Осколки Иль-Яфи (СИ)

— Санек, — удивленно вскинул бровью Макс. — Я не понял!
— Ладно, — мальчишка потряс ладонью, будто стряхнул градусник и поднял ее перед Янкой. — Я готов…
Через секунду Сашка сморщился, как сушеная груша, присел на корточки. И вдруг, простонав, повалился на землю, не разгибаясь, в позе эмбриона. Его лицо побледнело, дыхание сбилось. Мальчишка беспомощно открыл рот и захрипел.
— Саша, — вскричала Яна и склонилась над ним. Максим тихо чертыхнулся.
— Что делать, скорую?
— Да, он бледный, не дышит.
Сашка закатил глаза…
И тихо, язвительно, мелко захихикал.
— А-а, купились! Уел я вас, — вскочил, как ни в чем не бывало, и изобразил мартышку, чем-то отдаленно напоминая скачущего по дивану Мурзу. Янка сердито показала кулак. Максим скривил нижнюю губу и отключил смартфон.
— А за это сейчас ответишь, — парень метнулся к Сашке и влепил ему щелбан.
— У-у, — скуксился пацан, но, продолжал язвительно хихикать. Хотя, щелбан заметно болел.
— Что за шуточки, ты же нас напугал. Саша!
— Ян, ну извини, — пряча ухмылку, виновато сказал он и с насмешкой покосился на Макса.
— Покажи ладонь, не больно?
— Нормально.
— Идем.
Ребята пересекли угол стадиона и направились к тропинке. Сегодня днем, Сашка, как и обещал, научил Янку и Макса парочке буквенных комбинаций, скрепленных очень любопытными символами. Сочетание волшебных слов позволяло укрываться в невидимую пелену.
Те же слова, но с другим знаком, создавали иллюзию, то, что принято называть мороком. Был и третий вариант этого заклинания — легкая, ненавязчивая зыбь, отводящая взгляд, совсем уже простой способ воздействия на людей. Мальчишка предупредил, что на волшебников эти приемы не действуют. Чтобы спрятаться от них, нужны более серьезные методы.
— Откуда ты все знаешь? — Удивился Максим, когда Сашка объяснил им принципы работы заклинания. Тот пожал плечами.
— Оно внутри. Иногда, кажется, что я все забыл, а сейчас, с Мурзой, вспоминаю. Хотя, мороку сам учился. Помнишь, я рассказывал про десантника? Захочешь выжить на улице — и не тому научишься.
Ребята выбрались через дыру в решетчатом заборе и двинулись к торговому центру. Янка предложила пироженки или стрелялки-симуляторы в ТЦ. Сашка выбрал второе.
Огромный центр, точно пчелиный улей, тихо жужжал людскими голосами. Ребята немного побродили по длинным коридорам, заглядываясь на витрины, и свернули в нужное крыло, где по одну сторону располагались помещения с различными автоматами, по другую — небольшой кинотеатр.
Сашкины глаза заблестели. Он прыгнул в кресло «кабины сверхзвукового самолета» и нажал кнопку пуска. Янка, чтобы не скучать немного погоняла «по трассе», потом вместе с Максом освоила битву с роботами.
Через час Максим предложил перекусить. По эскалатору поднялись на третий этаж и выбрали место на галерее. Макс и Сашка обсуждали свои впечатления от гонок и боев. Янка молчала, слушала их и ковырялась в пирожном, думая о том, что сегодня Макс веселый, и ей интересно на него глядеть, на его отросшую челку, падающую на глаза, на грубоватую ухмылку, когда он спорит с Саней, встречаться с его простодушным взглядом, который он частенько бросает на нее.
Они уже собрались уходить, когда одновременно, все трое, почувствовали приближение человека. Вокруг было много людей. Но тот, кто приближался к ним, выделался по-особенному. Ребята тревожно переглянулись и повернули головы. Он не скрывался, наоборот, казалось, специально «включил лампочку», сигнализируя о своем приближении.
Михаил был спокоен. Подошел к столику, на секунду задержался, оглядывая ребят и сел на свободный стул. Сашка напряженно застыл. Макс наоборот, расслабленно откинулся на спинку сидения и насмешливо вскинул бровью. Янка удивленно уставилась на таксиста.
— Здравствуйте, прошу дать мне возможность поговорить.
— Привет, — лениво ответил Мкс. — Может, еще и руки друг другу пожмем? — Спросил он и поднял ладонь. Знак, отпечатанный на ее тыльной стороне, сверкнул на одно мгновение, и исчез. Михаил поморщился.
 
— Это важно. — Мужчина нахмурился, опустил глаза. — Я понимаю, вы можете мне не верить, но это действительно важно. Хотя бы для тебя, Саша.
— Говори, — ответил за всех Макс.
Сашка не двигался. На него накатила странная оторопь. Страх вперемешку с желанием вдарить кулаком в скулу этот ненавистной рожи… И опять страх.
— Я знаю, почему Владлен в тебя так вцепился. Знаю о свойствах твоей магии. В том, другом мире таких, как ты называют хиссенами.
— Мы знаем, — ответила Янка. Михаил недоверчиво сдвинул брови.
— Откуда?
Янка и Максим одинаково насмешливо усмехнулись.
— Ну, положим, мы тебе этого не скажем, — вежливо улыбнулся Макс. — Что-то еще?
— Он — только одно крыло. Есть его пара. В том мире одиночка не выживает. В нашем мире дар мутировал. Но Владлен говорит, что рано или поздно, пацан умрет.
— Все когда-нибудь умрем, — сказал Макс. — Ты не удивил.
— В течение года.
Сашка, сдерживая себя, сжал кулаки и резко повернул голову.
— То есть, Владлен мне жизнь спасал в подвале? А ты пробирки ему подносил. Лекарства от моей смерти искали? Спасители.
— Я такой же подневольный, как и ты. Я такой же раб.
— Я — не раб.
Михаил горько скривился.
— Да, мальчик, ты прав, ты — не раб. Твоя пробирка с кровью взорвалась. И вторая, и третья. Знал об этом? По большому счету, что тебе бояться? Убегай, скрывайся, проживешь, может, еще и найдешь второе крыло. Тогда ты станешь орлом, никакой Владлен тебе не помеха. Да и сейчас, у тебя есть друзья, хорошие, надежные. Они помогут.
— Ты меня на слезу пробиваешь? — Зло сказал Сашка.
Таксист посмотрел на ребят и вздохнул.
— Да тут хоть пробивай, хоть не пробивай… Дочь умирает. Владлен, через кровь, на нее заклятие наложил. Не выживет. И я, видимо, ему больше не нужен. Тебя не привел, приказ не выполнил. Вначале убил меня в подвале, потом выпустил.
— Как так? Вначале убил, потом отпустил, — ошарашено поводила глазами Янка.
— Неубиваемый я, он сам так сказал. Зверь я. Наверное, если только сердце вырвать или башку снести, тогда помру. Не знаю. Но то, что он меня убил — помню.
Над столом повисло молчание.
— Нам жаль, но у нас нет возможности тебе помочь, — ответил Максим.
Михаил помялся.
— Есть, ребята. Он смог бы, — и таксист покосился на Сашку. — У него кровь особая.
Пацан, скривив неприятную гримасу, повернулся к нему.
— А вот ты сидишь тут с нами, разговариваешь, мирно так, и совсем не хочешь никому в горло вцепиться? Совсем-совсем?
Таксист угрюмо уставился в одну точку.
— Я, Саша, врать не буду, обычно зов изводит так, что сердце заходит. Но нет на мне убийств. Хоть чем могу поклясться. Я признаюсь вам, когда меня корежит, уезжаю в Васюковский заповедник, и там охочусь. В шкуре, натурально-первобытным способом.
Когда до ребят дошло, о чем он говорит, они замерли и ошеломленно уставились друг на друга. Было в сказанном что-то дикое, жуткое…. И красивое одновременно. Неистребимое за тысячелетия, от древней охоты. Но давно уже перемолотое жерновами цивилизации.
Янка быстро, за мгновение окинула таксиста волшебным взором. И увидела переплетения бирюзовых и темно-коричневых узорчатых нитей. Не таких, как у Владлена и Романа.
— Зайчиками, значит, питаешься, — презрительно сказал Сашка.
— Иногда, — спокойно подтвердил Михаил. — Но это когда совсем зверя нет. Мне в такие минуты равный нужен. Чтобы или я его, или он меня, и делу конец.
— Ты же неубиваемый, — ухмыльнулся Макс.
— Так, может быть, он голову мне отгрызет вместе с хребтом, тогда и отмучаюсь… Раньше надо было так сделать, с моей смертью Владлен отстал бы от дочки. Она ему без меня не нужна.
— Ну, я же говорю — на слезу пробивает, — процедил Сашка и порывисто встал.
— Стой, — остановил его Макс. Встал вместе с ним и отвел в сторону.
— Погоди кипятиться. Сань, не злись на меня, но в чем-то твое положение лучше, чем его. Ты жив-здоров и силён. И тебя никто не бьет по почке. Ну, это я образно.