Гага для мага (СИ)

Остальные комнаты дома выглядели такими же необжитыми. Местами обваливалось настенное покрытие. Иногда с потолка сыпался мелкий песочек. Здесь вообще когда-нибудь кто-нибудь жил? От гула раздающихся в тишине шагов, закладывало уши. Сердце по мере спуска на нижние этажи стучало все медленнее и медленнее, а ворона внутри бесновалась лишь сильнее. Ее не устраивало подобное положение вещей. Нам обеим не нравилось быть узницами. И хотя на нашей стороне была сила, заключающаяся в магии. На их стороне оставались мои друзья. Они должны быть где-то здесь. Бальдр должен был быть где-то здесь.
Внезапно в голову ударилась чужая мысль. Я почувствовала ее колебание на ментальном уровне. Профессора говорили, что такое возможно. Что порой кто-то извне мог попытаться пробиться к нам в голову. Но что бы здесь… в этом городе мертвых магов? Кто бы это мог быть?
Для установления контакта требовалось лишь небольшое усилие — приоткрыть дверцу сознания и позволить другому магу скользнуть в первый слой твоих мыслей. Настолько сосредоточившись на своих ощущениях, я чуть не свернула себе шею, споткнувшись об очередную ступень. Благо, сынок старухи был рядом и вовремя подхватил под руку. Однако как только его рука коснулась предплечья, связь прервалась. А затем и попытки достучаться до меня прекратились. Разочарованно выдохнув, уставилась на окружающую обстановку. Кругом были клетки. Пустые. Для крупных животных, коих в нашей местности уже давно не водилось. Для чего их до сих пор хранили, не понятно.
— Куда мы идем?
— Тш, — на звук моего голоса обернулась старуха. Ее сгорбленная спина чуть вздрогнула и опала. — Почти пришли.
И тут до меня донесся скрип, будто кто-то старался проскрести когтями дыру в полу. Кинувшись впереди всех, я резко затормозила возле темной клетки. В ней сидел волк. Глаза его горели красным огнем, клыки были обнажены, а когти скребли бетонный пол под прутьями. Сзади волка, на полу, съежилась девочка. Отсюда она выглядела еще меньше, еще несчастнее. А ведь я даже не знала ее имени…
При виде нас волк оскалил зубы и зарычал, а девочка вся подобралась, готовая, казалось, ко всему. Однако при виде меня тут же помчалась к прутьям.
— Га-аа-га, — кричала она.
Если девчонка здесь, значит, это Бальдр сейчас скалит зубы.
— Бальдр, — протянула вперед руки. Но он не узнал меня, дернулся было вперед, чтобы укусить, но я вовремя спрятала ладонь спину. — Бальдр! — прикрикнула. Но он не понимал. Что случилось, пока меня не было? Что могло случиться за такой маленький промежуток времени?
— Что вы с ним сделали? — набросилась на старуху. Та молчала, лишь виновато опустила взгляд и уперто смотрела в пол. — Что вы с ним сделали? — обратилась в парню. Но тот лишь пожал плечами.
— Он сам. Мы заковали его и пустили в клетку. А он взбесился и начал все крушить. Чуть девчонку не покалечил. Но потом признал. Видимо, по запаху.
Я прикрыла глаза руками и сделала пару вдохов выдохов. Что могло так разозлить оборотня? Что могло так подействовать на него?
— Чем пропитаны прутья? — вдруг осенила мысль.
— Бролью селихандра. — Тут же нашлась с ответом старуха. Глаза ее выдавали. Она боялась нас. Очень. Причем, всех, включая своего собственного сына.
— Броль иногда может вызывать приступы бешенства у оборотней! Вы же мать! Как вы могли не знать, на что у вашего ребенка аллергия?
— Но ведь Фенрир не трогал эти прутья. Как я могла понять? — залепетала она испуганно. А ведь старуха и впрямь не собиралась причинять нам боль. Сейчас она предстала в моей голове не в образе захватчицы, удерживающей меня и моих друзей, а в образе матери, ревностно оберегающей свое дитя, готовой на все пойти ради его благополучия, ради его жизни. Казалось, они и смерть готова была обмануть, лишь бы ее сын остался здесь, в этом жестоком мире.
— И что теперь делать? — влез в поток мыслей Фенрир.
— Ждать. Сейчас я кое-что сделаю, и волк уснет. А потом мы поможем ему. Все вместе.
— Да.
Освободив голову от мыслей, принялась вспоминать плетение для заклинания сна. Оно должно было помочь, дать нам время вынести волка из клетки. Однако все снова работало не так. Ударившись о стенки, плетение рассыпалось на сотни мелких частиц, словно попало в сеялку для муки. Что это? Защита? Неужели бабка не все мне рассказала?
 
Открыв глаза, я злобным взглядом уставилась на парочку, приютившуюся в углу комнаты. К клетке близко не подходил никто, кроме меня. Видимо, зверь пугал их настолько, что они в любую минуту готовы были сорваться с места.
— Кто наложил заклинание? — попыталась все же вклиниться в их мысли о страхе.
— Никто…никто не накладывал. — Еле проговорила старуха. Глаза ее были огромных размеров, казалось, еще чуть-чуть и покатятся по деревянному полу. А дерево ли это? Мысль еще не успела сформироваться, а руки уже начали действовать. Всего два паса, и земля отозвалась, признала свое дитя, потянуло к нему свои длинные руки-каналы. И потекла по ним магия. Чистая. Живая. Она легко проскочила сквозь земельный настил, сквозь пол и мягко обхватило волка за голову, а затем влилось ему точно в пасть, как живительное зелье. Тот и отреагировать не успел, свалившись с ног. Глаза его закатились.
Поднявшись с колен, подошла поближе к клетке. Девочка все еще прижимала лицо к прутьям и тянула ручки с тихими всхлипами. Хоть волк ее и не трогал, бояться от этого меньше она не стала. А потому я, совершенно незнакомая девушка, казалось ей бережком спокойствия, безопасностью.
— Сейчас я тебя вытащу, — пробормотала, — все будет хорошо.
И она кивала. Верила.
— Откройте клетку. — Обратилась к старухе. Но та лишь помотала головой в разные стороны и достала из-за пазухи ключ. Я протянула к ней руку. Но подходить женщина отказалась. Кинула быстрый взгляд на сына, кивая ему головой на выход, а когда тот направился в указанную сторону, бросила ключ на пол.
— Откроешь, когда уйдем. — Я кивнула. А как только дверь захлопнулась, бросилась к двери. Девчонка тут же выскочила наружу и кинулась ко мне, сжимая ноги в объятиях, прижимаясь к ним всем телом.
— Тише, маленькая. Сейчас нам надо помочь большому злому волку. Иначе он всех нас сожрет, когда проснется. — Девочка оказалась на редкость сообразительной для ребенка — тут же утерла слезы и развернулась к Бальдру.
— Они ему порошок какой-то насыпали. И он стал такой. Бальдр добрый. Не надо делать ему больно.
Я вгляделась в лицо ребенка и улыбнулась.
— Не буду. Давай перевернем его. — И мы что есть силы потянули тяжелое тело. Снова сосредоточившись на себе и своих мыслях, я легко вытолкнула воздух из тела. Раз. Два. Три. И снова вдох. Заклинание само складывалось в паутинку. Оставалось лишь накидывать его на спящего оборотня и следить за тем, чтобы ни одна из нитей не порвалась от его легкого, еле слышимого дыхания.
Раз. Два. Три. И вот уже настоящий Бальдр предстали перед нами. Сонный, ничего не понимающий, но такой родной… Не соображаю, что делаю, потянулась к нему и обняла за шею, всем телом прижимаясь к оборотню, слезами выплескивая накопившееся напряжение и страх. Бальдр сначала опешил, но вскоре и сам одной рукой прижал к себе. Вторая же его рука успокаивающе поглаживала голову.
— Не реви. — Были единственные его слова. А затем он еще сильнее сжал мое тело. И это был самый теплый, самый нужный момент. Я не хотела его заканчивать. Однако время не ждало, и нам пришлось расцепиться, мне — утереть слезы, ему- прийти в себя после произошедшего.
— Что ты помнишь?
— Помню, как тебя забрали, меня ударили по голове и заперли здесь. Я пытался выбраться, но они чем-то напоили меня, и я вырубился. Дальше — не помню. Надеюсь, я никому не навредил? — и он с подозрением уставился на нас обеих. Я покачала головой.
— Все в порядке. Лишь испугал.
— Это хорошо. А где они сейчас?
— Кто?
— Старуха и ее сынок?
— Они наверху.
— Что они там делают? Как ты выбралась?