Дэн. Отец-основатель (СИ)

Гаралун хмурит лоб, пытаясь уложить новую информацию. Придя к какому-то выводу, он улыбается.
— Это десять раз по десять ударов сердца. И так пять раз.
— Нууу, возможно, — протягиваю я.
— Спасибо, Дэн! И совсем это не сложно.
Он уходит к паре гоблов, которые не могли поделить между собой сапог с одного из мертвых тел. Вот искренне не понимаю, что они собирались делать с одним сапогом?
Гоблам понадобилось не пять, а десять минут, чтобы практически под ноль обобрать все трупы.
Глядя на толпу довольных гоблов, шеголяющих в «обновках», мне стало немного не по себе. Уж больно странно они выглядели.
В наспех закрепленных элементах брони. В рубахах, которые на них смотрелись как платья. В явно больших для их ног сапогах.
Они выглядели забавно, местами даже смешно. Но я не спешил смеяться. Потому что в глазах у них читалась решимость идти до конца.
Я вообще удивлен, как они в плен умудрились живыми попасть, с таким-то настроем. Надо будет уточнить этот момент у моего зеленокожего приятеля.
— Не шумите. Ко мне близко не подходите. В ближний бой не лезьте, старайтесь действовать издалека.
Я выдавал последние инструкции, в глубине души понимая, что стоит завертеться всей движухе, и мои наставления вылетят у них из головы. И хорошо, если не вместе с мозгами.
— Двинули, — махнул я Гаралуну рукой, без труда найдя его в толпе сородичей.
Ох, чувствую, получит он от Мутака, когда мы того освободим. Ни у кого не было столько «новой» одежды, оружия и… ушей на веревке? Серьезно? Это что, гоблская мода такая?
Хотя, может его и понесет неминуемая кара. Я усмехнулся про себя. Вот ведь хитрая морда!
На плече у него болталась вторая пара сапог. Видимо, он решил позаботиться о том, чтобы его учитель не ходил по сырой земле босиком.
Фетиш у них что ли на обувь? Кто их поймет.
Я отправился в сторону лагеря, надеясь, что вся эта толпа не заблудится в лесу и выйдет в нужное место.
Радует одно, мы не успели удалиться от лагеря слишком далеко. Поэтому уже минут через десять я был на месте.
В лагере все было также, как когда я ушел. Ярко горели костры. Основная масса сгрудилась у шатров, охраняя покой главгада.
Пара охранников устроились у клетки с рабами. Себе они тоже развели костер. Не такой яркий, как в самом лагере, но тоже освещающий большое пространство.
Сидели они так, чтобы и клетка в круг света попадала, и самим не особо сильно нюхать исходящее от пленников благоухание.
Я крался к ним, стараясь не торопиться и сливаться с тенями.
Они о чем-то болтали, периодически подбрасывая в костер сухие ветки. Смотрели они, в основном, в сторону леса. Видимо, выглядывали отправившихся за беглецами товарищей.
Я решил зайти сбоку. Так, чтобы меня не заметили слишком рано из основного лагеря.
Мне удалось незамеченным добраться до пустующей клетки, в которой раньше сидели гоблы. До сих пор удивляюсь, как они туда все поместились.
До охранников осталось всего несколько метров, и я уже примерно распланировал свои дальнейшие действия.
— Ты слышал? — спросил один охранник другого.
— Что? — напрягся тот.
— Там, в лесу!
Они уставились в сторону леса, где сейчас должны были прятаться гоблы.
Я тем временем заходил к ним за спину. С десяток секунд они всматривались в темноту и вслушивались в ночные слухи.
— Да показалось тебе, наверно! — снова садясь на место произнес второй.
— Да я точно что-то слышал, — чуть менее уверенно донеслось в ответ от внимательного охранника.
К тому моменту, я уже вышел на оптимальное расстояние, и прыгнул в сторону сидящего.
Цепь захлестнула его горло. Рывок. И он летит мне под ноги. Бью в затылок, и он безвольной куклой растягивается на земле.
Второй сорвался с места, даже оглянувшись, чтобы посмотреть, что происходит у него за спиной.
Но и в лес он не побежал, вероятно, предполагая, что там может быть засада. Ведь кто-то же там шумел, в конце-то концов⁇
Побежал он в сторону шатров, на пути оглашая ночной воздух криками.
Я, слегка ошарашенный такой прытью, кинул ему вслед удавку, но слегка замешкался, и он успел привлечь к себе внимание.
 
Наикратчайший путь вел мимо клетки с рабами-людьми. Им-то он и решил воспользоваться.
Когда он пробегал мимо клетки, оттуда вдруг вылетела рука и схватила его, прижав к брусьям. Следом, в свете лун блеснул нож, и охранник задергался с перерезанным горлом.
Тот самый мужик, который заткнул горлопана, только что хладнокровно и довольно профессионально перерезал горло бедолаге.
К нам из леса побежали гоблы. Пинаю дрова в костре, чтобы уменьшить уровень освещения.
В лагере поднимается суета, но в нашу сторону пока-что никто не бежит.
Гаралун добегает до меня первым.
— Сказал же, что вернусь, — обращаюсь к мужику с ножом. — Вот только пока без ключа.
Вжух.
В паре метрах от нас в землю вонзается стрела.
— Гаралун, надо их отвлечь, а то они нас всех перестреляют!
— Понял!
— Погоди, — останавливаю уж было ринувшемуся исполнять поручение гобла, — пусть не подставляются.
—… — кивает он в ответ.
— Погоди! — снова останавливаю его.
Он как-то странно на меня смотрит в ответ. Словно я отрываю его от чего-то важного.
— Лук мне отдай, — протягиваю руку, чтобы забрать у него оружие, которое он уже успел стянуть с тела одного из мертвых охранников и присвоить себе.
Он с явной неохотой протягивает мне бесполезное для него оружие. Вот ведь клептоман мелкий.
— Хорошо стреляешь? — спрашивает меня все тот же мужик, провожая гобла удивленным взглядом.
— Не очень, — признаюсь я.
— А я хорошо. Только находясь в клетке особо не постреляешь.
— Ну что поделать, — пожимаю я плечами.
Если я верно разглядел, у оставшихся охранников было всего три лучника.
Вроде бы немного, но вот только просто так уже не сунешься.
— Помоги нам выбраться, и я помогу тебе с лучниками.
Очередная стрела упала в нескольких метрах от нас. Интересно, это они пристреливаются или просто пугают нас?
— Говорю же, ключ не достал пока.
— Да тут без него можно. Я где мог, незаметно крепежи перерезал. Осталось немного. Вот только мы одни не справимся.
Я посмотрел, куда он указывал. И действительно, если немного постараться, то дверь можно открыть и без ключа.
Ведь сломать, это почти открыть? Тем более, что почти все детали были сделаны из дерева. Даже петли.
Я отобрал топор у гобла, который его тащил с трудом. Не понимаю, как он им сражаться планировал?
Тот попробовал возмущаться, но я пообещал ему его вернуть.
Несколько ударов по петле, и она трескается. Тянуться до второй неудобно, слишком высоко выходит. Не получится нормально ударить.
Бью в замок. Раз, другой, третий. Дерево трещит, но пока не поддается.
Из шатра, наконец-то, появляется толстяк. Видя непонятную движуху у клетки с рабами, он начинает орать на охранников, тыкая пальцами в нашу сторону и брызжа слюнями.
Главный охранник что-то ему пытается объяснить. Спор затягивается. Я рублю. Замок трещит и жалуется всему миру на насильственные действия с моей стороны.
Хрясь.
Очередной удар оказывается особо удачным. Дергаю на себя дверь, она открывается, повиснув на верхней петле.
— Держи, — отдаю топор его зеленому владельцу.
Тот практически вырывает его у меня из рук и убегает подальше.
— На, — лук меняет своего владельца. — Стрелы, — протягиваю полупустой колчан.
— Спасибо, — оскаливается он, принимая лук с колчаном и недобро посматривая в сторону шатра, где спор и не думает утихать.
Несколько человек выходит из клетки и оглядывается по сторонам, в поисках оружия.
К моему удивлению, большая часть остается внутри.
— Чего это они? — спрашиваю нового знакомого.
— Боятся, — отвечает он, даже не посмотрев в их сторону.
— А, вы значит, нет?