Бухидо. Кодекс Трудовика (СИ)
- Мы все знаем, но никто нихрена не делает, - проворчал лейтенант. - А, кстати, вот этого я совсем не понял. Где баззеры тревоги? Почему орудия до сих пор не на целях? Мы вообще собираемся хоть как-то обороняться?
- Мы собираемся прикинуться ветошью и сидеть тихо как мыши, - ответил Брандт. - Если мехи не начали палить сразу, как только вывалились в обычный космос, значит, до нас им нет ровным счетом никакого дела. Иначе бы мы уже с тобой не разговаривали. Сложно, знаешь ли, разговаривать, совсем не имея физического тела. Так что с этой самой секунды и до тех пор, пока мехи сами отсюда не уберутся, я бы тебе не рекомендовал громко чихать или испускать газы от страха. Кто его знает, а вдруг именно твой пердеж мехи воспримут как угрозу? В таком случае за весь наш флот я не дам и ломаного гроша.
- Хочешь сказать, что есть шанс, что мехи порешают тут какие-то свои дела и свалят по добру по здорову, наплевав на наше присутствие, если мы не будем рыпаться? - удивился Цанг.
- Примерно такие же, как твои стать следующим императором Исиды, - заржал Брандт. - Но до сих пор так и происходит. Так почему бы нам не пожить подольше, ровно сидя на заднице и не отсвечивая?
- Может, они нас попросту не видят? - с надеждой спросил связист.
- Гарантированно видят, - разрушил его иллюзию Штейн. - Не стоит недооценивать технические возможности цивилизации, которая сама состоит из одних роботов.
- Тогда, почему бы нам не смыться по-тихому, пока они нас не трогают?
- И получить кварковую торпеду прямо в сопло маршевого двигателя, пока будем разогревать его перед гиперпрыжком? - Брандт удивленно поднял бровь. - В чем смысл?
- А если они такие страшные и могучие что мы их боимся до дрожи в коленках, почему они нас еще не уничтожили? - продолжил сыпать вопросами Цанг.
- Кто из нас офицер связи и дешифрации? - вместо ответа спросил Штейн.
- Он, - сразу же ткнул пальцем в Цанга Брандт.
- Я-а-а, - соглашаясь, неуверенно протянул тот.
- Вот и пойди, свяжись с СуперИИ и спроси у него, - заключил капитан. - Я-то откуда знаю? И вообще, ты чего приперся то? Чтобы мы тебя утешали?
- Ах, да! - Штефан даже подскочил на месте, как будто вспомнил что-то важное.
Как будто что-то еще могло быть важным, когда грозные боевые вымпелы цивилизации мехов продолжали сыпаться в пространство между двумя крохотными враждующими флотами ма-а-а-леньких таких межзвездных империй. Еще пять минут назад обе враждующие стороны думали что круче них в этом рукаве галактике нет никого и ничего, а парни сидящие за боевыми постами считали что у них стальные яйца, нервы и задницы. Но, все познается в сравнении.
- У нас сломался дешифратор, - объявил Цанг. - Причем в тот самый момент, когда из канцелярии императора пришел сверхсекретный, сверхсрочный и зашифрованный по высшему классу приказ.
- Удивительное совпадение, - прокомментировал капитан. - И что?
- Это я его сломал, - признался связист.
- Ты? - удивленно спросил Штейн.
- И нахрена? - одновременно спросил Брандт.
- Потому что буквально копчиком чувствовал, что это не к добру, - пояснил лейтенант. - И, как очень быстро выяснилось, не ошибся.
- А как ты это выяснил? - уточнил капитан.
- Ну, мой собственный самопальный дешифратор не ломался, - хулигански подмигнул ему связист. - Лови файл.
Цанг поколдовал пальцами над личным коммуникатором и отправил сообщение капитану. А тот сразу вывел проекцию на голоэкран каюты, чтобы с содержимым одновременно мог ознакомиться и приятель. Какие уж тут секреты друг от друга, если выбраться из этой передряги не представляется возможным?
Кроме того, файл так и так был ворованный. А посему, только за одно присутствие при этом разговоре Уильяму грозила пожизненная каторга где-нибудь в астероидном поясе на отдаленной горнорудной станции. Где у заключенных одна только радость: живут там хоть и нифига не весело, зато весьма недолго.
- Звездец! - выразил свое мнение Брандт, как только закончил чтение и вник в суть документа. - Тот, кто это писал, явно десантировался с высокой орбиты на скалистую планету без капсулы и вниз головой.
- Я бы не сказал лучше, - подтвердил Цанг.
А Штейн промолчал. Вместо комментариев он вернулся к началу файла и принялся читать его заново. То ли не мог поверить, то ли пришедший из столицы приказ никак не укладывался у него в голове. Но, даже после третьей попытки отыскать в тексте любой намек на розыгрыш или досадную ошибку, за которую кто-нибудь обязательно поплатится головой, капитан не обнаружил в документе ничего такого. Приказ был предельно четким и ясным. Как и положено военному приказу.
- Арестовать лорда-регента по обвинению в государственной измене, - наконец резюмировал капитан. - Больше похоже на бред сумасшедшего. Ты где это взял? Если решил меня разыграть, то прямо сейчас пойдешь договариваться с мехами о перемирии. Пешком.
- Капитан, я тебе клянусь главным процессором, что приказ пришел прямиком из столицы и именно в том виде, в котором ты его сейчас читаешь, - горячо заверил Штейна связист. - Даже будь у меня желание разыграть тебя таким образом, вот прямо сейчас я бы сразу раскололся. Потому что я не очень люблю гулять пешком, тем более по космосу, а еще не умею договариваться, особенно с мехами. Но, вынужден тебя огорчить, приказ послали другой шутник. Его личная цифровая подпись и идентификационный код стоят в конце документа.
- Император, - сверив сигнатуру, сделал выводы Штейн. - Теперь я вообще ничего не понимаю. Нет, ну там еще всякие заговоры, придворные интриги, даже переворот или революция со стороны анархистов, антимонархистов или каких-нибудь вшивых социалистов, будь я обдолбан в хламину, я бы мог еще допустить, но это...
- Как если бы голова обвиняла в измене собственный мозг, - мрачно продолжил за него Брандт. - То есть полная бессмыслица. Нет истины кроме слова императора, а лорд-регент глас его. Это нам с детского сада в головы вдалбливали. Выходит, сегодня что-то изменилось. Причем кардинально.
После слов артиллериста в каюте повисла напряженная тишина. Настолько глухая, что на какой-то миг капитану даже показалось, как он расслышал микроскрипы корпуса флагмана. Такое явление действительно существовало и эти звуки периодически возникали в свежеразгерметизированных или наоборот только что заполненных атмосферой отсеках. Колоссальная разница давлений между вакуумом и пригодной для дыхания средой корежила даже мегапрочный и сверхдорогой металл, из которого делались имперские космические суда. Вот только для того чтобы зафиксировать эти самые скрипы нужна была суперчувствительная аппаратура, с которой уши Штейна, разумеется не имели ничего общего.
- Так что теперь делать-то? - почему-то шепотом спросил наконец не выдержавший давящего на психику безмолвия Цанг. - Минут через пятнадцать техники сообразят, в чем проблема и перезапустят дешифратор. Эта депеша уйдет в штаб, а дальше я даже предположить боюсь, что может произойти.
- Надо предупредить Грейдера, - высказал вслух и так уже пришедшую всем в голову мысль Брандт.
- Это будет, по меньшей мере, государственной изменой, - возразил Штейн.
- Как будто если не предупредим, оно ею не будет, - буркнул артиллерист.
- Та же фигня, - согласился с ним капитан. - Вот что, парни, вам двоим совсем незачем в это влезать. Поэтому сейчас вы оба, как ни в чем ни бывало, разбегаетесь по своим делам согласного штатного распорядка и молчите в тряпочку о том что видели и слышали.
- А ты? - спросил Брандт. - Ты уже что-то решил?
- Не вашего ума дела, - осадил приятеля Штейн. - Разберусь как-нибудь.
- Раз уж ты все-таки пойдешь к нему. Спроси там, как быть с мехами? - Брандт, догадавшийся, о намерениях капитана, понял, что большего от приятеля сейчас не добиться. Он резко встал с дивана и одернул сбившуюся форму, показывая, что принимает правила игры и решительно двинулся на выход. Однако возле двери артиллерист замешкался, обернулся к Штейну и добавил: - Думаю, если у кого сейчас в голове и есть дельные мысли, так только у лорда-регента. Как знать, может нам еще удастся выпутаться из этой передряги?