- Как насчет тысячи баксов? – спросила она, словно не услышав его предложения.
- Тысяча баксов? Мы можем себе это позволить?
- Мы государственные служащие, - Сан вскочила на ноги и протянула ему ракетку. - Конечно, мы можем себе это позволить.
Она одарила его ухмылкой и направилась в Красную 5.
- Ты ведь не серьезно, правда? - окликнул ее Энди. - Тысяча баксов?
Он вошел в зал. Это была стандартная площадка для игры в ракетбол, сорок футов в длину и двадцать в ширину. Стены были матово-белыми, испещренными несколькими десятками сколов и пятен. Шесть люминесцентных ламп были вмонтированы в потолок высотой двадцать футов, делая зал таким же ярким, как операционную. Пол был деревянный, с красной разметкой.
Энди закрыл за собой тяжелую дверь. Ручка изнутри имела форму полумесяца и крепилась на шарнире, а когда ею не пользовались, она убиралась в углубление. Энди сравнил корт с большой белой коробкой.
- Гейм на пятнадцать очков, нужно выиграть оба. Хочешь размяться?
- Я в порядке.
Энди усмехнулся, но Сан был серьезна.
- Одна тысяча долларов, - напомнила она. - Готов?
Энди слегла согнул ноги в коленях и поднял ракетку вверх. Он играл в ракетбол сотни раз, и хотя последний раз играл несколько лет назад, был вполне уверен, что выиграет.
Но он переоценил свои возможности.
Сан за две минуты выиграла четыре очка. В ракетболе не было причудливой системы подсчета очков, как в теннисе. Это было больше похоже на пинг-понг. Задача состояла в том, чтобы вернуть мяч сопернику, отбив его от передней стенки, и сделать это нужно было до того, как мяч дважды ударится об пол.
 
К тому времени, когда Сан вела со счетом 6:0, Энди понял, что она не собиралась проигрывать специально. Видимо не оценила его предложение с поцелуем.
Но, несмотря на то, что он отставал, Энди хорошо прочувствовал ее игру. Она была быстрее его, подачи ее были более точными. При легких ударах она могла попасть в переднюю стенку всего в нескольких дюймах от пола, что делало невозможным его ответный удар.
Однако у Энди было преимущество в силе, и он мог ударить по мячу сильнее, чем она. Нередко скорость мяча превышала девяносто миль в час, а когда тот отскакивал от четырех стен, это не способствовало его легкому перехвату. Энди был на несколько дюймов выше Сан, поэтому при каждом удобном случае он высоко отбивал мяч, и часто отскочивший мяч пролетал над ее головой вне пределов досягаемости.
Через двадцать минут Энди удалось сократить преимущество Сан до одного очка. Его толстовка промокла настолько, что ее пришлось выжимать, и ему становилось все труднее переводить дыхание между подачами.
Сан, казалось, совсем не потела.
- Ты можешь взять перерыв, если тебе это нужно, - сказала она ему даже не скрывая ухмылки.
Он поджал губы и ничего не ответил. Она явно над ним издевалась.
- Двенадцать - десять, ты уверен, что не хочешь попить водички?
Пить хотелось, но он покачал головой.
- После игры. Подавай.
Сун понадобилось еще четыре подачи, чтобы выиграть.
Она энергично пожала ему руку, довольно улыбаясь. Энди так упыхался, что даже не думал о проигрыше. Ему просто хотелось промочить горло.
Через несколько минут они были в столовой, каждый с большим стаканом воды. Энди пил уже третий.
- Ты играешь лучше, чем я ожидала, - сказал Сан. - Ты заставил меня понервничать.
- Да нет, вот ты действительно могла бы играть профессионально.
- Ну, я играла, вроде как. Американская Ассоциация Ракетбола. Выиграла несколько турниров. Ничего особенного, правда. Игроки ракетобола не так часто становятся звездами спорта.
- Ты могла бы поделиться со мной этой информацией, прежде чем ставить на кон тысячу баксов.
- У нас есть еще час до того, как Баб будет готов к следующему уроку. Хочешь сыграть еще раз? Как насчет реванша?
Энди чувствовал, как его мышцы начинают сводить судороги. Он знал, что не выдержит еще одного раунда. Но она смотрела на него с таким искренним воодушевлением. Ее глаза ярко сияли, а на щеках играл чудесный румянец. Такая перемена по сравнению с суровым, строгим выражением, которое он наблюдал на ее лице с момента приезда.
- Рэйс говорил что-то о бильярдном столе. Ты играешь?
- Давно не играла.
- Как насчет того, что я возьму реванш в бильярде?
Сан усмехнулась.
- Давай. Мне нужно сначала принять душ и переодеться. Увидимся в Красной 5 через двадцать минут?
- Это свидание, - сказал Энди.
Глядя ей вслед, он искренне надеялся, что так оно и есть.
 Глава 11 
Рабби Менахем Шоцен закончил свой ночной кадиш[18], попросив Бога помочь его другу, отцу Тристу, справиться с кризисом веры.
Он снял свою плетеную кипу - шапочку, которую получил на бар-мицву, и положил ее в сумку с таллисом[19] поверх цицит[20] и тфиллин[21], которые надевал только на утреннюю молитву.
Раввин взглянул на свою тумбочку. Он помнил, что в ней лежит. И помнил, что всего несколько минут назад он молил Бога дать ему силы избежать соблазна.
Шоцен отвернулся от искушения и сел за маленький письменный стол, чтобы вычитать последние страницы своих мемуаров.
Он поднял рукопись, насчитывавшую уже более пятнадцати сотен страниц, написанных от руки, и ее вес порадовал его. Не так уж плохо, особенно если учесть, что один день и две ночи в неделю, шаббата[22], ему было запрещено писать по еврейскому закону. Первая строка по-прежнему вызывала у него гордость, и он тихо прочел: