Ребенок от босса-козла (СИ)

И ради кого врать?
Предавать друга ради лживой и подлой бабы?
— Твой лучший друг?! Ты серьезно?! — шокированно восклицает Настя, удивленная услышанным.
— Мой бывший лучший друг, — поправляю ее. Больше Андрей к моим друзьям не относится. Отныне он даже не враг. Тот, кого я замечать не намерен. — Сейчас же мы не общаемся.
— А на кой черт он это сделал?! — возмущенно тянет Сальская.
  
— Забей, — прошу, махнув рукой. Лизу подставлять я точно не хочу. — Просто завистливый урод. Ничего такого.
— Медведев, я знаю, когда ты врешь, — скрещивает она руки на груди. — Поэтому повторяю вопрос: зачем он это сделал?
— Чтобы угодить своей девушке, — уклончиво отвечаю, но понимание того, что отвечать придется, все равно настигает. Не отстанет.
— Какое дело его девушке до нас с тобой? — фыркает Настя, даже не догадываясь.
— Он встречался с Ниной, — опускаю взгляд.
— С Ниной? Твоей бывшей?! Сестрой Лизы?!
— Да, — признаюсь.
— О боже мой! — теряет дар речи, настолько шокирована. — Я даже не знала. Он что, слепой? Не видел, какая она?
— Любовь слепа, — хмыкаю.
Отчего-то друга понимаю. Нина девица красивая. Такая, которую хочется иметь рядом. Несложная в плане ухаживаний. Дал денег, и она мозг не делает. В моем понимании, лайт-вариант на время. Но для моего друга она была не на время. По крайней мере, в его мечтах.
— Но Нина же сейчас одна, — продолжает, недоумевая Настя. — Мне Лиза рассказывала.
— Она его бросила после того, как он сделал то, что ей нужно, — рассказываю ей, что происходило после нашего расставания. — Приходила ко мне. Предлагала вернуть отношения, но… в общем, послал я ее.
— О господи! У меня нет слов! — восклицает, а в глазах тот же шок. — Зачем она это сделала?!
— Вернуть меня? — предполагаю, потому что сам частенько задаюсь этим вопросом. — Отомстить за то, что бросил ее ради тебя.
— Вот же зараза!
— Но не она виновата в нашем расставании, — признаю очевидную и горькую правду. — А я… потому что усомнился в твоей верности.
— То-то же!
— Простишь? — выдавливаю жалобную моську, в надежде, что поймет и простит.
— Не знаю, — тянет она тихо. — Пока я голодная, точно нет, а там… мне подумать надо, Медведев. Это ведь не решается за один взмах руки. Нужно все обдумать. Простить, значит, вернуться. А к этому я точно пока не готова. Нужно вначале мыслям уложиться в голове, а уже после на чистую голову все решать.
  
Глава 7
 
Анастасия 
После обеда Медведев отвозит меня домой. Проводить в квартиру не просится. Как и отходить от своей машины больше, чем на шаг, не собирается.
Лишь коротко вручает мне цветы со сладостями, целует тыльную сторону моей ладони и отпускает.
С опаской иду к подъезду, все еще ожидая подвоха от Медведева, но его не следует. С еще большим сомнением и недоумением добираюсь до квартиры и, совсем ошалев, вхожу внутрь квартиры и закрываю дверь.
Он что, правда не будет навязываться?
Преследовать.
Продолжать настаивать на прощении.
Он что, меня услышал и понял мою позицию?
Букет, подаренный Медведевым, вместе с вкусняшками отношу на кухню, все еще пытаясь понять гениальный и непонятный мне план Кирилла.
Цветы отправляются в вазу, а сладости в специальный ящик, чтобы не мельтешили перед глазами. Я никогда не была сладкоежкой, но с начала беременности сметаю все, что нахожу дома. Несколько раз пыталась ничего не брать, но стоит зайти в магазин и увидеть сладости, и все… пиши пропало. Даже не помню, как они оказываются в пакете.
Беру в руку телефон и набираю Лизу, решив отвлечься от содержимого запретного ящика. Да и рассказать ей все, что произошло сегодня.
— Настя? — удивленно тянет она, явно отняв телефон от уха и сверив время. В рабочие часы нам нельзя говорить по телефону. И сейчас именно такое время.
— Лиза, тут такое… — тяну я, опустившись за стол и таки утащив одну из сладостей из ящика. Точнее, она сама появляется в моей руке, и я даже не понимаю как.
— Что случилось? — взволнованно восклицает она.
— Я с Медведевым в ресторане была, — бросаю и замолкаю, ожидая реакции, но на том конце молчание, явно говорящее о шоке моей подруги. — Узнала, в чем причина расставания.
— И… и в чем же? — спрашивает Лиза, а ее тон меня пугает. Она говорит так, словно знает причину. А сейчас передо мной играет спектакль.
— Андрей, лучший друг Кирилла, по просьбе твоей сестры, которая на тот момент была его девушкой, сказал, что я изменяю Медведеву, — выпаливаю как на духу, а червячок сомнений внутри меня тут же получает подтверждение своей догадке.
— Да ты что?!
— Лиз, — понимаю, что предчувствие меня не обманывает. И подруга все давно и прекрасно знает.
— Да? — отзывается, пискнув своим тонким голосом. А такое у нее, лишь когда она волнуется. А волноваться она может только по одной причине.
— Ты об этом знала? — решаю все же уточнить.
Дать ей шанс на то, что подруга меня не предавала или узнала только сегодня.
— Прости… — сдается она, словно дав мне пощечину. — Просто Нина моя сестра и… — а дальше ее слова теряют звук, потому что перед глазами проплывает вчерашняя сцена, когда подруга затолкала меня в свою машину и увезла, чтобы я с Медведевым не встретилась.
“— Бежим! — кричит подруга и, схватив меня за руку, тащит в сторону своей машины. 
Открывает мне дверь, чуть ли не заталкивает внутрь, и сама бежит за руль. 
— Ты чего?! — не понимаю, почему у нее такая реакция. 
— Потому что так надо, — бросает она, заводя машину. 
— Зачем? 
— Бесит меня, когда люди не понимают. Говоришь им, а они не слушают, продолжают стучать в закрытую дверь, — отвечает и уезжает с парковки, оставив Медведева с носом.” 
— Лиза… Мы же подруги! — восклицаю, не веря в то, что осознала за секунду. — Как ты могла?!
— Сказать и потерять тебя? — спрашивает она с возмущением и виной в голосе.
— А сейчас ты меня не теряешь? — недоуменно спрашиваю. — Сейчас я тебя прощу?
— Я пыталась помочь тебе! Пыталась! — кричит в трубку.
Но выбрала сестру… своя рубашка ближе!
— Это больно, Лиза. Слишком больно, — произношу в телефон, давая понять, что пути назад у нее не будет. — Я всегда тебя во всем поддерживала, а ты за моей спиной вместе с сестрой моего мужчину отбила! И даже совесть не заела, когда узнала, что я, вообще-то, беременна от него. Ты вообще понимала, что ребенка без отца оставляешь? Даже это тебя не тронуло признаться и прекратить?
— Чего?! — выкрикивает Лиза. — Настя, ты что-то путаешь!
— Пока, — произношу и отключаю звонок.
Бывшая подруга пытается сразу же меня набрать. Вновь поговорить, только вот я не намерена этого делать.
Добавляю ее в черный список и опускаюсь на стул, понимая, что меня предал тот, кому я доверяла больше всех…
*** 
“Настя, возьми трубку!” — приходит уведомление из мессенджера от той, что предала не только меня, но и все годы нашей дружбы.
Мы всегда были вместе. Всегда друг друга поддерживали. Помогали. Последнее ради друг друга отдавали, а сейчас…
Ее предательство даже больнее, чем когда Медведев меня выгнал.
Это был глупый мужик, а здесь та, которой я могла бы ребенка своего доверить и не переживать.
“Настя, я еду к тебе. Все не так, как ты думаешь”, — приходит в другой мессенджер, когда я раз за разом блокирую подругу то в одном приложении, то в другом.
Но заблокировать ее около своей двери не получается. Пыталась, правда, домофон не открывать, отключив его от розетки. Но Лиза все равно прошла его, вероятнее всего, зайдя с кем-то или попросив в других квартирах открыть ей.
  
— Насть, ну открой, — просит она, тихо стуча в дверь. — Я все объясню. Я знаю, что ты стоишь за дверью и слышишь меня. Впусти и поговорим. Я не могу кричать через дверь…