Одиночка. Том II (СИ)
«И что дальше, босс?»
* * *— Ангел-хранитель, — повторила Катя, и её улыбка исчезла. — Ладно. Поиграем в другую игру.
Чутьё, натянутое до предела, кричало, что Катя настроена не просто подозрительно — она была опасна. Её интерес был холодным и аналитическим, как у учёного, рассматривающего новый потенциально ядовитый штамм под микроскопом. Она не верила ни единому моему слову, и эта игра в кошки-мышки была для неё лишь разминкой, способом оценить мои реакции.
— Поиграем в другую игру, — повторила она, оттолкнувшись от стены. — Представь, что ты — это я. Видишь новичка, который выживает там, где не должен. Видишь, как ему бесконечно везёт. А если ещё и вспомнить ту лёгкость, с которой этот новичок убил другого охотника… Какие версии приходят в голову?
— Удача, — сухо произнёс я, щёлкая указательным пальцем левой руки. — И ничего кроме удачи.
— А может, скрытый ранг? Поддельная лицензия охотника? Или, может… — она сделала паузу, подходя ближе, — … или, может, у него есть особая способность? Которой обделены остальные?
Она встала так близко, что я различал мельчайшие детали: лёгкую морщинку у глаза, мелкие волоски на переносице и абсолютную, ледяную ясность в глубине зрачков. В них не было ни гнева, ни страха — только чистый интерес. Именно это и настораживало. Я был для неё живой головоломкой, и она уже нащупала несколько ключевых деталей. Следующим шагом была бы проверка гипотезы.
— Способность? — я выдавил из себя сдавленный смешок, отводя взгляд к фиолетовой грибнице. — Хотел бы я. Тогда бы, наверное, не был Е-рангом и не таскался по слабым разломам за гроши. Может, это не мне везёт, а вам просто не везёт? — рискнул я парировать, пытаясь сменить вектор давления.
Но это была слабая попытка, и мы оба это знали.
— Видишь ли, в статистике есть понятие, — заговорила она снова, и её голос приобрёл лекторские размеренные интонации, — «чёрный лебедь». Событие, которое считается практически невозможным, но которое тем не менее происходит. Один чёрный лебедь — редкость. Два подряд — совпадение, которое заставляет задуматься. Но целая стая — это уже закономерность. Или система. Я наблюдаю за тобой с самого начала, с той стычки у входа. И я вижу стаю. Каждый твой «спотык», каждое «случайное» падение, каждый не вовремя обвалившийся камень — это идеально вписанный в ситуацию кирпичик. Слишком идеально. Природа не создаёт таких узоров. Их создаёт разум. Так кто же их создаёт, наш скромный Е-ранг? Твой гипотетический ангел? Или… ты сам?
Катя смотрела на меня ещё несколько невыносимо долгих секунд. Потом её губы снова растянулись в той самой снисходительной театральной улыбке. Но в глазах не появилось ни раздражения, ни разочарования.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — произнёс я, понимая, что она сейчас атакует.
Почуял нутром, так сказать. Просто… как будто знал, что этим разговор и закончится. Хотя не мог объяснить самому себе: для чего? Проверка силы? Возможно. А может, было что-то другое? Непонятное мне⁈
И я был прав.
Катя даже не стала доставать оружие. Она просто исчезла. Нет, не исчезла — её тело качнулось вперёд с такой немыслимой скоростью, что превратилось в смазанный серый штрих в фиолетовом свечении грибов.
У меня не было времени думать. «Ускорение» взорвалось в жилах само, инстинктивно, выжимая из мышц всё, на что они были способны. Я рванулся вбок, и её ладонь, сложенная клином, прошелестела в сантиметре от виска, разрезая воздух со свистом рассечённой ткани. Удар пришёлся в стену, и каменная глыба размером с мою голову рассыпалась в мелкий щебень с глухим хрустом.
— Ты чё творишь⁈ — рявкнул я, отпрыгивая в сторону.
— «Ешка», да⁈ — послышался вопрос за спиной. — Слишком быстро для Е-ранга.
«Как она… так быстро? Хотя „эска“… Я бы расстроился, если бы она была медленнее».
Адреналин заглушил всё, кроме звенящей тишины в ушах и чёткой, безжалостной логики боя. Она была быстрее. Сильнее. Но не опытнее меня.
Я откатился по инерции, чувствуя, как гравитация на миг изменяется, подстраиваясь под траекторию моего движения. Это был не расчёт, а чистое животное чутьё, вшитое в подкорку тысячами часов реальных схваток.
Катя материализовалась уже справа, её нога описала дугу. Я не стал блокировать — вместо этого ввалился внутрь удара, подставив предплечье под её голень, гася силу, и тут же выбросил короткий, «грязный» удар локтем в её солнечное сплетение.
Она парировала основанием ладони, но отшатнулась: мой удар был короче, жёстче.
— Вижу в тебе опыт, — выдохнула она, отскакивая на два метра. В её голосе впервые появился оттенок, отличный от холодного любопытства: лёгкое, почти одобрительное удивление. — Ты не то чтобы выше С-ранга… а, скорее всего — А! Интересно.
— Не А, — выдохнул я, чувствуя, как мышцы горят от перенапряжения. — Просто выживал дольше, чем стоило бы, — это была полуправда, горькая и знакомая, как привкус крови на губах.
Она не ответила. Вместо этого снова ринулась в атаку, но теперь её движения изменились. Исчезла разведывательная осторожность, появилась сфокусированная, хищная точность.
Каждый удар, каждый шаг был направлен не на то, чтобы нейтрализовать, а на то, чтобы проверить, исследовать пределы моих реакций. Она атаковала с разных углов, заставляя меня крутиться, используя стены и выступы пещеры, чтобы отталкиваться и менять направление. Я парировал, уворачивался, но мои попытки контратаковать были жалкими: её предвидение считывало их ещё до того, как импульс доходил до моих мышц.
Это заставило меня понять одну горькую правду: сейчас я не S-ранг. Не тот Эймон, что был раньше. Я напрямую завишу от своего уровня, который дала мне система.
Как бы странно это ни звучало…
Она парировала локоть ребром ладони, и острая боль пронзила всю руку до плеча. Уклонялась от пинка с такой небрежной лёгкостью, будто отмахивалась от назойливой мухи. Всё, что я мог — это уворачиваться. Отступать.
Падать и катиться, чувствуя, как её удары, не долетевшие до цели, рвут на мне одежду и оставляют на коже длинные тонкие красные полосы, будто от хлыста.
Она не старалась убить сразу. Она изучала. Тестировала. Каждый мой инстинктивный бросок, каждый неестественно резкий для Е-ранга рывок фиксировался её холодным аналитическим взглядом.
Я откатывался после очередного её манёвра, спина ударилась о влажную скалу, и в глазах потемнело. Где-то внутри что-то щёлкнуло, и я ощутил, как запас жизненных сил — та самая шкала — дрогнул и рухнул до критической отметки.
«Внимание! Критически низкий уровень здоровья!»
Десять единиц. Цифра вспыхнула в сознании ледяным огнём. Десять. Один неверный шаг, один пропущенный блок — и конец. Игра в кошки-мышки была окончена.
Следующая часть туть: https://author.today/reader/550384